Ложа Белого мопса
Шрифт:
– Как же так, Марточка! Ты же в институте осталась, научную работу писала. – В голосе директора слышалось глубокое огорчение.
– Обстоятельства изменились… Из университета мне пришлось уйти. По личным причинам. А из гимназии уволили. – Опустив голову, призналась Марта. Не оправдала она надежд своего учителя.
Он сокрушенно покачал головой, за своих учеников болел всей душой.
– Ну и дураки, такими учителями разбрасываться. Таких литераторов еще поискать надо! А, пусть остаются с носом! Я бы с удовольствием, Марточка, но ставок нет… Знаешь что?! Неподалеку коттеджный поселок строится, там и больница, и магазин, и школа будут. Вот куда тебе надо! Ты поинтересуйся у Дмитрия Топалова на счет вакансий, он же строит. И сам сейчас в Липках, пока стройка идет. Помнишь Диму-то? Он с мамой в Липки перебрался, вы, кажется, в девятый класс пошли. Отчаянный такой молодой человек, характерный, без отца рос… – улыбнулся Михаил Петрович, и около его добрых глаз показались лучики морщин.
– Откуда строитель может знать про школу? – отмахнулась Марта.
– Ты не поняла. Дима руководит этим проектом. Гендиректор, так, кажется. – Он поскреб затылок.
– Кто? Топалов? Гендиректор?! – недоверчиво переспросила она.
– Возможно, и по-другому называется. Но главный точно Дмитрий. Наверняка и директора новой школы знает, по старой памяти словечко за тебя замолвит.
Вот еще! Не хватало к троечнику на работу проситься, подбородок Марты упрямо взметнулся вверх. На первое время запас есть, а дальше видно будет.
Вечером, сидя на тесной кухоньке, Марта распределяла дела по степени важности.
Первым пунктом значился вопрос с землей. Медлить нельзя, сроки поджимали – две недели. Марта приготовила необходимые документы и собралась прояснить это недоразумение как можно быстрее. Вот выложит свои бумажки на столе перед уполномоченным лицом и приготовится принимать извинения: так, мол, и так, просмотрели, разобрались, ошибочка вышла. Живите себе, граждане Сорокины, ни о чем не переживайте. Марта мило улыбнется и скажет: «Ну с кем не бывает! Хорошего дня!» – на этом и разойдутся, довольные друг другом.
Поиск работы – это второе. Ни к какому Топалову она с протянутой рукой не пойдет. Кто бы мог подумать, что человек, у которого в дневнике вечно все шиворот-навыворот (это сейчас электронные, а раньше на бумаге записи велись), руководит стройкой! И на этом рынке уже пять лет как плавает, не тонет, сообщил поисковик.
И третье. Записи Николая Греча. От занятного чтения Марта отвлеклась далеко за полночь. Журналист утверждал, что в Липках существовала масонская ложа Белого мопса, и входили в нее исключительно женщины. Основала ложу графиня Анна Потоцкая в 1890 году почти сразу после рождения ребенка. (Навершия с надгробия Анны она и рассматривала сегодня днем.) Ее дочь Ольга стала Великой Мастрессой после смерти матери и руководила ложей до своего поспешного отъезда за границу.
Поскольку масонские общества официально были запрещены, существовала ложа тайно. Греч приложил немало усилий, чтобы выйти на след масонок, и разыграл целое театральное представление, чтобы попасть в ложу, но об этом позже.
Марта сравнила фотографии на телефоне с зарисовками журналиста. Да, символы масонства.
Полумесяц – женское начало в виде серпа, смотрящего налево. Освещает путь блуждающих в сумерках, помогает выйти на путь истины.
Голубая роза – внутренняя гармония, выдержка и рассудительность. В ее подростковых воспоминаниях стену особняка Потоцкой украшала именно такая роза.
Шипы розы – решительность сестры в действии.
Мопс – мягкосердечие и преданность, внешнее добродушие.
Всевидящее око в треугольнике – женская способность духовного видения.
Она потянулась, разминая затекшую спину, и мечтательно закрыла глаза. Масоны ищут тайное знание и познают себя. Вот бы и ей стать одной из сестер. Прикоснуться к тайне. Познать смысл бытия. Ну или хотя бы разобраться, что делать со своей жизнью дальше. Жаль только, нет масонов больше. И она отправилась спать. Ночью ей снился огромный мопс, он улегся под дверью и не давал выйти из комнаты. Собачья шерсть отливала черным и напоминала жизненную полосу, из которой она никак не могла выбраться.
Глава 5
День не задался с самого утра.
В кабинет к чиновнику по имущественным и земельным отношениям прерваться не удалось.
– Афанасий Виленович занят! Когда освободится, не знаю. И вообще прием по записи. – Секретарша без особого интереса взглянула на просительницу поверх очков и продолжила невозмутимо стучать пальцем по клавиатуре.
Марта покосилась на дубовую дверь, из-за которой долетал приглушенный мужской смех. Смеялись двое.
– Хорошо, запишите меня. На какое число можно? – Марта приуныла, но делать нечего, придется действовать по заведенному порядку.
Секретарь поправила пепельную челку, нехотя вытянула из стопки журнал и полистала.
– Ну… Конец июня, двадцать восьмое устроит?
– Это же… это же больше месяца ждать, – оторопела Марта. – Мне нужно срочно.
Жаль, письмо куда-то подевалось. Сейчас бы показала его, и дело сразу сдвинулось с мертвой точки. Там же ясно про две недели сказано.
– Всем нужно, – равнодушно отозвалась референт, переводя взгляд на монитор. – Так что, записываться будете?
– Послушайте, я имею право на письменное обращение. И я не уйду, пока вы не примите мое заявление. – Марта хлопнула папку с документами на стол, и секретарша взглянула в лицо настырной посетительнице.
– Пишите, – обреченно сказала помощница крайне занятого Афанасия Виленовича, выкладывая перед Мартой чистый лист и ручку.
Марта обстоятельно изложила свое дело, приложила копии документов на собственность. Подождала, пока ее обращение зарегистрируют по всем правилам, попросила копию своего заявления с пометкой о регистрации и только после этого покинула приемную.
Дальше ее путь лежал в историко-литературный музей. Потратив впустую целый час на собеседование, она вышла из здания. И, чувствуя ужасную усталость, побрела в сторону супермаркета.
В новом магазине ей понравилось. Здесь работали кондиционеры. Прохладный воздух бодрил. Захотелось кисленького, какого-нибудь лимончика с минералкой. Брюнетка в белом брючном костюме выделялась из толпы обывателей. Высокая, худощавая с надменным выражением лица и синими, как льдинки, глазами. Мадам выбирала спиртное, и, судя по недовольному цоканью, выбор в сетевом магазине был так себе. Марта остановилась напротив, в овощном отделе, и внимательно изучала содержимое ящиков.
– Жанночка! Рада тебя видеть! – Эффектная шатенка поцеловала воздух около щеки знакомой.
Ярко-красные губы Жанны Потоцкой (Марта сразу поняла, что это именно она) растянулись в улыбке:
– Кариночка! Как поживаешь?.. Забыли про вино. Ты же знаешь, Анжелика пьет непременно красное к оленине. Пытаюсь что-нибудь подобрать, но где уж тут. Она и так не в духе. После ухода сама знаешь кого. Нам нужна еще одна сестра.
– Как я тебе сочувствую, моя дорогая, – в интонациях приятельницы слышалось сострадание.
– У тебя на примете никого нет? – с надеждой спросила Жанна Потоцкая.