Чтение онлайн

— Чего, чего… — прокряхтел Лексей. — Не видишь, что ли… В футбол играют…

Между тем Эму завладел мячом и помчался к воротам! Он обошел лисенка, хитрым приемом обманул Бобрика и оказался перед воротами, в которых метались вратарями сразу два ежика. Гол был неизбежен! Оба ежика сосредоточенно приняли стойку. Эму занес ногу для удара. Зрители замерли в предвкушении красивого гола. И вдруг!.. Эму остановился как вкопанный.

В заднем ряду болельщиков он увидел журавлиху. Она была очень похожа на Эму — такие же длинные ноги, такая же длинная шея.

Журавлиха с молчаливым интересом наблюдала за игрой, слегка наклоняя изящную голову то вправо, то влево. Но чаще всего она смотрела на Эму, потому что он был рыжим и казался ей удивительным и необыкновенным.

Страусу прежде тоже не приходилось видеть таких красивых журавлих.

— O, dreamboat… — басом выдохнул Эму, что в переводе с австралийского означает «предел мечтаний».

— Не заде-е-ерживай! — завопил разгоряченный бобренок.

Эму не двинулся с места. Он, словно во сне, стоял и зачарованно смотрел на журавлиху.

— Бей! — не выдержал дед Авоська и выскочил из укрытия. — Бей, тебе говорят!

Пес Тарас тут же вырвался из орешника и с лаем помчался на поляну.

Зверье в панике бросилось врассыпную. Вратари-ежики, сделав от ворот поворот, покатились колючими шарами в разные стороны.

Кенг подхватил спящего Лени за шиворот. Тот взвизгнул и поджал задние лапы, чтобы не задевать ими кусты. А Эму все стоял и смотрел на журавлиху.

— Эму, беги! Нас нашли! — закричал Кенг, размахнулся и стукнул коалой подскочившего к нему пса по загривку! Лени охнул от удара, а пес Тарас покатился обратно в орешник.

Дед Авоська остановился в пустых воротах отдышаться после бега. Лексей закашлялся рядом, ухватившись за столб.

Наконец журавлиха спохватилась, взлетела, шумно хлопая крыльями, и Эму вернулся в явь. Нужно было продолжать игру. Он увидел ворота с двумя вратарями по краям, размахнулся и сильным ударом отправил туда мяч!

Глаза у деда Авоськи выкатились из орбит — прямо в него летел черно-белый крутящийся шар. Дед только и успел повалиться навзничь, обхватив голову руками. Сказалась старая армейская привычка.

Мяч артиллерийским снарядом просвистел над Авоськой и разорвался в зарослях орешника. Оттуда с воплем: «Го-оу-у-улл!» — выметнулся пес Тарас и помчался, куда глаза глядят.

Дед Лексей потом еще долго задавался вопросом: как это он в свои-то года в мгновение ока оказался на вершине столба?

Еще недавно такая оживленная, лесная поляна в одночасье опустела. Только примятая трава и брошенный впопыхах букет ромашек свидетельствовали о том, что здесь кто-то был. Когда Эму на заплетающихся ногах отыскал в глубине леса друзей, сказать, что те обрадовались — это не сказать ничего. Прилив радости был настолько бурным, что потребовалось время для приведения мыслей в порядок.

Коала никак не мог опомниться после удара о пса Тараса.

— Ух, я этому псу показал! — сидя на Кенге, твердил Лени. — Он мне — р-раз! А я ему — р-раз, р-раз! Не на тех напал. Будет знать! Нет, все-таки ловкие мы ребята! Правда, Кенг?

Здоровущий Кенг согласно кивал и исподлобья посматривал по сторонам, проверяя, все ли вокруг спокойно.

Неспокойно было только в Ложкаревке, в доме у бабы Мани.

— Видел? — нетерпеливо спрашивала баба Маня Авоську.

— Угу, — уставившись в чашку с чаем отвечал дед.

— Ну? — уселась напротив него баба Маня. — Выкладывай.

— Вот это дела, Мань. Это же те, которые до зоопарка не доехали, сбежали.

— Так это звери, что ли? Не черти? — оглянувшись на дверь, спросила баба Маня и торопливо перекрестилась.

— Звери, Мань, звери. Кенгуру и страус, третьего не признал.

Это про них вчерась в «Новостях» говорили…

Дед о чем-то крепко задумался, затем поднял глаза на хозяйку:

— Мань, а ведь если их поймать, авось зоопарк за них деньжат подбросит. Зверье-то недешевое, а?

— А шляпу мою ты там, случайно, не видел? — вопросом на вопрос ответила баба Маня.

— Нет, ну что за баба такая! — хлопнул себя по коленкам дед Авоська. — Я ей про деньги, а она мне — про шляпу!

Наутро Галка, по своему обыкновению, сидела на берегу речки, побултыхивая лапами и теребя камыш, пух которого она пускала по воздуху.

— Вылезай, сегодня у тебя номер не пройдет, — громко сказала она плывущему вдоль берега большому листу лопуха.

Лопух замер на поверхности воды, и из-под него вынырнул Бобрик. Он отфыркнул тонкую струю воды и спросил:

— А где австралийцы? Спят?

— Готовятся к тренировке, — бултыхнула лапой Галка.

Эму тем временем плелся за Кенгом и бурчал:

— Вот кто тебя за язык тянул? Какие мы прыгуны в воду? Спортсмэ-эны… Особенно Лени. Ведь его щеки сразу на дно утянут.

— А я, между прочим, ваш тренер, — отозвался с горбушки Кенга коала. — Так что мне, земляки, в воду лезть необязательно.

Они вышли на берег, где их терпеливо поджидали Галка с Бобриком.

— Кенг, — прищурилась Галка. — Вчера ты закричал на весь лес, что вас нашли. Вас что, кто-то ищет?

Все трое беглецов отрицательно замотали головами.

— Инстинкт. Обычный инстинкт, — ответил Кенг.

— Да ты что, Галка! Они же спортсмены, а не преступники! — вступился бобренок.

Австралийцы усиленно закивали: о`кей, разумеется.

— Что ж, хорошо, — пожала плечами Галка. — Идем.

Они пришли к старой развесистой березе, ствол которой наклонился к самой воде. На большой толстой ветке висела веревка с привязанной к ней крепкой палкой. Это замечательное изобретение носило не менее замечательное название — тарзанка.

— И все-таки ты ничего не хочешь нам сказать, Кенг? — Галка дала австралийцам еще один шанс.

Кенг молчал. Лени ткнул его в бок, но кенгуру упрямо засопел и не проронил ни слова.

Тогда Галка повернулась к страусу:

— А ты, Эму? Может, тебе есть в чем признаться?

Эму оглянулся на Кенга и втянул свою длинную шею в плечи. Ему страшно не хотелось лезть в воду, но и правду сказать было невозможно. Открыть правду означало поставить всех под удар. Хоть Галка с Бобриком и стали их друзьями, это еще не гарантировало сохранения тайны. Бобрик словоохотлив, его легко разговорить, а вести по лесу разносятся с потрясающей быстротой. Нет, рассказывать правду было нельзя.