Чтение онлайн

– Лученсия вэл Ортенц, полукровка, - звонко назвалась я, поклонилась жюри и кивнула звукооператору. Застучали бубны, раздался протяжный звук варгана, а низкий мужской голос затянул на одной ноте звук «о-о-о». Отсчитав нужное количество тактов, плавными прыжками двинулась по периметру. Поворот корпусом - подбросила булавы, кувырок - поймала. Два плавных прыжка – прокрутила кистями булавы по бокам от туловища, словно лопасти вентилятора, потом тоже самое перед собой. Двойной тулуп – снова подбросила снаряды, встала на руки, приземлилась на мостик, прогнувшись до упора, поднялась. Появившийся ветер, заиграл моей полупрозрачной шелковой туникой и волосами, цвета темного меда, собранными на затылке в высокий хвост. Представила себя со стороны: оранжевая туника на мне сейчас, как пламя – такой эффект создается. К звуку «о-о-о» добавились барабаны и еще какой-то нежный инструмент вроде курая. Музыка стала легче, но ритм наращивался, что как нельзя лучше подходило к моему номеру.

Обошла арену в танце по кругу. Светящихся линий на полигоне мало и те находятся высоко, в метрах двух от земли. Разбежавшись, сильно подбросила булавы вверх, чтобы дальше летели. Сделав несколько раз фляк вперед, подпрыгнула, собираясь перескочить через линию, но не рассчитав, уселась на нее, к собственному и всеобщему удивлению на мгновение зависнув в воздухе. Линия пружинила качая меня вверх-вниз. Вот это да! Я теперь почти как ниндзя! Поймав булавы, спрыгнула вниз. Снова поклонилась жюри и пошла в сторону выхода. Все, задача выполнена! Какое-то время на полигоне стояла мертвая тишина, успевшая вогнать меня в уныние, хуже оказались бы только редкие смешки. Но через несколько мгновений я услышала музыку для собственного эго – оглушающие аплодисменты. Увидела Кенсуэллу, она показывала мне два больших пальца.

– Ну ты молодец! А говорила – не умею, не могу, скромница. Все, пожелай мне удачи, я пошла! – проворчала эльфийка.

– Удачи! – сказала ей, а у самой чуть ноги не подкосились от пережитого стресса. В крови до сих пор бурлил адреналин, требуя выхода, я стала делать глубокие вдохи-выдохи, восстанавливая дыхание, опершись ладонями о колени. Потом выпрямилась, гордо подняв подбородок. Я прошла через это! Показала им магию! Пусть только попробуют теперь не принять…

Кенсуэлла, тем временем, назвалась, поклонилась и попросила у жюри позволить ей выбрать напарника из зрителей. Те любезно кивнули. Девушка подошла к группе мужчин и женщин, сидевших около судейства, очевидно к преподавателям, и вытянула за руку мрачного остроухого мужчину в кожаном жилете и ножнами на поясе. Тот, видимо, был не слишком склонен к благотворительности, поэтому хмуро оглядывался на своих коллег. Те, в свою очередь, переглядываясь друг с другом, прятали ухмылки под ладонями рук.

Романтично заиграла флейта, добавились звуки лютни, и очаровательная девушка с гладкими золотистыми волосами, в струящемся белом платье, закружилась в танце перед учителем, обходя его по кругу. Когда тот вдруг собирался покинуть воображаемый круг, она ласково толкала его внутрь. Жюри уже стали коситься друг на друга, как бы спрашивая: «В чем прикол?». Спустя секунд тридцать стало ясно – из земли по кругу полезли подсолнухи, взяв в плен преподавателя. Растения росли быстро и спустя пару мгновений достигли гладкого подбородка мужчины. Тому вероятно показалось, что его часть представления завершена, поэтому он, выхватив меч, срезал яркие «солнышки», и спрятав оружие в ножны, вышел из круга. Случилось непредвиденное: Кенсуэлла двинулась преградить путь эльфу, тот стремительно шагнул вперед и, не удержавшись, они вдвоем повалились на площадку, причем мужчина оказался сверху. Стукнув того по груди, девушка сделала попытку выбраться из-под его туши, он же в свою очередь почему-то медлил, вглядываясь в ее лицо. Один из членов жюри значительно кашлянул, эльф, очнувшись тут же поднялся и подал абитуриентке руку. Проигнорировав протянутую конечность, Кенсуэлла поднялась сама, поклонилась жюри и гордо отправилась восвояси. Парень посмотрел на свою руку, на удаляющуюся девушку, пожал плечами и возвратился к коллегам.

– Ты это видела? – возмущенно спросила знакомая, не дожидаясь ответа: – Сволочь, гад, тролль невоспитанный!

Я оглянулась и увидела мрачно взирающих на нас зеленокожих троллей, один из них поигрывал маленьким ритуальным топориком, украшенным разноцветными камушками. Дернув ее за рукав, указала глазами в сторону недружелюбных существ:

– Заткнысь, да-а? – по привычке пародируя горцев, чтобы было смешно, поздно вспомнила, что тут оценить данный юмор некому.

Эльфийка, посмотрев на троллей, сверкнула в их сторону белозубой улыбкой и подмигнула. У меня чуть челюсть не отвисла: ни за что бы не решилась заигрывать с такими громадинами. Те в ответ заулыбались, пугая пуще прежнего. Вид их клыков еще долго будет преследовать меня в кошмарах.

А на сцену вышел ослепительный блондин и его не менее ослепительная спутница с алой шевелюрой. Поклонились, назвались по очереди, попросились выступить вместе. Драконы. Грейден фон Баду и Христина фон Деор. Встали друг против друга. Сначала он запустил в соперницу огненным шариком, она развеяла шарик направленным потоком воздуха. Затем Христина запустила в Грейдена огненной стрелой, на что он ответил воздушным щитом, отразив ее от себя. С ужасом я увидела, как стрела полетела прямо на меня! Вскрикнув, попыталась отшагнуть назад, но лишь наступила на чьи-то ноги. Стрела неотвратимо приближалась, и никто не пошевелил пальцем, чтобы этому помешать. По бокам стоял народ – бежать некуда. Ну все, подумала я, сейчас меня не станет. Развернувшись, вцепилась в стоящего позади меня кого-то, уткнувшись носом ему в грудь, выдав писклявое, но противно-громкое:

– А-а-а!

Меня ласково обняли большими руками, вокруг стали раздаваться еле сдерживаемые смешки, кто-то уже откровенно ржал. Спустя секунд десять я поняла, что смерть откладывается, а ржут надо мной, причем всем полигоном. Еще пуще уткнулась в спасительную жилетку, скрывая пунцовое лицо. Так и буду стоять!

– Испугалась? – спросили меня сверху, волнующим низким голосом. Я посмотрела на того, в чьих объятиях оказалась и поняла, что пропала. Таких чистых сине-зеленых глаз я еще не видела! Смущенный не меньше меня парень, пытался скрыть улыбку, но она то и дело прорывалась наружу, показывая небольшие клычки. Острые, но слегка оттопыренные розовые ушки, выглядывающие сквозь темно-русые волосы, слегка подрагивали. Какой красавчик! Ой, а я уродина с растрепанными волосами и красной, как у тихоокеанской саламандры, моськой. Оттолкнула его от себя, закрыла лицо руками и убежала на сидячие места вдоль арены, подглядывая в щелочки между пальцами. Пусть не смотрит и не видит моего позора. Как стыдно!

Спустя пару минут ко мне присоединилась Кенсуэлла, плюхнувшись в соседнее кресло.

– Да уж, насмешила ты всех! Не знала, что здесь защитный полог есть? – а затем потрепала меня по макушке как маленькую девочку, продолжая хихикать.

На арену вышел новый участник и на нас перестали обращать внимание.

– А какой мальчик тебя обнимал, а! Мечта! Его я, пожалуй, влюблю в себя, так что не вздумай на него губы раскатывать, ясно?

– Ф-ф-ф, да забирай с потрохами! Нужен он мне больно! – резче чем хотела ответила ей, перейдя по привычке на деревенский манер.

– Ай-ай-ай! – Деланно посокрушалась эльфийка: – Вроде с виду красивая, утонченная девушка, но как рот откроет, деревенщина – деревенщиной! Придется давать тебе уроки этикета постоянными нотациями, как поступала моя компаньонка. Потом еще спасибо мне скажешь!

Я недовольно фыркнула, но промолчала. Не буду грубить Кенсуэлле, она пока единственная, кто может стать подругой, ну или хотя бы хорошей знакомой. Благодаря моим приключениям мы не посмотрели последних выступающих в нашей десятке. Встал председатель жюри – представительный гном с заплетённой в три косы бородой каштанового цвета, подняв руки вверх, призывая к тишине. Полигон затих.

– Внимание, сейчас я зачитаю список принятых студентов: Ката Дебуш, Крэгги Стейтон, Лученсия вэл Ортенц, Кенсуэлла Колридн, Грейден фон Баду и Христина фон Деор. Кто не прошел испытание – добро пожаловать на экзамены в следующем году. Те, кто зачислен, могут идти заселяться в общежитие. Сейчас небольшой перерыв, через десять минут продолжим.

Мы с Кенсуэллой одновременно радостно заверещали и обнялись, а потом пошли подселять ее ко мне в комнату в качестве соседки.

На следующий день поступившие были предоставлены сами себе. После завтрака мы сходили к завхозу, получили школьную форму. Для первого семестра она одинаковая: этакий широкий балахон веселенького желтого цвета, который можно накинуть поверх любой одежды. После окончания семестра будет распределение по факультетам, и тогда нам выдадут другую форму, которая у каждого направления своя. Мнение учеников при распределении конечно учитывается, но все-таки последнее слово остается за преподавателями. Если они решат, что у студента, к примеру, талант в области зельеварения, то факультета боевой магии ему не видать. На полигоне снова проводилось тестирование оставшихся претендентов. Смотреть на демонстрацию «кусочков магии» было лень, а учеба начнется только через четыре дня. Тупо валяясь на кроватях, болтали о том о сем, радуясь, что экзамен нами уже пройден.

– Вот скажи, Кенсуэлла, у тебя много родственников? – спросила я.

– А с какой целью интересуешься? – прищурилась она.

– Да так, не хочешь не отвечай, просто интересно.

– Семья у меня, по меркам эльфов - огромная: три старших брата, мама, папа, бабушки, дедушки и прадедушки с прабабушками – больше бывает только у гномов и людей. А я всегда мечтала о сестренке…И называй меня Кенси, а то коробит, когда ты произносишь «Кенсуэлла», выделяя два «л» на конце, б-р-р. Складывается ощущение, что у тебя заикание, - эльфийка заливисто рассмеялась. Я не поддержала ее веселья.