Чтение онлайн

Нат прищурился:

– Я полагал, что вы негласно одобряете Селесту. – И, верно, втайне поставили на нее кучу денег, мысленно добавил он. Натаниэль знал, что многие уже сделали ставки на то, кого из жриц выберет будущий король.

Глаза Миро расширились, а потом он от души рассмеялся:

– В этом ты, может, и прав, вот только тебе нужно тщательно рассмотреть все варианты. Не отметай остальные слишком быстро.

– Вы говорите это исходя из собственного опыта?

Нат внимательно наблюдал за королем. Ему хотелось узнать побольше о той таинственной женщине, которая в свое время завоевала сердце монарха. Миро никогда не говорил о ней, и Нат решил, что воспоминания о ней были для него слишком болезненны.

– Именно так. – Голос Миро приобрел оттенок, значение которого Нат никак не мог определить. Может, меланхолия?

– Вам не кажется, что пора бы рассказать мне эту историю?

Миро поднял взгляд и какое-то время молча смотрел на Натаниэля, а потом медленно кивнул.

– Двум людям может быть суждено найти друг друга. Но это не значит, что им суждено быть вместе.

Нат отчетливо видел, что Миро, произнося эти слова, предавался своим воспоминаниям. Воспоминаниям о женщине, которую он искренне любил и которая так и не стала ему принадлежать.

– Она не ответила вам взаимностью?

В глазах Миро, устремленных к небу, затерялась грустная улыбка:

– О нет, ответила. Всем сердцем. Но долг встал у нас на пути. Ты должен знать, что долг убивает любовь.

Нат в замешательстве ерзал на стуле. Он не мог уяснить смысл, таящийся в словах короля. Неужели он влюбился в женщину, которую ему не позволено было любить? Или что он имел в виду под понятием «долг»?

– Кто она была?

Нат хотел наконец узнать имя той женщины, что принесла столько страданий в жизнь мужчины, ставшего для него образцом для подражания.

Но Миро только покачал головой:

– Это не имеет значения. Придет время – узнаешь. В этом тебе может помочь Селеста. У нее в руках ключ к этой разгадке, даже если она еще не ведает об этом.

Нату показалось, что теперь ему известно еще меньше, чем раньше. Он должен был поговорить с Селестой: слишком уж сильно Сына Солнца терзало любопытство по поводу того, что произошло в молодые годы Миро. Что за женщина тронула его сердце, а потом так небрежно разбила его.

– А что же помешало вам насладиться этой любовью?

Миро тяжело вздохнул. Его беспокойный взгляд блуждал по комнате.

– Она всегда считала, что знает, что лучше для меня. Но так и не поняла, что для меня лучшей была она. Единственной женщиной, которую я когда-либо хотел назвать своей.

Нат откинулся назад и провел рукой по волосам. Никогда раньше он не видел Миро таким сломленным. Любовь вдруг показалась самой могучей силой на земле, потому что только она была способна сломить людей по-настоящему. Неудивительно, что до сих пор Нат не проявлял к ней никакого интереса. Любовь была опасна. Даже для него.

– Почему же вы ей не сказали?

– Это долгая история. Если коротко, то подходящий момент для этого я упустил.

Нат кивнул, и его взгляд скользнул к окну, где солнце поднималось над крышами городских домов.

– И что, так теперь всегда будет? Каждый раз, когда я буду уезжать из города, у вас наготове всегда найдется пара-тройка мудрых советов?

Через несколько часов Нат сядет в карету и направится в Сирену. Путешествие должно продолжаться, потому что они собирались претворить в жизнь свой план выманить атеистов из нор.

Миро улыбнулся:

– Я не знаю, насколько мудры эти советы, но делаю все, что от меня зависит.

Губы Натаниэля изогнулись в улыбке:

– Да, там будет видно.

– Будь осторожен, Натаниэль. Атеисты еще не побеждены, и мы не знаем точно, кто друг, а кто – враг. Но не забывай – в Сирене тебя ждет задача, далекая от войн и стратегий.

Нат фыркнул:

– Моя задача в качестве принца этой страны состоит в том, чтобы защищать свой народ и привлекать к ответственности тех, кто мешает этой защите.

Король медленно покачал головой:

– Это задача короля, так что оставь ее мне. А твоя задача связана с четырьмя красивыми женщинами и выбором всей твоей жизни. Сконцентрируйся на этом.

Честно говоря, Натаниэль предпочел бы иметь дело с атеистами, чем выполнять ту задачу, что была на него возложена. Возможно, другие мужчины посчитали бы обязанность развлекать четырех женщин одновременно не работой, а сплошным удовольствием, но они понятия не имели, какое это было бремя, когда в итоге все сводилось к выбору будущей королевы. Вдобавок каждая из четырех жриц имела собственное мнение, которым никогда и ни с кем не делилась. Время в Сирене и в самом деле обещало быть необычайно интересным. Вздохнув, Нат спрятал лицо в ладонях.

Вот уже почти три месяца миновало с того дня, как она в последний раз видела свою родину. Тем быстрее стучало сердце Малии, когда они поднимались по вымощенной булыжником дороге вверх ко дворцу Сирены. Здание из светло-зеленого кирпича, украшенное мраморными колоннами и круглыми арками, возвышалось над скалами, раскинувшись на пологом холме. Малия считала это место самым красивым на земле. Окна ее комнаты выходили прямо на море: она могла слушать волны, бушующие в океане, и переживала каждый шторм так, словно находилась в его эпицентре. Нетерпение охватило ее: жрица кожей предвкушала тот момент, когда снова сможет ощутить соль моря, когда будет окружена водой, когда снова окунется в глубины океана. Над крышами дворцовых башен кружили чайки, и крики птиц были слышны даже издалека. Эти крики звучали как родина.

Двухдневное путешествие подошло к концу. Сегодня утром свита наконец достигла границы с Сиреной. Местное население тепло принимало принца и сопровождавших его жриц.

Пришло время вернуться домой. Подумав об этом, Малия тяжело сглотнула. Она не видела свою мать несколько недель, и честно говоря, вовсе не скучала по ней. Жрице нравилось, что в течение всего этого времени она была избавлена от суровых взглядов и завышенных требований матери. Это было словно глоток свободы, но теперь ей снова придется следовать строгим правилам.

Рядом с ней в карете сидела Нами. Ее дорогая Нами, которая все еще не пришла в себя от потрясения после событий, произошедших в Сильвине. Но сегодня, когда они пересекли границу, девушка улыбнулась – впервые за несколько недель. Улыбка горничной была сдержанной, но настоящей. Глаза Нами были полны слез, и Малия могла только догадываться, каким облегчением должно было стать для нее возвращение домой. Родина могла принести Нами больше утешения, чем все слова в мире, вместе взятые. И Малия желала, чтобы ее подруга и горничная нашла здесь лекарство, которого не могла обрести в Солярисе.