Чтение онлайн

– А после произошедшей трагедии становится еще и делом принципа, – дополнил я.

– Правильно. Те, кто так или иначе уничтожает людей, как правило, не остаются безнаказанными. Хотя не поленюсь напомнить: в нашем деле нет места чувствам, особенно мести, все должно быть взвешено на холодную голову и подконтрольно… – произнес Альвенслебен. – Поиски местонахождения Мухаммеда заняли уйму времени и потребовали немалых денег. По окончании подготовительной работы операция получает одобрение и соответственно засекречивается на самом высоком уровне, где информацией владеют только восемь человек. Между прочим, они осведомлены о таких вещах, что если хотя бы один из них продаст сведения на сторону, организацию можно, условно выражаясь, закрывать. Значит, и с этой стороны все стерильно. Что остается? Тебе наверняка не терпится спросить: откуда я знаю, что есть утечка информации? Ты ведь уже понял, к чему я клоню?

– Да, конечно…

– Приготовься выслушать историю еще более фантастическую. За полгода до описываемых событий нам представилась возможность убрать Лалу, а заодно и всю его камарилью. На вилле в предместьях Лахора они назначили очередную сходку, на их языке – разборку. Узел, который предстояло развязать, казался непростым. Во избежание ненужной пальбы обратились к боссу, и он, сообразив, к каким последствиям может привести его отсутствие (перебьют друг друга – вот и все дела!), решился на исключительный шаг: принять во встрече личное участие. Сам понимаешь, что место, час сбора и многие другие подробности были неизвестны вплоть до последнего момента.

Откуда ко мне поступила информация, лучше не спрашивай: обманывать тебя не хочу, а правды сказать не могу. Так вот, со стороны DЕA были посланы два вертолета типа «Кобра» с силами отряда ОЭО (электронная война).

– Это те, что покрывают ракетами цель на расстоянии в четыре-пять километров?

– Да, именно так. Запускается беспилотный самолет, парящий над целью на высоте семьсот-восемьсот метров, от него поступает радиоинформация о происходящем, а вертолет, укрытый за какой-нибудь сопкой, посылает ракету прямо в окно здания, где находится цель.

Вот и в нашем случае вертолеты прибыли в зону действия и спрятались в заранее обусловленном месте. По получении информации оба пальнули, и тут произошло невероятное: ракеты ухнули по дому, в котором находились наши наблюдатели. Мало одной беды, так еще и вертолеты столкнулись при развороте. В результате операция провалилась полностью: мало того, что удар был мимо цели, так еще и потери серьезные – летчики и парень из ОЭО погибли, несколько человек получили серьезные ранения. Что это могло быть?

– Скорее всего, электронные помехи, нарушившие нормальный ход передачи информации, а также работу бортовых приборов. На профессиональном языке это называется ведением электронной войны силами противника.– Высшая оценка на экзамене за правильный и лаконичный ответ! Проверка, проведенная после катастрофы, показала, что оборудование на самолете-разведчике и на вертолетах было абсолютно исправным. Добавлю к сказанному, что ведение электронной войны считается сильнейшей стороной американских спецслужб, по признанию многих зарубежных авторитетов мало кто может конкурировать с ними. Все новинки вооружения часто передают в Израиль и проверяют в боевых условиях. Все оборудование, которые мы применяли в этот раз, израильтяне использовали в операциях против сирийцев, на других фронтах, о которых не принято говорить, и все всегда проходило легко, как детская игра, причем всегда с неизменным успехом. Самый яркий пример имел место в 1982 году во время Ливанской войны, когда они за три дня сбили все сирийские самолеты, около сотни. Тогда в прессе прозвучала критика на тему «Для чего в войне с соседями демонстрировать, чем ты обладаешь». Сирийцы даже не поняли, почему их самолеты падают. Чуть позднее, в начале 1983 года, когда во время проведения масштабных армейских учений все компьютеры вдруг выключились, сирийский генштаб понял, что такое электронная война.

– Аппаратура, установленная на самолете и вертолетах, из последнего поколения? – спросил я.

– Образцы аппаратуры, задействованной в деле, принадлежат к последнему слову техники.

Заканчивая неприятную часть разговора, Ганс фон Альвенслебен вновь глубоко вздохнул:

– Давай подведем неутешительные итоги. Обе операции по ликвидации одного и того же бандита заканчиваются полным провалом, обе привели к совершенно не оправданным жертвам. Утечка из среды личного состава маловероятна: все участники относятся к строго фильтруемым подразделениям, каждый из них многократно и тщательно проверен. Изучение технического аспекта изложенных событий также не дает ответа на поставленный вопрос: против лучших технических образцов равноценные силы могут выставить только израильтяне, но подозревать их нет смысла. Талибы – их злейшие враги.

Альвенслебен вновь глубоко задумался, будто пытаясь в который раз сопоставить странные факты.

– Все попытки выйти на Мухаммеда заканчиваются провалом. Я практически уверен, что и дальнейшие усилия подобного рода закончатся безуспешно. Кто-то очень сильный, хорошо организованный и прекрасно оснащенный технически его защищает.

– И этого кого-то необходимо локализовать, – без всякого оптимизма заключил я.

– Именно так: эту неизвестную пока силу необходимо локализовать, – эхом повторил старикан. – В свете анализа произошедших событий наиболее логичным выглядит направление поиска источника, из которого та сторона черпает упреждающую информацию. Но я на жесткой рабочей версии не настаиваю. Главное – обнаружить прикрытие Мухаммеда, остальное, как ты понимаешь, дело техники. Хочешь знать, почему выбор пал на тебя?

– Желательно…

– По тем самым критериям, о которых мы однажды говорили. Во-первых, ты официально не являешься сотрудником ни одной из известных спецслужб, то есть о тебе фактически никто ничего не знает. Если у Мухаммеда есть крыша с таким технологическим уровнем, не исключено, что он читает личные дела оперативников, причем неважно, к какой службе они принадлежат. Во-вторых, за тобой числится очень существенное в данной ситуации преимущество – ты работаешь один. Пойдешь под прикрытием представителя мексиканского Союза Братьев.

Я удивленно посмотрел на Альвенслебена, собираясь спросить, кто это такие, но он не дал мне и рта открыть.

– Это одна из самых секретных и малоизвестных преступных организаций внутри мексиканских правоохранительных органов. Состоит из старших офицеров спецслужб, прокуратуры и тюремной системы. Они организовались примерно лет пятнадцать назад. Тогда, в 1990-м, они похитили сына Хуана Бартучи, одного из богатейших людей Мексики. Он очень богат, называет себя потомком вождя племени хуаче и владеет крупной сетью супермаркетов. Было много косвенных доказательств его участия в финансировании наркобизнеса, но никогда и никому ничего не удалось доказать. Так вот, вдруг похищают его сына, да еще из самого защищенного места – его личной виллы на окраине города Мексико в районе Бунхар. При этом легко убирают всех охранников. Судя по всему, наводка пришла изнутри, а через сутки последовало требование на выкуп в десять миллионов долларов. И это была сумма, которую Хуан получил всего три дня назад наличными от одной из сделок. Он сразу понял, откуда ветер дует, и обратился к своему другу из прокуратуры. Тот, будучи начальником отдела, все сразу засекретил, велел Хуану приготовить деньги и стал готовиться к захвату группы, совершившей этот дерзкий акт. Ведь фактически Хуан знал наводчика и тех, кто за ним стоит. Но только одного он не учел: в прокуратуре среди троих человек, знавших все детали операции, был кто-то, имевший другие цели. По дороге к месту передачи денег Хуана ограбили и забрали все десять миллионов. При этом грабители были хорошо проинформированы и отключили следящее за деньгами устройство. Хуан не смог выполнить условие захватчиков и больше никогда не увидел своего сына.

Как говорится, «аппетит приходит во время еды». Такие случаи продолжались. И лишь впоследствии выяснилось, что ограбление машины, везущей деньги для выкупа, организовал не кто иной, как Мигель Хоринес, заместитель прокурора – приятеля Хуана. Он был настолько близок и предан своему руководителю, что его даже не подозревали.

Замечу, что в Мексике похищения – явление частое, и лишь когда история повторилась несколько раз, то есть машины, перевозившие деньги для выкупа, грабили не однажды, босс Мигеля все понял. Харинес погиб в авиакатастрофе. Его похоронили с подобающими почестями. Но прокурор не знал, что Мигель задолго до смерти сумел организовать группы, состоявшие исключительно из представителей правоохранительных органов, использовавших внутреннюю информацию. С тех пор часть операций по передаче денег для выкупов начала проваливаться и крупные суммы стали исчезать.

Так вот, пойдешь от их имени, получишь грамм чистого урана и попробуешь предложить его афганцу. Скажешь, что можешь достать еще двести граммов. У них очень большие связи. Часть из них – в российских мафиозных структурах. А в странах СНГ немало источников плутония. Конечно же, все они тщательно охраняются, но теоретически достать уран можно, такое уже случалось. Так что история вполне достоверна. Афганцы давно пытаются заполучить уран для производства грязной атомной бомбы, но нужных средств и связей ни у кого из них нет. Мухаммед будет обязан обратиться к своему боссу, а тот к своему. Ведь это не просто теракт, а стратегический теракт. С помощью средств электронного слежения мы перекроем все пространство данного региона и будем знать о каждом разговоре в этой части страны. Финансовыми возможностями для покупки такого количества урана обладает не так уж много людей. Скорее всего, следы должны привести к саудовским шейхам, но мы не исключаем и европейские террористические организации. Ну, что скажешь?