Ложные истины
Шрифт:
Опасаясь внезапных атак с флангов, сир Зурос, теперь уже бывший герцог Пуно, и большая часть сил мятежников отступили за городские стены и занялись подготовкой к обороне, в то время как задержать врага отправился отряд под командованием сира Джама. К счастью для бывшего второго капитана королевские военачальники были настолько уверены в своей победе, что даже не удосужились разработать план сражения и прямо с марша бросили своих воинов в атаку.
Тяжелая пехота, развернув знамена, под барабанный бой двинулась на изготовившихся к битве мятежников. За их спинами королевские рыцари с помощью слуг и оруженосцев спешно облачались в доспехи. Сир Джам, привстав в седле, поверх мерно колыхавшихся голов пеших латников хорошо видел эти приготовления – рыцари шутили, многие пили вино из рогов и, опустошив их, снимали серебряные колпачки, чтобы протрубить сигнал вызова на поединок.
Подъехал молодой сир Бэррон и, указав на приближавшуюся пехоту, спросил с плохо скрываемым гневом:
– Они вызывают нас, но прежде отправили латников! Их втрое больше всех наших воинов. Это… нечестно!
– О какой честности ты говоришь, – покачал головой сир Джам. – Это понятие давно уже не в ходу при дворе. Отводи людей назад и побыстрее!
– Зачем?! Мы можем попытаться смять пехоту! А если нет, умрем с честью!
– Не стоит так легко расставаться с жизнью, юный сир, она еще тебе пригодится.
– К чему жизнь, если она осквернена трусостью?!
– Хватит рассуждать! – разозлился сир Джам. Он выхватил из ножен меч и обратился к солдатам, что нервно переминались рядом: – Отходим! Каждого, кто не исполнит приказ, я зарублю на месте!
Отряд мятежников, построенный полумесяцем, на концах которого сосредоточились конные рыцари, а по центру стояли латная пехота и лучники, начал медленно пятиться к краю поля. Увидев, что враг отступает, королевские гвардейцы разразились радостными криками и ускорили шаг, рассыпавшись по всему полю. Барабанщики старались вовсю, вой рыцарских рогов у повозок, напротив, стих – облаченные в доспехи рыцари короля погоняли своих скакунов, опасаясь не успеть к битве, которая теперь виделась им как разгром непокорных.
– Еще, еще! – командовал сир Джам. Он отступал последним, то и дело оглядываясь на продвижение пехоты противника.
Два войска разделяли теперь не более трехсот шагов. Среди наступающих царило благодушное настроение – опустив щиты, гвардейцы двигались широким шагом, едва не переходя на бег. Их командиры, стремясь выслужиться, старались побыстрее достать трусливого врага и решить исход восстания одним могучим ударом, накоротке, чтобы потом получить от короля все лавры, не деля их с рыцарями.
К сиру Джаму вновь обратился сир Бэррон:
– Господин второй капитан! Рыцари недовольны! Воины ропщут! От сира Зуроса только что прибыл гонец, герцог в гневе. Еще немного – и мы упремся в овраг. Нам некуда будет отступать… гвардейцы совсем близко, а рыцари короля все в седлах, и они приближаются. Еще немного, и нас прижмут, а потом размажут…
– Смотри! – перебил его сир Джам и указал на разбредшийся строй вражеской пехоты, до которой теперь было не более ста шагов. – Они в походе с утра, а сейчас дело к закату. Им пришлось пересечь еще и это поле, под солнцем и в полном боевом облачении. Смотри, смотри, сир Бэррон! Ты видишь, как они дышат? Как хватают ртами воздух? Ты видишь, что у них уже нет сил нести щиты поднятыми, и они едва ли не волочат их по земле? То же самое и с королевскими рыцарями – их кони вымотались за день, а седоки бодрили себя вином, чтобы хоть как-то побороть усталость.
– Сир, так вы… – начал было сир Бэррон, но бывший второй капитан снова не дал ему договорить. Он вытащил рог и трижды протрубил старинный родовой призыв.
– Пехота – стоять! Рыцари – готовиться! Лучники – вперед! – скомандовал сир Джам, убирая рог.
Ряды латников разомкнулись, пропуская вперед стрелков с длинными ясеневыми луками, способными пускать стрелы на две с половиной сотни шагов, а на сотне пробивающих насквозь лошадиную шею. Выстроившись в линию, лучники наложили стрелы на тетивы. Сир Джам высоко воздел меч, и закатное солнце заиграло на полированном клинке.
Командиры королевской пехоты увидели приготовления мятежников слишком поздно. Зазвучали команды, латники начали останавливаться, пытаясь сбить строй. Между ними и лучниками было сейчас не более пятидесяти шагов.
– Внимание! – зычно прокричал сир Джам и резко опустил меч. – Начали!!
Захлопали тетивы, и воздух наполнился протяжным воем сотен стрел. Белоперые, длиной в три локтя, с остро заточенными наконечниками, пригодными для пробивания доспехов, они обрушились на врага смертоносным ливнем и начисто выбили передние ряды латников.
– Не останавливаться! – кричал сир Джам, размахивая мечом. Лучники стреляли, практически не целясь – сгрудившиеся латники представляли отличную мишень, и практически каждая стрела находила жертву.
Королевская пехота дрогнула и попятилась.
– Чаще! Быстрее! Не останавливаться! – командовал сир Джам, и лучники старались вовсю, успевая, пока летит выпущенная стрела, выстрелить еще дважды. Их плетеные заплечные короба со стрелами стремительно пустели, еще немного, и стрелять станет нечем. Но главное уже свершилось – спасаясь от падающей с небес смерти, латники с криками отчаяния обратились в бегство, бросая тяжелые щиты, которые не смогли уберечь их от вражеских стрел. Если бы они продержались под обстрелом еще пару минут, карта мятежников была бы бита – у лучников попросту закончились бы стрелы. Но сир Джам был уверен в успехе и не прогадал – вражеская пехота была опрокинута. Королевские рыцари тем временем развернулись в лаву и мчались по полю, пытаясь успеть на, как они думали, избиение мятежников. Остановить разогнавшегося рыцарского коня, облаченного в тяжелые доспехи из стеганой кожи и металлических пластин, возможно лишь на отрезке не менее ста шагов.
Между рыцарями и бегущими латниками было не больше сорока шагов, и спустя несколько секунд сверкающая доспехами и пестрящая гербами лавина всадников врезалась в собственную пехоту. Крики заживо раздавленных, конское ржание, грохот и звон оружия раскатились над полем. Королевское войско превратилось в безумную толпу ничего не понимающих людей, где каждый был сам за себя и пытался выбраться из давки, уже не помышляя о сражении.
Именно этого момента и ждал сир Джам. Он вновь воздел меч.
– Рыцари! В намет! Пехота – на слом!
– На слом, на слом!! – заорали латники. – Щиты крепить! Копья – к бою! На слом!!
Сомкнувшись, пехота мятежников бросилась на врага, ощетинившись частоколом копий. Лучники, истратив весь запас стрел, взялись за топоры и алебарды, встав во вторую линию атаки. Но перед тем, как они достигли королевского войска, неуклюже ворочавшегося посреди поля в тщетных попытках хоть как-то упорядочить воцарившийся хаос, два рыцарских отряда, ведомые сиром Зуросом и старшими сеньорами из Пуно, ударили по врагу с двух сторон, слово два стальных молота по куску мягкого криничного железа.
Оказавшись под рыцарским натиском, королевская пехота и всадники, растеряв последние крупицы отваги и мужества, бросились обратно в поле и столкнулись с наступающей пехотой мятежников. Ударив в стену щитов, словно морская волна о волнорез, остатки королевского войска отхлынули, залив все вокруг своей кровью. Большинство пехотинцев остановились и начали поднимать руки, давая понять, что сдаются. Немногие оставшиеся в седлах вражеские рыцари метались среди этого леса окровавленных рук, размахивая мечами.