Чтение онлайн

Задыхаюсь в нашей страсти. Обхватываю его плечи руками, а бедра ногами, но он останавливает их и разводит в стороны, полностью открывая меня перед собой. А затем спускается губами к моей груди, посасывает и покусывает каждый сосок по очереди. Начинаю извиваться и сквозь стоны просить большего, но он не дает мне этого. Играется с сосками, иногда дразня проводит пальцами по мокрым трусикам.

— Войди в меня, — умоляю его, задыхаясь от собственных стонов.

— Что сделать? — спрашивает он, заглядывая в мои помутневшие от желания глаза.

— Войди в меня, — шепчу, потянувшись к его губам своими, — Пожалуйста.

Он целует меня, параллельно освобождая мою возбужденную плоть от ненужной ткани и касается пальцем моего клитора.

— Здесь?

— Да, да, да, — стону я, откидываясь и упираюсь руками на столешницу. Сквозь пелену слышу, как что-то со звоном падает на пол.

— Нетерпеливая девочка, — ухмыляется он и я чувствую его дыхание на внутренней части бедра.

О боги, он сводит меня с ума. Подаюсь вперед, чтобы почувствовать его, приблизиться к нему. Но Марк не дает мне этого сделать и накрывает меня своими губами, проводя языком по клитору. Я протяжно стону. Он резко хватает меня за попу и притягивает к краю, а затем без предупреждения входит. Охаю от неожиданности. Но мне не нужно предварительных ласк, мне кажется, что я всегда готова принять его, как будто мы идеально созданы друг для друга.

Хватаюсь за его плечи, обвиваю ногами его торс, чтобы быть максимально близко друг к другу. В перерывах между стонами слизываю капельки пота, стекающие по его мускулистой груди. Марк ловит мои губы целует меня, проникая языком глубоко, так же сильно, как и вколачиваясь своим членом в меня.

— Кончай, — шепчет мой тиран, словно давая приказ, который ты не можешь не выполнить.

Как будто переключив рубильник внутри я чувствую, как меня начинает потряхивать, а затем накрывает волна самого яркого в моей жизни оргазма. Я кричу от переполняющих меня эмоций и чувств, прямо в его губы, а он ловит каждый мой звук своим ртом. Кончает вслед за мной, содрогаясь, целует и прижимает меня ближе к себе.

Легкий теплый ветерок перебирает локоны волос и проходит через пальцы на моих ладонях. Вдыхаю воздух, наполненный солнцем и ароматом нагретой летними лучами соломы, и открываю глаза на выдохе. Стою посреди пшеничного поля, колосья которого щекочут мои руки. Улыбаюсь какой-то невероятной легкости, наполняющей меня, когда вижу впереди, на другом конце поля Марка. Он тоже улыбается мне и машет рукой. Я машу ему в ответ, щурясь от яркого солнца, пытаясь разглядеть мужчину. Одетый в легкую льняную одежду, которая покрывает его кожу, поцелованную легким загаром, манит меня словно магнит, хочется скорее подбежать к нему и обнять до хруста в ребрах. Он излучает спокойствие и уверенность. Шлю ему воздушный поцелуй.

Лицо Марка вдруг резко искажает гримаса боли и он начинает активно жестикулировать. Ничего не понимая, пожимаю плечами и пытаюсь крикнуть ему, но мой голос не слушается меня, и я осознаю, что не могу выдавить из себя ни звука. Прижимаю ладони к горлу, чтобы прочувствовать вибрацию, но ее нет. Я как будто онемела. И только сейчас почувствовала давящую тишину в ушах. Ни шелест колосящейся пшеницы, ни криков Марка, ни единого звука не проникает в мои барабанные перепонки. С паникой в глазах смотрю на своего мужчину. Он продолжает махать руками, пытаясь мне что-то показать, указывая за мою спину. Медленно поворачиваюсь и вижу, как машина с сине-красными мигалками несется прямо на меня, сминая колосья под собой.

Перевожу взгляд на Марка и вижу, как он машет руками, чтобы я бежала к нему. Срываюсь с места и перебираю ногами изо всех сил, но почему-то, кажется, что ползу как улитка. Мельком оборачиваюсь назад, машина мчится с невероятно быстрой скоростью. Время замедлилось, но только для меня, как будто я увязла в топком болоте и конечности налились свинцом. Перевожу взгляд обратно на Марка, но не могу найти его. То место, где раньше виднелся его силуэт, было пустым, как будто он никогда и не стоял там. Судорожно вращаю головой, пытаясь найти его, но не нахожу ничего кроме бескрайнего поля пшеничных колосьев и ослепляющего солнца. Некогда приятный летний ветерок становится настолько обжигающим, что опаляет мою кожу до ожогов. Понимаю, что нет сил бежать дальше и останавливаюсь, принимая свою судьбу. Развожу руки в стороны и поворачиваюсь навстречу машине, которая буквально в считаных сантиметрах от меня и вот-вот подомнет под себя, как одну из этих тоненьких колосинок, задавленную тяжелыми шинами. Паника охватывает меня новой волной, когда я вижу, что за рулем Марк. Сидит и смеется. И среди давящей тишины прорывается его смех злобный, мстительный. Я не успеваю никак отреагировать, и машина проходит сквозь мое тело, погружая в черное забвение.

Вздрогнув, просыпаюсь, тяжело дыша и открываю глаза, ожидая увидеть темноту своей квартиры. Но вместо этого упираюсь взглядом в незнакомый потолок, на котором мелькают проблески света от уличных фонарей. Сквозь остатки сна пытаюсь прийти в себя и понять, где нахожусь. Сажусь на кровати и оглядываю комнату, натыкаясь взглядом на мирно сопящего под одеялом Марка. Облегченно выдыхаю, когда приходит понимание своего местонахождения. События последней недели возвращаются в память, оттесняя картинки из психоделического сновидения. Ну и приснится же такое.

Протираю лоб от испарины тыльной стороной ладони и тянусь к тумбочке, чтобы взять телефон. Большими белыми цифрами он извещает меня о том, что сейчас полпятого утра. Обреченно вздыхаю, понимая, что больше не засну и встаю с кровати, закутываясь в теплый кардиган, который я вечером кинула на банкетку в изножье кровати.

На носочках, аккуратно, выхожу из комнаты, подсвечивая себе путь экраном смартфона и медленно бреду по коридору, пока ноги сами не заводят меня в кабинет Марка. Он мне казался самой уютной комнатой из всех в этой квартире. Остальные были как под копирку минималистичные, аккуратные, до миллиметра вымеренные и даже гостиная с камином не казалась такой согревающей, как именно эта комната. Кабинет отличался не только по стилю, но и по ощущениям. Не из-за доминирующих в интерьере дерева и кожи, а скорее из-за стойкого чувства присутствия хозяина. Словно именно здесь Марк поставил каждую книгу на полку, положил каждую ручку и бумажку по велению своей души, а не дизайнера. А еще, только в этой комнате стояла одна единственная рамка с фотографией, а не репродукциями картин известных художников.

Подхожу к столу и аккуратно провожу по ней пальцами. Высокие древние сосны, скрывающие за собой теплое южное море, с ковром из засохшей хвои у подножья. На их фоне счастливо улыбающийся мальчик, крепко обнимающий за талию свою маму, которая склонила голову и целует его в макушку. Это была последняя совместная фотография мамы и Марка, до того, как она сбежала из семьи. Они ездили в санаторий на юг страны вместе с Мадиной и ее родителями, после того как Андрианов младший в очередной раз умудрился летом переохладиться в озере и переболел пневмонией. Его мама настаивала на ингаляциях и лечебной физкультуре, и каждый день этой поездки Марк ворчал, но смиренно выполнял просьбы Мадины, а по вечерам играл в карты на дурака с местными пенсионерами и дедом Александром, который учил его, как правильно мухлевать.

Так он сам мне рассказал, когда пару дней назад, после совместного обеда ему нужно было решить рабочие вопросы и я напросилась вместе с ним тихонечко посидеть в кабинете. Конечно, тихонечко не удалось, я спрашивала про каждый артефакт, найденный мною в этих четырех стенах и в какой-то момент думала, что Марк разозлиться и выгонит меня за дверь. Но вместо этого он лишь улыбался и отвечал на каждый мой вопрос, как будто я была маленьким ребенком и только-только начала изучать этот мир.

Усаживаюсь в кресло, стоящее у стены, и подгибаю под себя ноги. По привычке запускаю руку в карман кардигана и нахожу в нем наушники, которые как никогда кстати. Вставляю их в уши и включаю любимый плейлист с легкой, джазовой музыкой. Пролистываю ленту инстаграма, снова одна ерунда и ничего интересного. Зато узнаю, что сегодня уже суббота, как будто телефон не оповещает об этом на экране. Конечно оповещает, только я уже который день обитаю где-то в своем собственном мире, не обращая внимания ни на что, даже не пользуясь социальными сетями. Попросту, потому что некогда.