Чтение онлайн

После этого Тэрл ударился в свою любимую тему: тактику стрелковых подразделений. И как ни старалась Лана сохранять внимательность, вскоре она заскучала. Война не была ее делом. Она не любила войну, она не понимала войну. Война приводила ее в ужас, — вдвойне, стоило лишь задуматься о судьбах мирного населения. Сколько крестьян лишатся своих домов? Сколько женщин будет изнасиловано? Сколько детей осиротеет? А для Тэрла, Леандра и остальных это просто пара фишек в замысловатой игре. В игре «Полуостров против Халифата» ставки были выше, чем в игре «Идаволл против Иллирии» или «один феодал против другого», но это все равно оставалось игрой.

Для благородных господ, но не для простых людей, которым неудачный ход будет стоить жизни.

Когда совет наконец закончился, Лана не удержалась от вздоха облегчения и первой покинула помещение. Впрочем, далеко уйти ей не удалось: уже через несколько шагов ее нагнал Элиас.

— Эжени, — сказал он, — Я не мог не отметить, что мое присутствие доставляет вам дискомфорт. В предстоящей войне нам обоим придется полагаться друг на друга, и я полагаю, этот вопрос стоит выяснить заранее.

Мысленно чародейка закатила глаза. Только этого ей и не хватало.

— Не беспокойтесь, мэтр, — она вежливо улыбнулась, хотя отлично знала, что никто из тех, кто видел ее настоящую улыбку, не поверит этой, — Дело не в вас, и я прекрасно понимаю это. Мои чувства не помешают мне выполнять мой долг.

— И все-таки мне кажется, что у вас сложилось не вполне верное впечатление обо мне, — заметил ученый, — Возможно, я сам тому виной, но тем не менее, мне очень хотелось бы исправить его. Просто позвольте мне сделать это.

Только теперь Иоланта обернулась к нему. Теперь, стоя близко, она ощутила едва уловимый запах парфюма. Отметила она и то, что из-под табарда с гербом дома Ольстен виднелся роскошный длиннополый камзол из алого бархата с мелкими самоцветами, а на правой руке блестел золотой перстень с изумрудом. Сегодня Элиас оделся дорого и парадно даже по собственным меркам, и едва ли это было случайностью. На какую-то секунду в голове девушки мелькнула даже глупая мысль, что он с ней заигрывает.

— Мэтр, я устала, — поделилась она, — Давайте, по крайней мере, отложим этот разговор.

Кажется, такого он не ожидал.

— Поверьте, эжени, я не отниму у вас много времени.

Лану всегда раздражала навязчивость в мужчинах. В общем-то, мужчинам было свойственно много вещей, которые ее раздражали. Лживость. Необязательность. Петушиный гонор. Наплевательское отношение к окружающим. Уверенность, что весь мир вращается вокруг них. И к сожалению, все чаще она приходила к печальному заключению, что если у мужчины нет какого-то из этих качеств, то всех прочих у него еще больше, чем у остальных. Пока единственным известным ей исключением был Амброус.

Или казался?

Возможно, ее мысль, как это часто бывает, срезонировала с энергиями Мира и повлияла на вероятности. По крайней мере, Амброус пришел ей на помощь:

— Мэтр Ольстен, вы не находите, что дама достаточно явным образом выразила нежелание продолжать эту беседу?

Обернувшись, Элиас встретился взглядом с голубыми глазами маркиза и через несколько секунд отвел глаза. Лану всегда восхищало это умение: одним лишь взглядом сказать даже больше, чем словами.

— Прошу меня простить, эжени, — чуть поклонился ученый, — Разумеется, мы вернемся к этому разговору впоследствии. До скорой встречи.

Сохраняя непринужденное достоинство, Элиас направился прочь. Лана же обернулась к своему спасителю:

— Спасибо вам!

— Не за что, — невозмутимо ответил Амброус, — Не причинил бы он вам вреда.

— Я понимаю, — вздохнула девушка, — Просто я… не решилась откровенно послать его. Мне страшно испортить отношения с потенциальным союзником. А он явно почуял это и решил воспользоваться.

— У вас доброе сердце, эжени, — все тем же ровным голосом заметил маркиз, — В наше суровое время это настоящее сокровище.

Чародейка ошарашенно уставилась на Амброуса, не веря, что он действительно сказал это. Он улыбнулся в ответ, но это была довольно холодная улыбка. Дежурная улыбка, подобная той, которой она сама улыбалась Элиасу. Но при этом слова, они казались искренними. Это сочетание казалось каким-то неправильным, приводя ее в смятение и недоумение.

— Вы льстите мне, милорд, — озвучив это, Иоланта сама же мысленно попеняла себя за фразу, достойную героини дамского романа.

— Меньше, чем вы думаете, — заметил маркиз, — И лишь настолько, чтобы подсластить пилюлю от еще одного неприятного разговора, который нам предстоит.

— В чем дело? — напряглась Лана.

Хотя она не лгала про свою усталость, мысль о том, чтобы, сославшись на нее, отказаться продолжать разговор, даже не посетила ее голову.

— Меня смущают действия моего отца, — признался Амброус, — Это не похоже на него, и это меня беспокоит. Вы единственная в этом замке не принадлежите к числу его подданных. Скажите мне, что вы об этом думаете?

Они неторопливо шли в сторону гостевых покоев. Лана немного сомневалась, что столь крамольные вещи следует обсуждать посреди коридора, но она рассудила, что если более опытного в придворной жизни маркиза это не смущает, то и ее не должно.

— Он что-то задумал, — уверенно ответила девушка, — Наверняка. Ему зачем-то нужно, чтобы мы не знали, когда придет помощь. Возможно, он опасается, что в наших рядах есть осведомитель Халифата? Что если бы он сообщил, когда придет помощь, то наши враги точно знали бы, сколько у них времени.

— Возможно… — протянул Амброус. Но уверенным он не выглядел.

Какое-то время они шли в молчании. Маркиз напряженно обдумывал какие-то свои мысли. Лана не торопила его. Захочет — сам расскажет.

Он захотел.

— Мне нужно поделиться с вами одним опасением. Только прошу вас, оно должно остаться между нами. Если пойдут сплетни, это может навредить очень многим.

— Я буду молчать, — пообещала чародейка, — Что это за опасение?

Остановившись, Амброус посмотрел ей в глаза и наконец выдал:

— Мой отец сошел с ума.

— В это… довольно сложно поверить, — ответила девушка, — Ваш отец — хладнокровный мерзавец, уж простите. Но он непохож на сумасшедшего.

Она осеклась.

«Или не был похож, когда я видела его в последний раз?»

— Вы не знаете его так, как я, — тихо сказал маркиз, — Вы, как и все, знаете моего отца как совершенную машину для государственных дум. Но это маска, под которой скрывается человек… Подчас слишком хорошо скрывается. Но он там есть, и что-то в этой войне сломало его.

Почему-то Лане вспомнилась небольшая оговорка в Гмундне. Объясняя свои мотивы, Килиан упомянул, что убить его Тэрлу приказал его отец. Тогда Лана не поняла, к чему он это. Впоследствии начала догадываться.