Чтение онлайн

– Привет! – сказала я Аэлю и его друзьям.

– Привет! Что подружка переметнулась во вражеский лагерь? – спросила Зельга.

Аэль молчал, только его сияющие глаза, заставляли чувствовать себя первой красавицей.

– Да ну ее, - ответила я, смутившись перед откровенным восхищением парня, начав есть котлету. Котлета оказалась не слишком вкусной, поэтому пришлось ее оставить и переключиться на гречку.

– Как преподаватели, не слишком зверствуют? – спросил Штольшец и обращаясь к Аэлю добавил, поднеся к его лицу ладонь лодочкой, как будто что-то ловя. – Глаза то подбери, а то выкатятся!

Все засмеялись, Аэль отмахнулся от руки Эрана Штольшеца и погрозил ему кулаком.

– Не знаю, сравнивать пока не с чем, сейчас будет практическое занятие по стихийной магии, - сказала я.

– О-о-о, - подключился к разговору Здогар.
– Тогда тебе лучше морально подготовится, уроки фон Ваера — это нечто. Я до сих пор благодарю Богиню Судьбу за то, что у меня способности артефактора лучше, чем стихийные, а то пришлось бы на боевую идти. Годен меня сразу невзлюбил так, что после каждого урока приходилось к целителям идти.

Быстро поев, я побежала в тренировочный зал корпуса боевиков, опаздывать не хотелось. А когда, добежав, уселась на скамью, с моего лица не сходила улыбка. Не верилось, что Аэль мной любуется. Как же это вдохновляет, заставляет мечтательно закрывать глаза, вспоминая о его глазах, доброй улыбке, сильных руках. Из грез меня вывел неприятный голос магистра:

– Что за придурковатое выражение лица! – открыв глаза я вздрогнула, так как обращались именно ко мне. – Выходите сюда адептка, проверим как вы выполнили домашнее задание. По вашей физиономии видно, что думаете вы не о предмете.

Я вышла на негнущихся ногах, только коленки мелко подрагивали, к целителям идти совсем не хотелось. Преподаватель был могучим мужчиной, рукава рубашки натягивались, когда он складывал руки крест-накрест. Остановившись рядом, поняла, что едва-едва дотягиваюсь до его груди макушкой. Впрочем, если бы я была возрастом как моя маман, решила бы, что он очень даже ничего. Лично мне он показался староватым, грозным мужланом, с хищным профилем и недюжинной силой. Да если он захочет, то в лепешку меня раскатает…

– Представьтесь! – гаркнул он.

– Лученсия вэл Ортенц.

– Почему на занятии думаете о посторонних вещах?

– Простите, магистр, - потупилась я.

– Скромность будете в храме разыгрывать! Снимайте браслет, кладите его сюда, - указал он на свой стол. – Читайте заклинание, которое лучше всего запомнили.

Я стала рассказывать стишок про ветер, ко мне тут же потянулись светло-голубые линии, собрала их в ладонь и выпустила навстречу магистру, только потом сообразив, что надо было в пустое пространство целиться. Магистр покачнулся, но устоял на ногах, лицо его обледенело, но почти сразу оттаяло.

– Неплохо, - молвил он. – Еще что-нибудь запомнили?

Я кивнула и прочла стишок про внутреннее пламя. Магистр быстро отошел метра на четыре, а я, вспыхнув как факел, закричала. Потом почувствовала, как меня сбили с ног, накинули какой-то полог, придавив сверху чем-то тяжелым. Кажется, на какое-то время я лишилась чувств, так как очнулась от того, что меня перекладывали на носилки. Горло саднило от дыма, хотелось кашлять.

– Отнесите к целителям и живо обратно! – велел Годен фон Ваер. Носилки поднялись вверх, меня качнуло так, что я чуть не упала, схватившись за поручни. – Да не уроните, идиоты!

Носилки выпрямились и в лазарет я доехала вполне спокойно. Там меня осторожно переложили на кровать, прямо в покрывале, которое выступило в качестве огнетушителя.

– Что случилось? – спросил лысоватый дядечка в белом балахоне у Агарна и того с красными кончиками волос, парня, донесших меня. Видимо их выбрали как самых крепких для моей транспортировки.

– Мы на практике по стихийной магии были, она прочитала заклинание и вспыхнула как комета, даже одежда сгорела. Магистр накинул на нее покрывало, придавив собственным телом, чтобы затушить, - ответил Агарн.

Так вот почему мне было так тяжело, еще бы такая туша сверху прыгнула! Но все равно, хорошо, что фон Ваер не растерялся и быстро среагировал. Одежду жалко, я как раз сегодня новый лавандовый костюмчик под балахон надела, что тетя купила. Да и мантия сгорела, придется новую просить. Чувствовала себя вполне сносно, разве что на руках и ногах немного саднило и побаливала голова.

– Сейчас мы тебя, девушка, осмотрим, - произнес целитель, а у Агарна и его дружка загорелись глаза. Я замотала головой, вцепившись в покрывало. Лекарь проследил за моим взглядом и рявкнул на парней:

– А ну брысь на уроки! А то Годену расскажу о вашем рвении!

Интересно, почему он себе лысину не вылечит? Нарастил бы волос магией, может не умеет ничего?

– Пойдем Лексон, выгоняют на самом интересном, - пробурчал Агарн под нос, но помещение покинул, прихватив напарника.

Ожогов у меня не оказалось, зато было несколько ссадин на локтях и разбитые коленки. Вероятно, я их получила, когда магистр сбил меня с ног, придавив собою. Целитель, лэро Диаторн, напоил меня специальной укрепляющей настойкой, раны обработал мазью, и прошептав над каждой заклинание, забинтовал.

– Все, можете идти. Бинты снимете завтра утром, должно будет зажить.

Только я собралась вставать, закутавшись в покрывало, как в палату ворвался Аэль:

– Что случилось? – воскликнул он, глядя на меня, не обращая внимания на целителя.

– А ну ка выйдете отсюда лэро, и постучитесь как положено! – закричал лекарь, затопав ногами. Аэль увидев, что моя жизнь вне опасности, стушевался, вышел за дверь, потом постучался и заглянул, спросив можно ли ему войти.

– По какому праву врываетесь к незамужней лэри в больничную палату, как к себе домой? – снова напустился на парня мужчина.

– На правах друга, простите, я просто переволновался за нее, - Аэль выглядел встрепанным и запыхавшимся. Он снова был одет в фиолетовую мантию, из-под которой виднелся белый воротничок рубашки.

– Забирайте свою зазнобу, и до комнаты лучше несите на руках! – целитель видимо хотел уесть парня этим указанием, но тот с серьезным видом кивнув, легко подхватил меня и ретировался в коридор.

– Аэль, со мной уже все в порядке, я могу идти сама, отпусти, - попросила я.

Тот лишь упрямо помотал головой и прибавил ходу: