Чтение онлайн

А что будут? Что они со мной сделают? Изменят мне внешность? По сравнению с распылением, которое ждет меня при встрече со второй моей версией, — это меньшее из двух зол. Да и в целом, если сделают меня симпатичнее, я буду только за. Может, поменяют цвет волос на бирюзовый или синий… Всегда хотела их перекрасить, а мама все говорит: «Оставь натуральный! Натуральный!». Фу, бесит! Порой аж на зло хочется радужное окрашивание бахнуть.

Зарина задумчиво заправила сиреневый локон за ухо и проследила взглядом за Лисичкой. Та уже забежала в нору и теперь готовилась к фитобочке. У Зары на сегодня в маршрутном листе стояла сауна. Если срезать через второй этаж, до нее можно будет дойти всего за 3 минуты. Зарина уже как-то проверяла. Хоть ученикам на второй этаж заходить и было запрещено, у нее было личное разрешение от Мирановой. Наверняка та давала его Заре для другого: все ждала, когда девушка придет сознаться ей в наличии дара. Зарина же нагло использовала его лишь в своих целях.

Пока, по крайней мере. Однако последнее время она все чаще думала о том, чтобы прибавить к этим целям еще одну — общую с Агриппиной Геннадьевной.

Не мое — гречка

Зарина провела рукой по запотевшему стеклу. Капельки сползли вслед за тонкими пальцами, оголяя полоски сизого неба. За окном моросил дождь. Последние листочки мокрыми тряпками повисли на худощавых ветках. Асфальтированные дорожки потемнели и стали походить на каучуковые реки, вязкие, липкие, бездонно черные. Было холодно и тоскливо от одного лишь вида за окном. А ведь еще утром сияло янтарное солнышко.

Зара, выгнувшись, как кошка, потянулась. В спине что-то хрустнуло, будто бы она была столетней старухой, а не 17-летним подростком. Зара недовольно хмыкнула.

«Луч» — лучшее учебное заведение всех миров и времен, — мысленно передразнила Зара Миранову. — А мягкую обивку на подоконниках до сих пор сделать не додумались.

Адель, усевшись по-турецки, раскладывала по покрывалу карты и что-то негромко бурчала себе под нос. Поверх неизменной футболки с Ди Каприо — Зара задавалась вопросом, стирала ли ее подруга хоть раз за смену — она натянула серое пончо. Правда, покупая его, Адель, похоже, ошиблась с размером. Пончо на ней сидело как мантия. До полного образа потомственной ворожеи ей сейчас не хватало только стеклянного шара и бус из клыков.

— Опять таро? — устало вздохнула Зарина. — Адель, ты серьёзно? У тебя же дар есть.

— Не бухти, как бабка старая! — шикнула на нее Адель.

— Ну, если про бабку тебе карты нагадали, то они впервые правы, — усмехнулась Зара. — Только что спина хрустела.

— От души тебя с этим поздравляю, — буркнула Адель, продолжая раскладывать испещренные узорами таро. — Мои карты всегда правы. Помнишь, нам еще в начале смены выпадала карта Алекса, двух девушек и Туз Кубков? Говорила же, ждет нас любовный треугольник. А ты не верила!

— Треугольник? — вздернула бровь Зара. — Ну и где он?

— В смысле, где? Алекс, ты и… Стоп. Ты что, серьезно не замечаешь?

— Чего? — насторожилась Зара. — Только не говори, что втюрилась в Алекса?

— Я? Да ты что, с дуба на кактус рухнула? — засмеялась Адель, но, заметив, что в глазах Зарины все еще сквозит непонимание, продолжила: — Хорошо, дам тебе подсказку. Вечно крутится рядом. Тихая, милая, спокойная. Как и он, любит играть на гитаре. Ну и его любит. Жить без него не может, как корабль без моря!

Адель вздрогнула от треска. Повернувшись в сторону подруги, она обнаружила, что та свалилась с подоконника на кровать. Видимо, не смогла «устоять на ногах» от осознания великой истины, хоть и так уже сидела.

— Целон и Солнце… — протянула Зара, потирая ушибленное колено. — Аля… Стих… Я должна была понять!

— Какой стих? — недоуменно нахмурилась Адель.

Зарина вскочила с кровати и, хромая и ойкая, доскакала до шкафа. Ногой она ударилась знатно. Вскоре ей удалось выудить из вороха джинсы, а оттуда — желтый клочок бумаги. Заинтригованная Адель мигом сгребла карты, освобождая подруге место. Доковыляв до кровати, Зара плюхнулась туда и развернула листок.

Бабочки в коконе крылья раскроют.

Бежишь ты за нею, бегу за тобою.

Она, словно птица, у солнца летает,

Мотыль же вспорхнет — и вмиг замирает.

Не может подняться. Он сложит на дне

Надежды, чтоб крылья не сжечь на огне.

Потушим же свечи, нет смысла гореть,

В конце ведь нам всем суждено умереть.

Зара бегло прочитала написанное. В правом нижнем углу стояла подпись: Капитан З. Желтые глаза с озарением уставились на Адель.

Бабочки, коконы, крылья и птицы…

Когда же ты, Аля, успела влюбиться?

— А я говорила, — довольно улыбнулась рыжеволосая гадалка.

— Но как? Когда? Почему? Почему ты мне не сказала? — с упреком посмотрела на нее Зара. — А что, если это настоящая любовь? А я тут играю с Алексом направо и налево? То передружба, то недоотношения. А Аля смотрит, наверное, и тихо меня ненавидит!

— Да не ненавидит тебя никто! — попыталась успокоить ее Адель. — Аля на такое не способна.

— Вот именно, что не способна! — с отчаянием в голосе произнесла Зара. — Она чистая и светлая. А я… Я только и делаю, что всем мешаю!

— Эй, а ну отставить! — Адель наклонилась к подруге и взяла ее за плечи. — Ты самый яркий лучик из всех нас, лучиков. Ты тот лучик, что зажег все остальные. Ты раскрыла столько даров. Стольким людям помогла узнать себя. Без тебя мы не смогли бы стать теми, кто мы есть сейчас.

— Раскрыла дары? — грустно улыбнулась Зарина. — А что, если их хозяева хотели быть обычными людьми? Что, если им к Целону не сдались все эти миры, сверхи и их проблемы? Что, если?..

Адель притянула Зару к себе и крепко обняла.

— Вдох. Выдох. Все будет хорошо.

— Хорошо, — эхом отозвалась Зара, успокаиваясь и выпуская подругу из объятий. Иногда достаточно одного прикосновения близкого человека, чтобы превратить бурю в штиль. — Ну а с Алексом что делать?

Адель переложила колоду с кровати на тумбочку, улеглась на подушку и устало вздохнула.

Алекс, Алекс, Алекс… — подумала она. — Что с ним делать? Что мне с тобой делать, Зарина?! Ну и как я могла сказать тебе про Алю, если его имя с твоих губ не сходит? Ты ведь нравишься ему. Ты, не Аля. Да и он дорог тебе. Я ведь знала! Знала, что ты будешь мучать себя этим вопросом, поэтому и молчала.

А ведь неправильно это. Говорить и недоговаривать. Все равно, что врать. Получается, я врала своей подруге… Но ведь ради ее же блага!