Чтение онлайн

Сон сменился другим...

Рэми не отваживался выйти из тени. Вжимался в надгробие Северина, чуть пьянея от аромата смерти. Немаги этого не чувствуют, а для Рэми камни усыпальницы были насыщенны пугающей силой. Той же самой, что исходила от жрецов бога смерти.

– Я обещаю отец, что подниму семью, - серьезно, по-взрослому, шептал Ар, стоя на коленях у надгробия.
– Обещаю, что с ними ничего не станет.

Рэми вслушивался в плач брата и не верил собственным ушам. Арман умеет плакать? Умеет? Его сильный брат умеет рыдать, как простой мальчишка?

– Только где мне взять силы?
– вскричал Ар.

Невыносимый запах смерти.

Именно этот запах почувствовал Рэми, когда вместе с матерью убегал из объятого магией дома.

– Не смотри!
– кричала мама.
– Ради всего святого, не смотри!

А Рэми не мог не смотреть. Слезы катились по его глазам, а он видел только тонкие тени... скорченные в страдании лица. Служанка, что каждую ночь поправляла ему подушку. Совала арханчику втайне сладости. Шептала подружке, что выйдет весной замуж и родит мужу детишек.

Седовласый конюший. Он катал Рэми на купленной специально для него пони, улыбался, хотя давно не имел зубов. И смотрел с благодарностью, когда Рэми сам приносил ему супы и каши.

Щекастый паж, что помогал Ару справится с уроками. И каждый раз шел пятнами, когда архан ошибался, смущался и заикался, исправляя.

Тишина. Внезапная тишина. Которую разорвал далекий крик Армана.

– Проклятье!
– Рэми сел на кровати, кутаясь в одеяло. Озноб не проходил. Стуча зубами, он приказал огню разгореться ярче, но яростно жужжащее в камине пламя не подарило ожидаемого тепла - ему все еще было холодно.

Осушив еще одну чашу с зельем, Рэми вздрогнул, когда в дверь настойчиво постучали.

Пусть себе стучат. Рэми приказал замку подать еще больше одеял, надеясь, наконец-то согреться. Только вот назойливый гость не уходил. Стук прекратился, зато раздался голос:

– Откройте дверь, Рэми, я знаю, что вы меня слышите. Я не оставлю вас в покое, пока вы не откроете.

Голос был знакомым и незнакомым одновременно. Рэми пытался встать, чтобы впустить ночного гостя, но ноги не слушались, и юноша упал в бессилии на кровать:

– Простите, но мне надо отдохнуть.

Голос сипел, чуть было не сорвавшись на кашель.

– Я не займу у вас много времени. Боюсь, я не могу ждать. Откройте, Рэми.

Не отвяжется же. Рэми вздохнул, накинул на себя тунику, с трудом поднялся, заставил себя выпрямиться, и снял с двери блокаду.

– Войдите.

Открылась дверь, и на пороге появился некто, кого Рэми видеть уж точно не хотел.

Пришелец посмотрел на влажные простыни, на бушующий в камине огонь, на полупустую чашу, стоявшую на туалетном столике. Потом - на Рэми.

Пронзительный у гостя взгляд, зря его Рэми пустил, такого не обманешь. Именно таким в детстве представлялся Рэми настоящий маг - уверенный в себе, спокойный, хотя внешне и не притязательный - слишком худой, слишком высокий, слишком бледный... он выглядел больным, если бы не постоянное полыхание силы в синих, почти лишенных белка глазах, и то и дело не вспыхивающий на лбу синим знак татуировки.

Телохранитель Деммида.

– Мы до сих пор не знакомы, молодой человек, - бесцеремонно оборвал мысли Рэми мужчина.
– Меня зовут Вирес и я имею честь быть твоим учителем.

Уже и на "ты" перешел, раздраженно подумал Рэми. Как же телохранитель молод, Армана чуть старше. По возрасту ему больше бы подошло быть рядом с Миранисом, не Деммидом. Но и держался этот человек иначе, чем телохранители наследного принца: если последние старались быть для Рэми скорее друзьями, то этот даже не скрывал унижающего покровительства.

– Сядь!
– невозмутимо приказал он.

Рэми с облегчением опустился в кресло. Его все еще трясло, хотя уже гораздо меньше. Злость и гордость, как и всегда в подобных случаях, помогали ему держаться, но Рэми чувствовал, что долго он так не протянет.

18.

– А теперь, мой ученик, - заметил Вирес.
– позволь поинтересоваться, что происходит? И с чего бы это наш бравый Рэми даже не подумал огрызнуться?

Рэми не отвечал. Он чувствовал себя опустошенным. Маг подошел ближе, взял его за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза:

– Не надо...
– прошептал Рэми, дрожа.

– Не надо что?

– Я опять...

– Опять что?

Рэми сглотнул, почувствовав, как тревожится внутри проклятое море силы.

– Хватит!
– вскричал он, пытаясь отвести руку мага. Но сил не хватило.

– Ты боишься, что меня убьешь?
– засмеялся маг.
– Не думаю, что ты на это способен.

– Неспособен убить? Ошибаетесь...

– О как...
– маг стал серьезным.
– Взгляда не смей отводить, ученик, сиди смирно.

– А не противно ли тебе, учитель, разговаривать с убийцей!
– прошипел Рэми.
– Или не видишь свежей крови на моих руках? Или не боишься, что я вновь потеряю контроль?

– Потеряешь, так я тебя быстро успокою, уж не сомневайся, - Рэми сглотнул.
– Или думаешь, что ты у нас в замке самый сильный? Так вот, смею тебя огорчить... может, ты и не слабее меня, зато я своей силой умею управлять, а ты пока - не очень. Потому расслабься и откройся мне.

Рэми замер.

– Что?

– Открой мне разум и позволь увидеть свои воспоминания...

– Да никог...

– Либо сам откроешь, либо я прикажу. Я бы не хотел приказывать... потому что это причинит тебе боль, а ты слаб.

Глаза мага чуть полыхнули синим сиянием. Рэми почувствовал, как дрогнуло сердце, забившись быстрее, еще быстрее, бешено, грозясь выстрелить из груди, как ласково гладили подбородок пальцы мага, как шептали что-то его губы и чужой, холодный разум хозяйничал в голове Рэми... успокаивая синее море.