Чтение онлайн

– Мадам, отсюда все видно как на ладони, – заговорщическим тоном произнес он – кажется, ему понравилась эта игра.

– Вы правы, мсье. Постоим здесь, – согласилась Натали. Она взглянула на часы. Было без пятнадцати два.

Она обратила внимание на вышедшего из метро человека, направляющегося в сторону кафе. Его походка показалась ей до боли знакомой… Натали напряглась, старательно всматриваясь в мужчину, который, несомненно, двигался именно в их сторону.

Нет, не может быть! Игра воображения… А собственно, почему нет?.. Да, конечно, это он, Володя Кулябов – ее первая разбившаяся мечта о красивой жизни!

Натали не отрываясь следила за человеком из той, прошлой жизни. Он прошел мимо кафе, мимо их такси и свернул в близлежащую улицу. Кулябов почти не изменился. Только виски подернула седина. «Заматерел, мальчик, хотя фигура – ничего не скажешь! – спортивная». Характерная прямая осанка и уверенная походка. Одет Владимир был неброско, но по-современному стильно. И дорого. Синий твидовый пиджак, ладно облегавший его торс и подчеркивавший широкие плечи, и темно-серые фланелевые брюки составляли элегантный ансамбль. Дорогие черные полуботинки на каучуковой подошве делали его шаги мягкими и, вероятно, бесшумными. Словом, успешный французский бизнесмен или высокопоставленный правительственный чиновник на прогулке.

«Ну что ж, проверяйся… А я посмотрю, не привел ли ты, дорогой друг, с собой наружку…» И тут же подумала, что несправедлива к Кулябову – наверняка перед такой ответственной встречей он добросовестно проделал все необходимые мероприятия. Контрольные точки, сигналы, контрнаблюдение и прочие ухищрения шпионов. Но все равно дыхание Натали помимо ее воли участилось, она вдруг почувствовала такой же прилив ненависти, как и тогда, много-много лет назад. Перед ее глазами, как в старом иллюзионе, промелькнули события давно минувших дней. Дней ее молодости… Но она быстро сбросила это наваждение.

«…Итак, голубчик, ты тоже добрался до Парижа, сбылась мечта твоей юности. И похоже, тоже с помощью Лубянки, куда мы, правда, вошли через разные двери…»

Кулябов вновь появился из-за угла и медленно направился к кафе. Внезапно он остановился в двух шагах от такси, где сидела Натали, вынул из кармана серебряный цилиндр, открыл его крышечку и достал оттуда длинную сигару Затем в его руке появился золотой сигарный каттер, которым он ловко срезал кончик сигары.

«Любовь к дорогим вещам наша слабость. Папочка привил! – со злостью подумала Натали. С присущей ей острой наблюдательностью она отметила, что Владимир курил дорогую сигару фирмы „Давидофф“ – „Дом Периньон“. Золотой каттер был той же фирмы. – Однако! Черт возьми, уж не получаем мы этот товар от одного и того же источника?» Владимир скользнул взглядом по улице, внимательно фиксируя лица прохожих и сидящих за столиками людей. Очевидно, не найдя ничего подозрительного, он прошел внутрь кафе, сел около окна и закурил сигару. В окне хорошо просматривалось его лицо, временами исчезающее в дыму, и мерцающий кончик горящей сигары. Было без пяти два.

«Дымящая сигара – сигнал Морису, что все чисто. А мне лучше сейчас уехать – и так все ясно. Морис всегда был пунктуален. Придет ровно в два. Надо уезжать».

– Вот они! – сказала она, когда мимо прошла какая-то симпатичная пара – пышногрудая блондинка и черноволосый – южанин! – молодой мужчина. – Вот эта стерва! Теперь он у меня попляшет… Сегодня же потребую развода! Едем! Едем отсюда скорее! Не могу их видеть, я не ручаюсь за себя! – Из нее, что называется, от ярости сыпались искры.

Таксисту не нужно было повторять два раза. Перспектива быть свидетелем женской потасовки с вмешательством полиции совершенно не входила в его планы.

– Хорошо. Хорошо, мадам. Вы правильно решили. – Машина уже выехала на проезжую часть и в общем потоке двинулась дальше по бульвару.

Таксист все-таки разглядел мужа экспансивной пассажирки и его любовницу.

«Муж как муж, – подумал про себя таксист, который и сам, как нормальный француз, был не без греха, – а вот Мими никуда не годится… Разве ее можно сравнить с этой взбалмошной красавицей?»

Он еще раз взглянул в зеркальце заднего вида и увидел, что пассажирка сняла очки. Ее большие зеленые глаза выражали озабоченность, расстройство и еще целый ряд эмоций, которые таксист едва ли мог уловить.

– На Монмартр, – бросила она, и водитель не без тревоги внимательно посмотрел на нервную дамочку.

На «свободной земле свободных художников» Натали выбрала столик под зеленым зонтиком и сделала неожиданный для себя заказ:

– Мартини с водкой и пиво…

Мимо нее сновали причудливо одетые африканские торговцы талисманами, протискивались в поисках места между стоящими вплотную – спинка к спинке – стульями веселые и шумные студенты, требовали внимания к своим шедеврам расположившиеся рядом художники. Экзотическая смесь запаха жареного мяса и дешевых сигарет, разноязычной болтовни и постоянного шума, который в другом месте казался бы грубым, а здесь кажется радостным, – все создавало фон, необходимый ей для того, чтобы собраться с мыслями.

Аристократ на связи у Кулябова. С ума сойти! Вместо надежного Петрова с Морисом работает человек слабый, малодушный и способный на подлость. Предав ради выгоды, предашь вновь. О том, что сама она всегда шла по жизни именно таким путем, Мимоза, разумеется, не задумывалась. Но сейчас она впервые думала не о себе: на карту была поставлена жизнь и судьба ее мужчины. Господи! Ведь она своей собственной рукой «передала» Мориса КГБ. Сама. Никто не просил. И Натали холодела от сознания неотвратимости беды. Интуиция у нее срабатывала моментально. Но самое главное, что теперь она НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ.

Так уж совпало, что в это же время де Вольтен вновь вступил в полосу нравственного кризиса с сомнениями и множеством вопросов к самому себе. Он снова и снова возвращался к мыслям о том, почему и как он, барон де Вольтен, встал на путь сотрудничества с КГБ. Нового в этом ничего не было – эти переживания возникали сами собой и терзали его время от времени, но на этот раз он задумался над всем случившимся под иным углом.

Неопытный в хитросплетениях «Большой игры», барон и понятия не имел о том, что такое на самом деле его возлюбленная. Однако со временем барон – штабной офицер, привыкший аналитически подходить к любой проблеме, – все чаще стал задумываться над цепочкой Натали – Петров – КГБ. Этому же способствовал и «ускоренный курс», полученный им в Москве. Барон стал лучше разбираться в разведывательной работе и методах вербовки. Итак, к мадам Легаре его привел отчаявшийся влюбленный Жан-Мишель, тут все чисто. А вот насколько случайно знакомство барона с Петровым? Натали и Петров – существовала ли изначально здесь связь? Не было ли это хорошо продуманным и разыгранным спектаклем? Что касается Петрова, то барон ни в чем не винил его. Петров выполнял свой долг, а он, Морис, нашел в нем единомышленника, который помог ему реализовать свои выстраданные планы. В своих отношениях с Морисом Борис был безупречен. Он по-настоящему стал ему верным другом и боевым товарищем. А Натали? Бесконечная череда вопросов терзала генерала, размышлявшего над ситуацией, в которой он оказался более четырех лет назад. И на один из них он решил получить ответ.

– Я знаю, что ты связана с КГБ, – сказал он ей однажды. Барон пошел ва-банк – никаких доказательств у него, разумеется, не было. И быть не могло. – Почему ты с самого начала не рассказала мне об этом и продолжаешь молчать?

Натали с ужасом смотрела на жесткое, чужое лицо Мориса, не в силах произнести хоть слово. И это было красноречивее любого признания.

– Значит, все – игра? – осевшим голосом спросил барон. – Отвратительный спектакль в ресторане «Высота 95», прогулки в аллеях замка, нежные поцелуи – это все входит в твои обязанности? Вероятно, я не единственный объект, которым тебе положено заниматься по работе?

Меньше всего Мориса задевали прежние сексуальные отношения Натали с другими мужчинами – он спал с ней, потому что хотел ее. Как любовница мадам Легаре – само совершенство, но у него были женщины до Натали и будут после нее. А вот роль слепого котенка в интриге, затеянной Натали в качестве агента-наводчика, была для него невыносимо оскорбительна. Он стал жертвой манипуляций… В то же время Морис понимал, что во всем произошедшем винить следует только самого себя. Поэтому он вдвойне злился на Натали, которая так ловко и точно сыграла свою роль в этом спектакле.