Чтение онлайн

— Так ты правда не знал? — совершенно спокойно спросил у Аэна лорд.

Южанин даже забыл о своем гневе от такого поворота:

— В смысле?

— Аэн, твоя сестрица, кажется, расправилась с rihasse. Как тебе нравится такая выходка? — поинтересовался оборотень, затем тихо и как-то по-детски счастливо рассмеялся, упав на спину и положив руки за голову.

Брат Тьен просто онемел от изумления.

— Так, значит, и правда не знал, — сделал вывод правитель. — И орать мне надо на одного только Сэна.

— Зачем вам орать на ларо каэ Верра? — подала голос Риннэлис.

Линх сел и вновь посмотрел ей в глаза.

— Потому, что вы рисковали, Риннэлис. Я вам благодарен, невероятно благодарен, неважно, удалось ли уничтожить ее до конца или нет. Ваш талант и воля восхитительны, даже для меня. Но вы рисковали. Сильно. И меня это не устраивает. Если с вами что-то случится, то ваш приворот заставит меня испытать все муки потери, которые только могут существовать, — мягким, совершенно непохожим на обычный его тон голосом произнес Линх.

Неподвижной статуей, воплощавшей в себе все изумление мироздания, застыл Риэнхарн Аэн.

Да каэ Орон и сам был поражен своими словами. Пожалуй, в его жизни было не так много случаев, когда он облекал свои чувства в слова, не пытаясь что-то скрыть или же приукрасить. Сейчас выразил именно то, что испытывал. Это и называют «раскрыть душу». Предельно честно. Предельно открыто. И кому он доверился? Инородцам. Кровнику и ей, человеку, женщине. Но именно они и казались достойными такой высокой чести.

А лицо Риннэлис Тьен-и-Аэн тем временем заливало краской.

Почти что легендарная змея эролской стражи, зерцало беспристрастности и сдержанности, поражала алым цветом щек. Глаза ее были опущены и как-то подозрительно блестели, губа смущенно закушена…

А запах… Запах ее говорил о том, чего просто не могло быть. Ему наверняка показалось…

Но если ему только почудилось, то оборотень не понимал, что же с ней стряслось на самом деле.

В тот момент мне показалось, что мой мир рассыпался на крохотные осколки и опал к моим ногам. А я осталась смотреть на остатки великолепия. Так просто было казаться совершенной в собственных глазах в своем стремлении к истине: холодной как лед, надменной, как королевский трон. Так просто жить, когда не ловишь свое отражение в чужих глазах, единственных глазах, взгляд которых становится мерилом всего. Как же мне отвратителен весь этот пафос, особенно если учесть, что это теперь стало одним из законов моей жизни. Для меня важно, какая я сейчас для лорда Линха, какой я кажусь ему без учета дурмана приворота, считает ли он меня привлекательной, достойной его внимания. Боги, какая глупость.

Мне важно его признание.

Мне дорога его благодарность.

Мне будет больно, если его вдруг не станет.

Это ли есть любовь?

Риэнхарн поглядывал на меня чуть насмешливо, исподлобья, будто знал обо всем на свете и уж тем более о том, что творится со мной. Надо было, наверное, почувствовать раздражение из-за такого самодовольства брата, но в душе в тот момент бурлило столько переживаний…

Сам же лорд был таким же, как и обычно, на лице его не проступило и тени эмоций. Будто не он только что одарил меня такой невероятной похвалой.

Я опустила глаза и кивнула, постаравшись скрыть собственное разочарование.

И это я думала совсем недавно, что Линх каэ Орон не является для меня знатной добычей? Дура. Самоуверенная и самовлюбленная дура. Для меня он не просто знатная добыча. Он единственный, на кого вообще стоит начинать охоту.

— Вы… устали, ларэ Риннэлис, — произнес оборотень после затянувшейся паузы. — Вам нужно поспать. Идите в свою комнату.

— Да, мой лорд, вы, несомненно, правы, — отозвалась я.

После чего буквально соскочила с кровати и вылетела из покоев лорда на высокой скорости. Мне нужно было сбежать и прийти в себя.

— Аэн, что это такое сейчас было? — растерянно спросил кровника лорд.

Риннэлис, залившаяся краской, вылетела из комнаты так, будто за ней демоны гнались, будто она испугалась чего-то. Вот только чего? Уж точно не собственного брата, да и сам Линх уже давно не представляет для нее ни малейшей угрозы… Так что же произошло?

— Ты о чем? — хмыкнул кахэ и как-то лукаво посмотрел на врага.

— Она покраснела. И явно смутилась, — высказал свое недоумение перевертыш. Ему эта девушка скорее напоминала лед, при прикосновении к которому замирает от холода даже солнечный луч.

— И тебе требуются какие-то разъяснения? Ты не знаешь, в каких случаях женщина смущается в присутствии определенного мужчины? — расхохотался южанин.

Разумеется, лорд все это знал. Ему было известно, отчего юные девушки краснеют и опускают взгляд в растерянности и замешательстве. Но это же Риннэлис Тьен, ее юность прошла, да и робости в этой особе не водилось вроде бы.

— Я все знаю… Но это же она.

— Разве моя сестра не женщина, каэ Орон? — спросил его Аэн.

— Женщина, — вздохнул оборотень.

Да, разумеется, она женщина, для него теперь во всех смыслах, но почему-то, несмотря на это, он не приписывал ей женских обыкновений и слабостей. Линх желал получить ее в свое полное владение, только такой расклад мог бы устроить властолюбивого оборотня, но казалось, что получить ее душу и сердце будет сложно так же, как и получить луну с солнцем.

— Ну так и не пытайся искать в ее поступках высшего смысла. Женщина поступает по-женски, что бы она о себе ни воображала и что бы о ней ни воображали другие.

— То есть ты хочешь сказать… — растерянно начал оборотень.

— Что моя чешуйчатая сестрица среагировала ровно так, как должна реагировать любая женщина в присутствии интересующего ее мужчины, — улыбнулся Аэн. — Ты желал, чтобы я отдал тебе Риннэлис, каэ Орон, и теперь я думаю, что это возможно. Она испытывает к тебе очевидную склонность, ты же в свою очередь способен стать отличной партией для дочери рода Аэн. Правда, есть несколько сложностей…

Слова кровника сперва заставили оборотня довольно вздохнуть, а затем вызвали настороженность.

— Сложности?

— Нужно быть готовым к тому, что Ринэ станет все отрицать и отказываться от твоего предложения. Тебе наверняка уже известна ее выдающаяся гордыня.

— И как ты предлагаешь с этим бороться? — чуть устало спросил Линх.

— Никак, — ответил спокойно и невозмутимо кахэ. — Нужно просто поступить так, как считаешь правильным. Ты достаточно разумен и в силу некоторых обстоятельств дорожишь моей сестрой, — значит, сделаешь все как должно.

— И это все?

— Нет. Я хочу получить доказательства того, что ты сумеешь защитить ее от любой опасности. Пусть даже в ущерб себе, — с какой-то мрачноватой торжественностью изрек кахэ и тяжелым взглядом смерил кровника. — Риннэлис дорога мне… пожалуй, дороже многих родственников по крови. И если она будет связана с каким-то мужчиной, я должен быть уверен в ее благополучии, счастье и безопасности.