Ложь
Шрифт:
Здешняя жизнь совершенно иная…
– Как я предугадываю, это ужасно для такой женщины, как Вы.
5
– Вы даже не можете представить себе это. Поэтому не нужно слишком винить невесту Вашего
брата…
– Невесту моего брата?..
– Ну хорошо… Вы, вероятно, знаете всю историю…
– Я абсолютно ничего не знаю. Реверендо Джонсон, единственный из деревни, с кем я погово-
рил, дал мне всего лишь смутную информацию… Я знаю, что мой брат был болен, и это сделало его
жизнь адской, он потерял всякую надежду, возможно, даже искал смерть от своей собственной руки…
И знаю, что причиной всего этого была женщина, женщина, с которой Вы, похоже, знакомы.
– Да нет… Всего лишь по фотографии.
– Какой фотографии?
– По той, что находилась в той рамке. Ваш брат порвал ее на куски той ночью, когда получил
письмо, и с тех самых пор он ничем больше не занимался. Пил и пил, как сумасшедший… Он с
большим трудом притащился на рассвете… И еще он приказал девчонке принести побольше виски из
таверны… Но мой муж и батраки, продолжали работать в указанном им месте, вот так они и обнару-
жили залежь.
– Вы поведали мне невероятные вещи…
– А Вы ничего этого не знали?
– Нет. Брат уехал из Сан Пауло, чтобы работать на своем поприще, выполнять важные обязан-
ности…
– На своем поприще…
– Мой брат был адвокатом. Вы этого не знали?
– Он никогда об этом не говорил.
– Он приехал в Рио-де-Жанейро будучи доверенным лицом миллионера Кастело Бранко… Од-
нажды он забросил свои обязанности; оказалось – жажда золота свела его с ума.
– Один раз ночью он разговаривал с моим мужем, оба они крепко выпили, и так я подслушала
кое-что из их разговора… Он хотел быть богатым, его невеста запретила ему надеяться на что-либо, если ему не удастся разбогатеть за один год; и он приехал в Матто Гроссо, торговал скотом, находился
среди искателей алмазов из Рио Парана; мучился от болотной лихорадки и малярии… муж привез его
в Порто Нуэво…
– Рикардо так страдал, так противостоял всему ради презренной женщины, которой нужны были
подарки и деньги… Это чудовищно, невообразимо!..
– Ваш брат тоже сам покупал их, сеньор Сан Тельмо, однако ж эта женщина завладела им… Он
надеялся заставить ее измениться… Когда он получил письмо…
– Уже дважды Вы сказали мне об этом письме… Вы его видели?.. Читали его?.. Вы, наверное, узнали, о чем в нем говорилось?..
– Она сообщала, что хочет выйти замуж за другого… За кого-то, кто уже был миллионером…
– Вот как!
– Той ночью Ваш брат напился, как никогда. Тогда-то я и услышала его крики и грохот, с кото-
рым он крушил мебель… Аеша, та индианка, работавшая у него, в ужасе примчалась ко мне домой и
заявила, что ее хозяин сошел с ума… Моего мужа не было. Я, несмотря на сильный страх, решилась
приблизиться к нему. Брат Ваш находился один посреди комнаты; порвав в клочья ее фотографию, он
плакал, словно ребенок, над этими обрывками.
– Но это же абсурдно, невероятно!..
– И тем не менее, он ждал Вас… Я понимаю Ваше страдание, Вашу большую боль.
Она умолкла, взволнованная мукой, отразившейся на мужественном лице Деметрио де Сан
Тельмо и безмолвно смотрит на него; он же, между тем, наклоняет голову, словно под неумолимым
бременем горя, чтобы затем почти вызывающе вскинуть ее.
– Какой была эта женщина на фотографии?
– Прекрасной, это точно… Настоящая красавица. Аристократическая осанка, утонченная, изыс-
канная, в какой-то степени понятно, что, она боялась разделить все эти тяготы с Вашим братом. Для
этой девушки из хорошей семьи, выросшей в столице, все это хуже преисподней.
6
– Однако я не сомневаюсь, что она направляла его так, что он погряз в этом аду…
– Если родился в богатстве – боишься стать бедным.
– Мой брат никогда не называл ее имени?
– Никогда… Он был истинным джентльменом.
– Как это понимать?..
– Это бестактно, но я узнала, что прежде она очень сильно любила его…
– Вы хотите сказать, что она была его любовницей?
– Думаю, что так… все эти дела столь щекотливы; конечно, у меня нет полной уверенности Ваш
брат хранил это в секрете, даже когда напился почти до потери чувств, ведь это что-то значит, не так
ли?
– Ваше предположение весьма меткое… И это было последним, чего не хватало даме с фотогра-
фии – быть, кроме всего ветреной, легкомысленной женщиной… Будь она проклята!!!
– Сеньор Сан Тельмо…
– Простите меня… я настолько возбужден, что не отвечаю за свои слова. Однако, уверяю Вас, что…
– Ой, взгляните!... Это Реверендо…
Пастор действительно входил в дверь, как всегда, важно и сдержанно.
– Не тревожьтесь, сеньора Ботель. Я разыскал сеньора Сан Тельмо на случай, если он хотел пе-
реночевать в моем доме и оказать честь, составив мне компанию за ужином.
– Вы очень любезны, но…
– Надеюсь, что Вы не откажете мне в этом. Спустимся вместе через минуту. .
– Реверендо… Не думайте, что я пришла сюда из любопытства… Я…
– Ботель уже покинул таверну и не очень-то замедлит с приходом. Ему не понравится, если Вы
не встретите его.
– Он уже ушел?.. В таком случае с Вашего позволения… Я совершенно спокойно оставляю Вас
в хорошей компании, сеньор Сан Тельмо… Если я могу быть Вам чем-то полезной…
– Доброй ночи…
Она ушла, почти убежала, в то время, как сочувственная улыбка появляется на губах Реверен-
до.
– Надеюсь, что Вас не слишком встревожил визит сеньоры Ботель… Она – хорошая женщина,
которую Ботель безбожно тиранит. Иной раз она говорит больше, чем должна была бы, но…
– Сейчас она рассказала обо всем меньше, чем я хотел бы услышать… Ее и Ваши слова лишь
дали мне прискорбнейшую уверенность в том, что никому не известно имя этой скверной женщины, которая разрушила жизнь моего брата…