Чтение онлайн

— Ничего. Скоро пройдет.

— Хорошенькое «ничего»! — возмутилась чародейка, порываясь воспользоваться исцеляющими чарами.

Кили, однако, остановил её.

— Не сейчас. Нам нужно серьезно поговорить.

И что-то в его тоне было такое, от чего Лана почувствовала неясную угрозу. По-новому взглянула она на ученого. То, что с ним случилось, не было несчастным случаем. Это было наказание. Несправедливое наказание, по его мнению.

И сейчас он хотел справедливости для самого себя.

— Скажи мне честно, Лана. Это ведь была ты?

— Что именно?..

Уже задав этот вопрос, чародейка поняла, что знает на него ответ.

— Тогда, на балу, вы с Леинарой скрылись за пологом отведения глаз, — напомнил ученый, — На следующую ночь она пропала. Это была ты. Ты вмешалась в чары Амброуса.

Чуть помолчав, он сделал вывод:

— Ты воспользовалась моим доверием. Чтобы нанести мне удар в спину.

Глаза девушки расширились от удивления:

— Удар в спину? Кили, серьезно? Удар в спину? Да очнись же ты! То, что ты мой друг, не означает, что я позволю промывать мозги моей подруге!

Что-то в услышанном ему явно не понравилось.

— Ну да, — язвительно огрызнулся ученый, — Вместо этого ты подставишь меня. Именно так ведь и поступают друзья.

Последнее слово он почти выплюнул.

— Конечно, нет, — тут уже завелась и Лана, — Конечно же, они держат друзей в качестве рабов!

— Я спас тебе жизнь! — возмутился Килиан.

Лана хотела было ответить, но он перебил её, продолжив:

— Ты хоть раз «спасибо» сказала?! Ты хоть понимаешь, что ради твоего спасения я пошел против воли Ильмадики?! Ты знаешь, каково это — смотреть на Неё и сознавать, что подвел её доверие?!

— Бедненький! — ядовито фыркнула чародейка, — Вот только знаешь, что?! Я не просила тебя спасать меня! Это был твой собственный выбор! Имей мужество нести за него ответственность сам и не пытаться манипулировать моим чувством вины!

Что-то в её пламенной речи достигло цели. Килиан осекся, в его глазах появился какой-то намек на ясность. И когда он снова заговорил, то уже не повышал голоса:

— Ты права. Это был мой выбор. Я сделал это сам. И на сегодняшнем совете это тоже был мой выбор.

— Что ты имеешь в виду?.. — голос чародейки чуть сбился от страха.

Ученый криво, ядовито усмехнулся и бросил на нее печальный взгляд.

— То, что ты сделала… Порушило нам все планы. Сегодня вся первая часть совета была посвящена именно этому. Ильмадика спрашивала о том, в чем могла заключаться причина. Что могло развеять чары.

Он безразлично дернул плечом:

— Я догадался.

Кажется, это был первый раз, когда он сказал, что догадался о чем-то, без малейшего оттенка гордости или самодовольства. Как будто в этот момент ученый искренне хотел бы быть глупее.

— Я догадался, что настоящая причина этому — ты.

Лана молчала, не зная, что ответить на это. Когда она решила помочь Лейле, то знала, что очень рискует. Что если ее разоблачат, то в лучшем случае убьют.

И все равно, ожидая приговора, она не могла удержаться от мелкой дрожи.

— Что со мной теперь будет?.. — чародейка начала говорить спокойно, но почти сразу ее понесло, — Меня сожгут на костре? Повесят? Посадят на кол? Затрахают до смерти? Или… Промоют мозги, как это сделали с Лейлой?!

В отчаянии она посмотрела на сидевшего рядом с ней адепта Ильмадики.

— Пожалуйста, Кили! Если они хотят сделать из меня марионетку… Убей меня. Если хочешь, я дам тебе повод, чтобы ты мог сказать, что это была необходимость. Только… Не позволяй им промыть мне мозги!

Какое-то время он молчал. Сидел, разглядывая стену, и о чем-то размышлял.

А потом начал рассказывать…

— ЧТО?! То есть, как?!

Очень редко когда Владычица повышала голос. Для этого должно было произойти нечто совершенно неслыханное.

Например, исчезновение их главного козыря в подчинении Иллирии.

— Взяла коня и уехала, — ответил Амброус, — Конюх не посмел возражать королеве.

По случаю новых известий был созван внеочередной совет в Неатире. И разумеется, известия эти делились на неприятные и катастрофичные. Ильмадика буквально дрожала от ярости, и казалось, из последних сил удерживается от того, чтобы обрушить свой гнев на гонца, принесшего дурную весть.

— Я отдал ей приказ оставаться в карете, — продолжал тем временем король, — Если она уехала, значит… твое изобретение дает осечки.

Он очень недружелюбно уставился на Килиана. Тот лишь пожал плечами и невинно предположил:

— Возможно, просто подкачало исполнение?

Амброус покачал головой:

— Заклятье накладывал лично я.

— Ну, в общем-то, я примерно об этом и говорил.

— Килиан! — резко одернула его Ильмадика, — Хватит!

Ученый благоразумно замолчал. А Первый Адепт тем временем продолжил, глядя в глаза богине:

— Заклинание было наложено без огрехов. Я уверен в этом.

— Я верю тебе, — отрывисто ответила Владычица, после чего перевела взгляд на ученого. Очень устрашающий взгляд. Обычно о таких говорили что-нибудь в духе «если бы взгляды могли убивать…», — вот только древней богине убить взглядом было вполне по силам.

— Килиан, — ледяным тоном спросила она, — Мог ли подобный инцидент быть вызван недочетами в самой твоей методике? Или же это был саботаж извне?

Килиан собирался защищаться до конца. Больше всего на свете он ненавидел несправедливые обвинения в свой адрес, — благо, будучи бастардом, нахлебался этого вдоволь. И он четко знал, что его разработка была… если и не безупречна, то не настолько крива и ненадежна, как ему сейчас приписывали.

А затем у него в голове что-то щелкнуло. Он понял, что произошло.

— Мог, — неохотно ответил маг, — В смысле, вызван недочетами. Методика сырая и недоработанная. Возможно, я недооценил естественный фактор регенерации или скрытые резервы организма. Возможно также, что эффект сам по себе имеет временный характер.

— Ты заверил меня, что он постоянный! — выкрикнула Владычица.

Он в ответ лишь развел руками.

— Наверное, я был излишне самоуверен.

Но такое оправдание ее явно не устроило. Да что говорить, самого Килиана оно бы тоже не устроило.