Чтение онлайн

– Вот ты пристал! – со злостью гаркнула Марет, всплеснув руками. – И лезет, и лезет! Тебе не всё равно, кто из нас прав?

– Нет, потому что прав я.

– Ох, раз такой умный, вот сам бы у неё… у него… у них бы и спросил!..

– А может, и спрошу!

– Спроси-спроси.

– Спрошу-спрошу!

– Вас что-то интересует? – в стороне двери раздался звонкий, как стёклышко, голос.

Слуги подняли головы и обернулись, застигнутые врасплох. На фоне подсвеченного факелами коридора, прислонившись к дверному косяку, объятое тёплым уютным светом, стояло диковинное создание с волнистыми золотыми волосами до плеч, облачённое в филигранно исполненные из тонких пластин доспехи из чернёного касарийского сплава со вставками из травлённой воском кожи, которые буквально обтягивали поджарое тело, как надёжный гибкий панцирь. Посередине чёрного неопрятного пятна вместо половины лица насмешливо сверкали большие, точь-в-точь как у королевы Иммеле, серые глаза.

– Не помешаю? – создание застенчиво улыбнулось. Впрочем, застенчивость эта сквозила какой-то странной двусмысленностью. Между верхних резцов мелькнула маленькая щербинка.

– Ваше высочество? – первой опомнилась Марет и попыталась встать.

– Нет-нет, не стоит, – Дитя изящным жестом запретило кухарке подниматься. – Я всего лишь хочу взять яблоко.

В грациозном жесте, которым их высочество призвало служанку сесть, девичья натура бастарда новой королевы была настолько очевидна всем присутствующим, что не нуждалась в каких-либо дополнительных доказательствах.

Фин одарил Нелле взглядом победителя.

– Ваше высочество, так вон там они, в углу. Я сейчас принесу.

– Я возьму, – Дитя снова остановило кухарку и, звякнув железными пластинами юбки, на манер кожаной у кирасиров, чуть прихрамывая, прошло к корзине, а подойдя, вдруг обернулось. Даже сквозь густую краску угадывались тонкие черты лица их высочества.

– Ну, что же вы? – мягкий, но в то же время чуть надтреснутый, не самый приятный голос отразился от грубых каменных стен кухни. – Не смущайте меня, – длинные тонкие пальцы с розовыми ноготками тронули пухлые, пересечённые наискосок шрамом губы и скользнули по нежному, лишённому какого-либо изъяна, подбородку. – Ешьте. Вы же голодны.

Их высочество достало из корзины самое большое сочное яблоко и, облокотившись бедром о стол для кастрюль, прижалось измазанным, чуть вздёрнутым носиком к ароматной розовой кожице с жаждой, с которой любовник льнёт к шее возлюбленной.

– Марет, тебя же так зовут? – пресытившись сладким яблочным ароматом, Дитя снова обратилось к кухарке. – Приготовь сегодня яблочный пирог. Знаю, бабулька приказала готовить пироги из малины, но сделай это для меня. На Холодных островах совсем нет яблонь, представляешь? Одна рябина, малинник с ночной смородой, от которых меня уже выворачивает наизнанку. А от яблок пахнет солнцем. Я их люблю. А ещё говорят, это символ познания. Кто знает, может быть, я не яблоки люблю на самом деле, а хочу что-то познать? Или кого- то?

То, с какой женственностью Дитя держало фрукт и опиралось на стол, не оставляло никаких сомнений в том, что перед слугами стояла хрупкая девушка, из- за какого-то странного каприза облачившая себя в мужские железки. Однако едва сдерживаемая кроткая улыбка вкупе с весьма красноречивым откровенным взглядом шлюхи производили весьма двойственное впечатление, которое в свою очередь заставляло сидящих на кухне отводить взгляд от чумазого лица и смущённо ёрзать.

– Э-э-э, да, ваше высочество, сегодня же приготовлю, – пролепетала раскрасневшаяся до кончиков ушей кухарка, будто сбросив с себя путы какого-то любовного колдовства.

– Благодарю.

Дитя уже прошло к двери, как вдруг развернулось на каблучках, сделало несколько шагов к общему обеденному столу и остановилось рядом с палачом.

– Так что ты хотел у меня спросить?

Глаза Дитя вдруг изменились. Насмешливое томное выражение за долю секунды сменилось на холод и даже враждебность.

– Да так… Ничего, – Бен почувствовал, как от обращённого на него пытливого взгляда у него пересохло во рту.

– Правда? Значит, мне послышалось?

– Наверное, тут эхо такое. Слышно, что болтают на другом конце замка…

– Неужели?

Стальные, как лезвие меча, глаза, не моргая, смотрели на слугу.

– Правда, ваше высочество. Честное слово.

В руке их высочества появилась выхваченная из печи кочерга.

– Вот как?

Секунда – и красный раскалённый железный конец впился в плечо сидевшего с самого края поварёнка. Зашипела обожжённая кожа, завоняло пригоревшим мясом. Слуги, как распуганные куры, бросились от стола врассыпную.

– Ай! Ай! – до хрипа надорвав связки, завопил поварёнок, пытаясь укрыться от огненного жала под столом, как вдруг Дитя схватило его за шиворот, выволокло из укрытия и прижало щекой к столешнице. Раскалённый железный конец прута впился мальчишке в шею.

– Ай!

– Он врёт? – Их высочество без особых усилий держало свою жертву, взирая на белых как мел слуг. – Ну? Мне долго ждать ответ?

– Ваше высочество! – закричала Данка. – Пожалуйста, не надо!

– Сядь, – приказало Дитя густым, как смола, голосом. – Простой вопрос – простой ответ. Учтите, у меня нет никаких дел до ночи.

Данка не села.

В воздухе дрожал, ввинчиваясь в мозг, пронзительный вопль ребёнка. От вони сожжённой плоти Нелле согнулась пополам и вытошнила на пол всё содержимое желудка.

– Ваше высочество, ему же больно!

– Ему и должно быть больно, Данка, иначе пытки потеряли бы смысл, – кочерга отлипла от жертвы, вырвав с места ожога частицы опалённой кожи. – Так что он хотел спросить? – Дитя продолжало сжимать детскую шею. Поварёнок плакал и прижимал ручки к ожогу.

– Ничего… Ничего я… я не хотел у вас спрашивать! – испуганно лепетал палач, мгновенно растерявший наглость и прыть, глядя в холодные глаза бесполого создания. – Ничего! Ваше высочество, отпустите, его, пожалуйста! Богами прошу!

– Точно?

Бен ощутил, что его сейчас стошнит от этого въедливого безжалостного взгляда.

– Точно!

– Уверен? В моих силах сделать ему и гораздо больнее.

– Пожалуйста, хватит!

– Задай вопрос.

Бен схватил ртом воздух.

– Ну?

– Я бы спросил: кто вы? Какого полу? У вас… У вас интрижка с Фином и Нелле. Но Фин-то по девкам таскается, а Нелле не оторвать от мужиков…

– Что ж, в этом и весь смысл.

Рука Дитя разжалась. Мальчик, вереща, жалким затравленным комочком скатился на пол. Данка выскочила из-за лавки.

– Ваше высочество, ему надо помочь!

– Считаешь?

– Прошу.

Синие наглые глаза встретились с зелёными глазами Данки. Циничная усмешка скользнула по пересечённым шрамом губам. Дитя взяло с пола отброшенное яблоко, подбросило в воздух и сунуло кочергу обратно в печь.

– Помогай.

Данка опустилась на колени и, быстро оценив нанесённый ущерб, нашла в корзинке у той же печи какую-то тряпку, намочила в ведре с холодной водой и приложила к ожогам.

Дитя с ухмылкой наблюдало за её умелыми манипуляциями, как и за остальными, которые боялись пошевелиться.