Чтение онлайн

— Наверное, тебе будет непросто поверить мне, если я не расскажу тебе обо всем, как ты думаешь?

— Я… Я не знаю, — неуверенно ответила она.

— Смешно. Я делал все для того, чтобы ты уехала, поскольку полагал, что так будет надежнее, безопаснее для тебя. Но чего я добился? Лишь того, что теперь ты не доверяешь мне.

Она промолчала.

— Твой «призрак», — продолжал он, — не обычное привидение. Он может входить и выходить, не приближаясь ни к одной стене. Просто он использует подземные ходы.

— И кто же этот призрак? — спросила Андреа.

— Пока не знаю, — ответил он и отвел глаза. «Все он знает, — подумала Андреа. — И как бы охотно я поверила ему — но не могу. Однако Дюмоны доверяют ему и при этом даже покрывают его. Ну, а Фелиция верит ему просто безгранично».

Она судорожно сжала руки, чтобы подавить страх, сжимавший ее грудь. «Я должна вести себя с ним более естественно», — решила она.

— Но откуда ты знаешь про подземные ходы? — поинтересовалась она после короткого раздумья.

Его испытующий взгляд остановился на ней. «О Господи! — взмолилась Андреа. — Пусть он поверит, что я верю ему!»

Ее вопрос разрядил напряжение. Дэвид вздохнул и предложил ей сигарету, которую она, однако, отклонила, опасаясь, что он заметит, как трясутся ее руки.

— Помнишь те несколько дней, когда я ездил в Клинтон-Сити? — спросил Дэвид, и Андреа утвердительно кивнула. — Так вот, тогда я доехал только до Флетчеров. Ну, ты помнишь Кэрол Флетчер.

Она снова кивнула.

— У Флетчеров есть заброшенный старый сарай. К нему можно добраться по небольшому проселку. Мистер Флетчер хочет снести его уже в течение нескольких лет. Так вот, я оставил там машину и отправился лесом назад, рассчитывая понаблюдать за происходящим. Чтобы никто об этом не знал.

— Так вот почему ты прятался тогда за живой изгородью из роз?!

Он удивленно посмотрел на нее.

— Так ты видела меня? Но каким образом?

— Да с чердака. Дело в том, что и я тоже в тот день вознамерилась оглядеться, — ей удалось даже рассмеяться, — но я так ничего и не нашла. Ничего подозрительного. Я полагала, что голоса воспроизводятся каким-нибудь магнитофоном, опущенным в вентиляционную шахту или в печную трубу.

— Неплохое предположение, — похвалил он ее, — с магнитофоном ты, возможно, и права, а вот с местом, где его следует искать — скорее всего нет.

— Ну, тогда рассказывай дальше ты.

— Хорошо. Итак, я решил пройти вдоль ряда промоин в земле. Нужно сказать, что я принял вначале эти ямы именно за промоины, когда обнаружил их ночью накануне. Их было пять или шесть, и все уходили в сторону дома.

Я сейчас вспоминаю, что в детские годы у нас на кухне торчала труба. По всей видимости, это была вытяжка выгребной ямы. Я предположил, что если пойду вдоль живой изгороди, а затем по тропинке вокруг нее, то найду какой-нибудь вход.

— И ты его нашел? — прервала его Андреа. «Подземный ход! Да, вполне возможно. Но ведь о его существовании наверняка должны были знать с давних пор и другие!»

— Конечно, нашел. Хотя нашел и не там, где предполагал. Я дождался темноты и затем вернулся к конюшне. Там мне пришлось немного покопать, прежде чем в одной из сточных канав я обнаружил дверцу люка.

— И куда она вела?

«Конечно же, в мою комнату, — подумалось ей, — к дверце люка в моей комнате». Дэвид нахмурил брови.

— Вот об этом-то я и хотел сказать. По сути дела — в никуда. Ход идет мимо курятника и заканчивается под одним из птичьих дворов. По крайней мере, когда я постучал по потолку, то услышал хлопанье крыльев.

— Послушай, а почему ты решил, что «призрак» попадает в дом по подземному ходу?

— Да по той простой причине, что ход, заканчивающийся где-то в поле, это полная бессмыслица. Именно поэтому я поехал в Клинтон-Сити и занялся изучением старых строительных чертежей. Конюшни были построены в 1857 году сыновьями Маллена. Однако я так и не понял назначения выхода под курятником. Тогда я решил, что, возможно, в те годы там были не поля, а скорее всего лес. И все-таки подземный ход строился с какой-то целью…

И я в течение целого месяца занимался тем, что при каждом удобном случае простукивал одну стену за другой. И наконец мое терпение было вознаграждено — мне удалось обнаружить кое-что. Оказалось, что таинственный ход имеет и другие выходы. Точнее говоря, то были ниши и расширения совсем как на рисунке, который мы обнаружили в доме Бевиса. Сознаюсь, что уже тогда мне пришла в голову мысль, что это была схема какого-то подземного хода. Еще когда мы были детьми, нам с Биллом часто доставляло удовольствие заниматься поисками тайных ходов, кладов и тому подобных романтических мест, — он улыбнулся, — и конечно же, мы ничего не обнаружили.

— Но зачем тебе понадобилось уезжать? — поинтересовалась Андреа. — Ты же мог оставаться на ферме, вести наблюдения ночами — как теперь?

— Я уже говорил, что стоит мне уехать, как сразу прекращаются все несчастные случаи и вся эта чертовщина.

— И с чем ты это связываешь?

— Я и сам не знаю. Мне известно только, что стоило мне приехать домой, каждый раз начинался очередной спектакль. При этом особенно пугались учительницы Фелиции.

На сей раз он смотрел невидяще куда-то вдаль и в выражении его лица проглядывала горечь:

— И мой отец полагает, что во всех неприятностях виноват я. Тебе ведь это известно, правда?

— Да, — прошептала она.

Как бы ей хотелось утешить его, во она не решалась даже пошевелиться.

— У нас никогда не было особого взаимопонимания. Он очень любил Билла. И когда Билла не стало, у него остались только Джастин и я. Тебе бы Билл очень понравился. Он чем-то напоминал Бена Трэверса, только был серьезнее. Билл не оставил ферму и рано женился. Сара всегда занимала позицию посередине между нами. Бедная Сара! Она не могла жить дома, но в то же время и не могла уехать с фермы. В известной степени это происходило из-за Джорджа. Он хороший человек, верный, постоянный, но напрочь лишенный честолюбия. И если бы судьба швырнула его в жестокий мир, то ему вряд ли удалось бы принести домой даже скромную зарплату конторского служащего…

— А может быть, Джордж просто не в состоянии выполнять иную работу, предположила Андреа.

— Джордж? Могу тебе сказать, что Джордж был в свое время казначеем на одном большом корабле. Он из Нью-Йорка, из тамошней обедневшей семьи. Его матушка до сих пор все еще цепляется за свою знатность, как за поплавок.

Одна из его сестер работает в библиотеке, а другая ведет домашнее хозяйство. Обе они намного старше Джорджа. Мне кажется, что он перешел на корабль только ради того, чтобы сбежать от скуки домашней жизни.