Чтение онлайн

Желчь победила.

Мои ботинки заскользили по потертому ковру, я встала на ноги и побежала в туалет. Дотянувшись до сиденья унитаза, я упала на колени. После завтрака я почти ничего не ела. Чем больше становилась Арания, тем меньше у меня оставалось места для еды. Это не остановило сухую рвоту, когда я склонила голову над унитазом и мое тело содрогнулось.

Когда у меня застучало в голове, спазмы, в конце концов, остановились. Встав, я направилась к раковине. Набрав горсть воды с запахом серы, я задержала дыхание и прополоскала рот. К тому времени, как я обернулась, Дэниел уже стоял, его лицо было красным, по щекам катились слезы.

На мгновение я лишилась дара речи.

Я никогда в жизни не видела, чтобы он плакал. Ему было грустно, когда у меня случился выкидыш, но он никогда этого не показывал. В то время я думала, что это был его способ поддержать меня, дать мне понять, что он не винит меня. То, что я видела сейчас, было совсем другим.

— Энни, мне очень жаль.

— Ты украл эти деньги? — спросила я. — Из нашей семьи?

Он пожал плечами.

— Они поступили из разных источников. Некоторые здесь, а некоторые нет.

— Так вот почему мы в опасности?

— Нет, — сказал Дэниел, — меня не поймали.

— Тогда, Боже милостивый, в чем дело?

— Около года назад пропал ребенок. Он был…

— Пожалуйста, не называй имен, — сказала я.

— Хорошо, — ответил Дэниел. Присев на край кровати, он похлопал по поверхности рядом с собой. — Аннабель, присаживайся, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать это безличным.

Пока я садилась, он подошел к нашим пальто, оставленным на одном из виниловых стульев. Когда он обернулся, в руках у него была маленькая фляжка.

— Мне очень жаль. Я знаю, как ты относишься к тому, что я пью, но я не смогу пройти через это, если не выпью.

Во мне не осталось ни капли борьбы.

— Безлично, — напомнила я ему.

Кровать дрогнула, когда он сел.

— Этот парень не был моим обычным клиентом. У его семьи не было денег. Мать работала на одного из моих клиентов. Этот клиент пришел ко мне, зная, что я делал в прошлом, и попросил моей помощи. Она предложила оплатить любые расходы, если я найду ребенка. Это была кроличья нора. Темная паутина… — он отпил из фляжки, оставив крышку открытой. — Я начал собирать воедино кусочки и фрагменты. Следы были хорошо скрыты. Я не должен был следить за ними. Но на протяжении многих лет я работал с лучшими из лучших. Я начал открывать вещи, которые были странно знакомы. — Его глаза закрылись. — Как только я увидел, уже не мог делать вид, что этого нет. Я подумал, что, возможно, смогу использовать свои новые знания, спасти ребенка и заработать деньги в процессе.

— Шантаж? — спросила я, ошеломленная. — Ты шантажировал…

— Технически, это была попытка шантажа. Все вышло не так, как я надеялся.

— Что-нибудь из этого было на компьютерах или в файлах, изъятых ФБР? — спросила я.

— Нет. Я сыграл эту роль очень умно. Все улики скрыты. ФБР уйдет с пустыми руками. Вот почему мы все еще живы. Я поклялся своей собственной жизнью — всеми нашими жизнями, — что доказательства никогда не будут обнаружены.

— Я дал Аллистеру то, что он хотел, но этого было недостаточно.

— Нам обязательно уезжать из Чикаго? — спросила я. — А Рубио не может нам помочь?

Дэниел несколько раз закрыл и открыл глаза.

— Он мой шурин, но я уже в долгу перед ним. Если я попрошу об этом…

— Тогда я поговорю с Полин. Мы с этим разберемся. Если кто и может помочь нам против Аллистера Спарроу, так это Рубио.

— Я не могу отказаться от своих соглашений. Уехать будет самым безопасным.

Моя голова раскалывалась от напряжения.

— Дэниел, я хочу домой. Но я не уверена, что смогу поехать прямо сейчас.

Я встала и подошла к изголовью кровати. Откинув одеяло, я осмотрела простыни. Они были белыми. Я мысленно помолилась, чтобы они были постираны с момента их последнего использования.

— Я собираюсь прилечь. Когда я проснусь, мы пойдем домой.

— Доказательства. Разве ты не хочешь знать, где они?

— Нет, — ответила я как ни в чем не бывало.

— Энни, если со мной что-то случится, это может стать твоим единственным спасением, твоим козырем.

Я положила голову на подушку и встретилась взглядом с мужем.

— Тогда не позволяй ничему случиться. Оставайся в безопасности.

Дэниел не произнес больше ни слова, ожил обогреватель. Не слыша ничего, кроме белого шума, я погрузилась в сон.

Я не знала, сколько времени пролежала и как долго спала, но когда проснулась, то была одна. На стуле лежало мое пальто. Дэниела уже не было. С учащенно бьющимся сердцем я натянула сапоги и направилась к старой ветхой занавеске, закрывавшей окно. Когда я отодвинула занавеску, воздух наполнился еще более затхлыми запахами. Небо за стеклом было темным, но желтые лучи фонарей на стоянке отражали новый снегопад.

Из моих глаз скатилась слеза. Я поклялась быть сильной.

— Для тебя, мой паучок, — сказала я вслух.

Мы с ней были одни. Взятая напрокат машина Дэниела исчезла. Судя по уровню снега в том месте, где он припарковался, он отсутствовал уже достаточное время.

Глава 25

Арания

Стерлинг был прав насчет приватной комнаты. Как и в клубе на прошлой неделе, хозяйка встретила нас с чрезмерным энтузиазмом, отказавшись от других клиентов, она лично проводила нас вверх по современной лестнице в наш номер.

Интерьер в серых тонах был шикарным и утонченным. Через большую столовую и коридор нас провели в отдельную комнату. Одна стена была покрыта серой плиткой, по которой текла вода. Остальные стены были такого же серого цвета, как и весь ресторан.

Рядом с нашим столиком стояло серебряное ведерко со льдом и бутылка шампанского.

Стерлинг с усмешкой отодвинул мой стул и впился в меня взглядом.

После того, как хозяйка пообещала нам самое лучшее обслуживание, мы на мгновение остались одни.

Сидя на стуле рядом со мной, Стерлинга опустил руку под черную скатерть, найдя путь к моему колену. Его взгляд дразнил, а пальцы медленно поднимались вверх. Почти сразу же в дверях появился джентльмен одетый во все белое. Губы Стерлинга дрогнули, его рука нашла мою и потянула сплетенные пальцы на стол.

— Мистер Спарроу, — сказал мужчина. — Для меня большая честь, что вы и ваша гостья сегодня с нами.

Хотя выражение его лица утратило озорство, наша связь оставалась неизменной. Стерлинг сжал мою руку.