Чтение онлайн

— Думаю, мое имя говорит само за себя. Однозначно, заря, — ответила Зарина на заданный Линой вопрос.

— Утренняя или вечерняя?

— Скорее, утренняя, — уточнила Зара после недолгого молчания.

— Почему? — поинтересовалась Рита.

— Люблю больше восходы, — пожала плечами Зара. — Просто представь… Лето. Деревенька на краю леса. Ты просыпаешься часа в четыре, закутываешься в папину крутку, пытаясь укрыться от утренней прохлады, и выходишь во двор. Волосы спутанными прядями спадают на плечи, но тебя никто не видит, и ты оставляешь их в покое. Мокрая трава скользит по высоким сапогам, оставляя бусинки росы на потертой коже. Нос щекочет приятная свежесть. Где-то в зарослях шиповника распевается ранняя пташка. Ты выходишь за калитку и чувствуешь… свободу! Огромное поле зеленых колосков, лощина, затянутая бледным туманом. Хмурый лес и спящие домики остались позади. Впереди бесконечный простор. Из-за горизонта пробиваются первые лучи. Вскоре появляется и сам золотисто-белый диск. Он скользит по розоватому небу. Ты следишь за ним зачарованным взглядом и думаешь о том, что впереди у тебя целый день. У тебя есть 24 часа, 1440 минут, 86400 секунд, чтобы успеть сделать все, что ты хочешь, стать, кем хочешь, осуществить какие угодно мечты. Или хотя бы сделать в сторону своей цели столько шагов, сколько сможешь сделать. Количество мгновений в этом дне — это количество предоставленных тебе шансов добиться чего-то стоящего. А заря, которая начинает этот день, — символ твоей надежды в этом преуспеть.

— А я больше люблю закаты, — хмыкнула Рита после минутной тишины.

— Потому что их любят твои драгоценные подписчики? — фыркнула, не сдержавшись, Лина.

— И поэтому тоже, — кивнула Рита, ни капли не обидевшись. — Людей вдохновляют закаты. Это они заставляют нас просыпаться и встречать рассветы. Они позволяют нам немного отдохнуть, а потом с новыми силами взяться за работу. Когда я фотографирую закаты и делюсь своими фотографиями в соцсетях, я становлюсь частью этого бесконечного круговорота. Частью чего-то большего. Я тоже вдохновляю людей, и мне это нравится.

Рита провела длинным ногтем по вспотевшему лбу, убирая прилипшую к нему прядь. Сауна нагревалась все сильнее. Было слишком жарко. Зара понимала, что пора выходить, но она не хотела прерывать разговор. В кои-то веки своими мыслями поделилась и Рита, обычно молча бегающая хвостиком за Лилей и в такт ее шагам барабанящая по экрану смартфона.

Наивная и глупая? Она просто живет в свое удовольствие, наслаждается моментом, позволяя и другим наслаждаться им. Глупая скорее здесь я. Всегда все усложняю. Всегда…

Всегда…

Адель невольно сдвинула брови и коснулась рукой виска. Тот сон или, может, видение — она толком не могла разобрать — посещал ее уже третий раз за сегодняшний день. Девушка тяжело вздохнула и подняла глаза на свое отражение в зеркале. Бледная кожа, рассыпанная веснушками, тонкие покусанные губы, уставший взгляд. Все эти мастер-классы, психопрофили, ВД и огоньки невероятно ей нравились, но все же отнимали немало сил. Каждое мгновение здесь, в лагере, Адель переживала на пике своей эмоциональности. Она наполняла кубок чувствами, забыв про его края. И сегодня она об этом пожалела. Кубок перелился, все позитивные эмоции вмиг исчезли, уступив место беспокойству и непониманию.

Эти дурацкие видения, это они во всем виноваты!

В коридоре послышались шаги. Адель поспешно брызнула себе в лицо водой, пригладила растрепанные пряди и вернула на место привычную улыбку.

Зарина переступила порог, скинула кроссовки и собиралась было уже пройти внутрь, как вдруг заметила лежащий на тумбочке рисунок. Портрет был выполнен карандашом. Широкие и четкие штрихи чередовались с мягко растушеванными тенями, отражая на бумаге ее лицо.

Ненавижу чувствовать, — прочитала Зарина фразу, будто выжженную на бумаге. Она дернула бровью. Эти слова ей показались смутно знакомыми. Девушка поднесла рисунок поближе, пытаясь в полумраке коридора тщательнее рассмотреть надпись. И вдруг резко отпрянула, узнав собственный почерк. Она вновь посмотрела на портрет. Нарисованная девушка подмигнула ей, чуть дернув уголком губ. От неожиданности Зара выронила рисунок.

— Как там дела со сценарием? — спросила Адель, выходя из ванны.

— А? Со сценарием? — рассеянно переспросила Зара. — Каким?

— Со сценарием нашей постановки на сегодняшнее ВД, — терпеливо пояснила подруга. — Ты же говорила, что ушла его писать с Линой и Алей в 317.

— А, этот, — протянула Зара, поднимая с пола рисунок и откладывая его в сторону. — Мы набросали идеи и написали примерно треть. Лина вызвалась закончить сценарий сама. Так что мы с Алей пойдем сейчас подбирать костюмы. Хочешь с нами?

— Честно, не особо, — призналась она, позволяя улыбке соскользнуть с лица. — У меня что-то голова болит и… Я все хотела тебе кое-что рассказать. У тебя есть сейчас время?

— Ну, мы с Алей… — начала было Зара, но, заметив, как нервно Адель заламывает руки, решила задержаться. — Есть. Что-то серьезное?

— Эм, — неуверенно протянула Адель. — Не знаю, возможно. А, возможно, мне просто кажется… Не могу сказать точно… В общем, давай закроем дверь.

Ни разу еще не видя подругу в таком обеспокоенном состоянии, Зара поспешила выполнить ее просьбу. На всякий случай даже закрыла входную, приткнув ее кроссовкой. Когда Зарина повернулась к Адель, та уже сидела на кровати и сжимала руками коленки.

— Это прозвучит абсурдно, но мне кажется, у меня есть дар, — наконец произнесла она. — У меня было несколько снов, похожих на видения. Один из них повторился уже три раза. Я не знаю, сбылись ли они или только сбудутся. Но они какие-то странные, Зара. В другой раз я бы списала все на усталость, но… Ты рассказала про дар, да и вообще про свой мир, про другие миры… Хотя, возможно, я просто надумала себе всякой всячины и…

— Помнишь, что было в видениях? — прервала ее Зарина, подсаживаясь рядом на корточки.

— Да, кажется, — неуверенно выдавила Адель.

— Рассказывай.

В голосе Зары не звучало ни удивления, ни беспокойства. Лишь сдвинутые брови выдавали легкую озадаченность.

— У меня было два видения, — вздохнула Адель, сминая от волнения попавшееся под руку покрывало. — Первое про Алекса. Не знаю, что он вообще забыл в моей голове, — нахмурилась девушка, — но я видела его улыбающимся. Он смеялся и все. А потом был звон. И туман. И какие-то буквы. Все завертелось, превратилось в один серебристо-серый вихрь, а затем исчезло. Честно, понятия не имею, что вообще это может значить. Я спросила у карт, но…

Солнце крупными мазками перекрашивает бежевые стены холла в золотисто-желтые. На столе лежит раскрытая тетрадь. Алекс улыбается, смеется, хитро прищурив водянисто-голубые глаза. Два серебряных колечка на правом ухе ударяются друг о друга. Звон.

Звон повторился в голове Зарины, и девушка невольно коснулась рукой виска.

Видение Адель было о том моменте в холле, когда мы писали сочинение? Я ведь слышала какой-то звон. Или это просто так совпало? Впрочем, какая разница? Ничего особенного ведь тогда не было.

Ничего особенного? А его глаз? Его улыбка? И то, как екнуло твое сердце?

Крылова, все, намечталась? Ты что такое несешь вообще? Раз сердце ни с того ни с сего екает, спортом больше заниматься надо! Инфаркта в 17 лет тебе еще не хватало.

— А второе рассказывает о девочке, — продолжила Адель. Покрывало она уже успела накрутить на руку, сама того не заметив. — Ее куда-то уводят. Она все время сопротивляется и плачет. Говорит о каком-то коте и рвется домой.