Лучи жизни
Шрифт:
Профессор Безье поднимается на трибуну.
Профессор Безье:
– Мы, ученые, - гуманисты, ненавидим насилие и не пойдем на него даже ради спасения человечества. Но, к счастью, в этом и нет нужды. Простая арифметика показывает, что от новых насилий общая сумма их, и без того большая, только увеличивается. К счастью, наука открывает новые пути к освобождению. Оставьте коммунистам ваши призывы, профессор Чьюз, - они не только аморальны, но и попросту старомодны. Именно благодаря науке приведены в движение громадные силы, ведущие к лучшей организации общества. Организация и регулирование индивидуальных действий стали механической необходимостью, независимо от социальных теорий. Наука поможет всем конструктивно мыслящим людям мирно, без насилия, эволюционно организовать новое, совершенное общество. Именно этой великой, мирной, созидательной цели, а не кровавой бессмысленной революции должны посвятить свои силы ученые!
Вознагражденный аплодисментами, профессор Безье с достоинством возвращается на место.
Профессор Чьюз (растерянно):
– Я ничего не понял... (Смех.) Что такое конструктивная работа? Вот я изобрел лучи, хотел ими лечить, а, оказывается, ими хотят убивать. Что же мне делать, профессор Безье? (Пауза. Профессор Безье не отвечает.) Вероятно, просто продать их, как вы продаете свои газы, а хозяева жизни уже сами сконструируют из них то, что им нужно. Это и есть конструктивная работа? (Смех, шум. Чьюз вдруг раздражается и говорит в сильно повышенном тоне.) Да, да, я знаю, вы этого хотели бы, профессор Безье. Но я сделал иначе: я уничтожил свое изобретение. (Возгласы удивления, шум.) Я мог бы уже сегодня искоренить болезни, но мне мешают Докпуллер, Блэйк, Хэрти... Так кто же виновен в болезнях - микробы или докпуллеры?
Голос из зала:
– Микробы в пиджаках!
– Я мечтал о дезинфекции земного шара - да, она нужна, но ее надо начинать с другого конца: надо выкурить всех этих докпуллеров, мак-кенти, блэйков...
Господа ученые! Я зову вас к дезинфекции земного шара! Мы не одни - с нами все прогрессивное человечество! Есть же страна, где ученые действительно работают для счастья людей. Если это возможно там, то почему невозможно у нас? Подумайте, - речь идет о жизни человечества. Быть или не быть? Мы, ученые, будем виноваты, если мир погибнет. Мы, ученые, обязаны спасти человечество, иначе зачем же наука?
Часть зала аплодирует, другая - в недоумении молчит: это совсем не то, чего ждали от доклада Чьюза. Профессор Безье вновь поднимается со своего места.
Профессор Безье:
– Вы с чрезвычайной легкостью решаете мировые вопросы, профессор Чьюз. Вы зовете нас к насилию, но способны ли вы сами на это? Можете ли вы убить человека? Даже такого, которого вы же называете микробом?
Профессор Чьюз (кричит):
– Да, могу! Докпуллер подослал ко мне бандита, который обманом пролез в мою лабораторию и силой пытался отнять у меня лучи. Он получил их: я убил его лучами!
(Мертвая тишина в зале.)
– Он силой заставил меня подписать соглашение. Вот у меня в руках этот позорный документ. (Чьюз высоко поднимает бумагу над головой.) Вот подписи Докпуллера, Мак-Кенти, вот моя подпись, но я заявляю, что меня принудили силой, я отказываюсь от своей подписи. Они никогда не получат лучей. Я мог бы уничтожить это соглашение, я сохранил его, чтобы показать вам всю гнусность докпуллеров. И это еще не все! Они - докпуллеры, мак-кенти - украли моего внука и требуют взамен лучи. История с выкупом, о которой кричат газеты, только для отвода глаз. Я даю пятьдесят тысяч - пусть вернут ребенка! Вы увидите, что дело не в деньгах, вы поймете, кто украл ребенка. Что же, нельзя убивать детоубийц? Я - старик, но собственными руками душил бы их!
Чьюз в страшном возбуждении. Вдруг силы изменяют ему: он падает... В зале смятение, все вскакивают с места, крики: "Врача!" Первым вбегает на возвышение Ношевский и склоняется над профессором. Подбегают еще несколько человек. Чьюза уносят.
12. Патриотический долг
Любовь к отечеству должна быть вместе с любовью к человечеству.
В. Белинский
Открыв глаза, Чьюз увидел склонившееся над ним лицо Ношевского. Рядом с ним стояли люди в белых халатах, и Чьюз вообразил, что он все еще лежит в метро, прячась от "лучей смерти".
– В городе остались живые?
– спросил он.
– О чем вы, профессор?
– с беспокойством сказал Ношевский.
Но Чьюз уже все вспомнил.
– Что они решили?
– сказал он, хватая Ношевского за руку.
– Кто?
– снова не понял Ношевский.
– Что решили ученые?
– Ученые... разошлись...
– Разошлись?
– Чьюз приподнялся, опершись на локоть, и недоверчиво посмотрел на Ношевского.
– Как разошлись?
– Видите ли, профессор, вы долго были без чувств. А потом заснули... Прошло около трех часов. Естественно, они разошлись.
– Но что они решили?
– Просто разошлись...
Чьюз долго молчал. Затем, кряхтя, приподнялся и сел. Так он сидел довольно долго, опустив голову на грудь.
– Я еду домой, - вдруг сказал он.
Ему подали пиджак, и он направился к двери.
– Я провожу вас, - сказал врач, пожилой человек в белом халате.
– Если разрешите, мы последуем за вами, - раздался еще чей-то голос.
Тут только Чьюз заметил, что в комнате было еще два человека. Лицо одного из них показалось ему знакомым. Несомненно, где-то он видел его. Ну, конечно: это был тот самый следователь, который после взрыва донимал его глупыми намеками. Быстро слетелись вороны!
Дома они немедленно взялись за него, попросив врача подождать в соседней комнате.
– Профессор, вы сделали сообщение чрезвычайной важности, - сказал следователь.
Чьюз промолчал.
– Ваши лучи могут быть смертельными для людей. И потом вы говорили... будто проверили...
– Да, я убил одного мерзавца, - спокойно сказал Чьюз.
– Он пытался отнять у меня лучи...
Чьюз поднял металлическую занавесь и прошел в лабораторию. Он показал следователю стеклянный ящик с трупом Меллерта.
– Придется назначить вскрытие, - сказал следователь.
– Вы говорите, профессор, он пытался отнять у вас лучи? Будьте любезны рассказать.
Чьюз рассказал обо всем, не упустив ни одной подробности.
– Интересно увидеть соглашение, о котором вы говорите, - заметил следователь.
Чьюз полез во внутренний карман пиджака: соглашения не было.
Ужасное подозрение мелькнуло в голове Чьюза. Он держал договор в руках, когда обращался к ученым. Потом он потерял сознание. Больше он ничего не помнил. Конечно, там были агенты Докпуллера. Значит, они воспользовались его обмороком...
Он растерянно посмотрел на следователя.
– Я показывал его на собрание.
– Возможно, - сейчас же согласился следователь, - мне не удалось быть на собрании. Впрочем, вы сами понимаете, что такой документ надо исследовать. Посмотреть из зала недостаточно...
Чьюз молчал. Его начинала охватывать апатия.
– Вы понимаете, профессор, мы вам верим, - вкрадчиво сказал следователь. Но что поделать, такая уж мерзкая наша профессия: нужны доказательства. Соглашение хоть отчасти доказывало бы что-то, а так...
– следователь развел руками.