Лучшая и высшая в мире обреченность
Шрифт:
— Мята, сильно действующее растение, приводит вампиров в возбужденное состояние, одно из запрещённых растений. За использование этого растения в целях совращения и близкого сексуального контакта с вампиром, виновник может расстаться с жизнью или посвятить свою жизнь служению вампирам, то есть стать рабом.
Девушка не сразу осознала прочитанное. Ей пришлось перечитать все еще и еще.
— Абсурд! Фи, это же противно. Уж точно с ним я спать не собиралась. Надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся, я не готова умирать и тем более становиться, чьим либо рабом.
После прочитанного, у нее разболелась голова и она уснула.
Еще пару дней она посидела дома, у нее редко бывает возможность вот так ничем не заниматься, а просто бродить по дому и рассматривать старинные вещицы, перебирать многочисленные фамильные ценности и погружаться в мир чтения в бабушкиной библиотеке, перечитывая дневники предков.
О случившемся Элли рассказала лучшей подруге. Она была рада, что подруга ее не осуждает, даже немного завидует и хочет знать подробности.
Глава 2
Утро, звонит будильник, почему-то ей кажется, что она опаздывает в школу. Это странно. Элли открывает глаза, по комнате ходит мама. Она выглядит такой живой, Элли подумала, что если протянет руку и дотронется до мамы, она будет такой же теплой и уютной и что мама как обычно обнимет, скажет, что пора вставать. Потом спустится вниз готовить завтрак, пригрозив опозданием в школу. Но она не могла пошевелиться, а когда она собралась позвать маму, кто-то крепко зажал девушке рот рукой. В комнате появился вампир, схватил женщину и одним резким движением разодрал горло, жадно выпил ее кровь, а бездыханное тело небрежно бросил на пол. Элли не могла ничего сделать, ни закричать, ни броситься к мамочке. Наглый вампир усмехнулся и вытер платком кровь с уголков губ и громко засмеялся. Пустой взгляд матери устремился в потолок, и Элли закричала.
— Это сон, это просто сон.
Такие сны в последнее время ей часто сняться. Элли попыталась уснуть дальше, но так и не смогла. На прикроватном столике завибрировал айфон, пришло сообщение.
8:40
«Доброе утро, знаешь что? Мне было интересно, кто тот вампир, который похитил твою честь».
— О, нет, только не сейчас!
Элли отбросила телефон подальше, последние две недели подруга постоянно говорит о том вампире, она уже начала жалеть, что рассказала. Телефон завибрировал еще раз. Элли решила не смотреть, о чем пишет Кимберли, опять эта девица нашла какие-то глупости.
Она приехала к отцу на пару дней, ей нравилось помогать работникам гостиницы. Элли на прошлой неделе закончила обучение в университете, получила диплом юриста и сейчас не знала, что делать дальше. На последнем курсе она поняла, что работать юристом не хочет, а чего она хочет, никогда раньше не думала.
Приняла душ и спустилась в ресторан, утром она обычно помогала на кухне, ей очень нравилась обстановка. Шеф по имени Джаро, учил ее различным рецептам и постоянно шутил, что после его смерти Элли единственная, кто будет знать его секреты.
На кухне все чем-то были заняты, кто-то что-то нарезал, кто-то что-то тушил. Каждый звук раскаленного масла на сковороде, кипение чего-то в кастрюле, текущая в раковине вода, звон посуды и крики Джарольда, были как музыка. Элли могла часами наблюдать за процессом готовки.
Сегодня в ресторане будет очень важный человек, очень известный критик, и очень придирчивый. Чтобы никого не отвлекать, девушка поднялась на балкончик. Отец, когда строил эту кухню, специально построил его для дочери. С балкона было очень хорошо видно всю кухню, после смерти мамы, девушка провела здесь не один час.
Когда Джарольд что-то готовит, он выглядит как Бог. Мужчина среднего возраста, с очень добрыми лазами, но это обманчиво, на самом деле, он очень строгий и требовательный. Он одновременно вызывает чувство комфорта и уюта, но в тоже время от его взгляда тебя пробирает до дрожи, многие не выдерживают такого давления, но продолжают им восхищаться.
— Где, черт его побери, Томми? Он должен был вернуться еще полчаса назад. Нам срочно нужны трюфеля.
Ассистентка Джарольда подскочила со своего места, и бросилась к телефону. По ее лицу и по тому, как она кусала губу, было понятно, что она не может до него дозвониться.
— Сэр, он не берет трубку.
Джарольд резко воткнул свой нож в столешницу он взял телефон, набрал номер. К несчастью парнишки, на этот раз Томми взял трубку. Вокруг все замолкли.
— Тащи свою задницу, немедленно на кухню, не то я тебе уши оторву и тебе же их скормлю.
Что пытался объяснить Томми повар даже не стал слушать. Вернув телефон своей помощнице, Джарольд взял свой нож и ударил кулаком по столу, все будто проснулись и кухня снова загула.
Через минут десять в кухню влетел запыхавшийся и весь красный Томми, без слов он передал трюфеля шеф-повару и, получив оплеуху, скрылся в подсобке.
Элли отвлеклась, ей опять пришло сообщение, на этот раз она решила прочесть, что же там пишет подруга?
10:26
«Я нашла много чего о нем, а ты не хочешь об этом слышать, и ладно. Но это интервью, ты обязана прочесть».
10:27
«Вот держи ссылку».
11:00
«Ты прочла?»
11:00
«Элли».
11:23
«Ты меня, игнорируешь?»
Элли перешла по ссылке, которую сбросила подруга.
«Эксклюзивное интервью от Вильяма Бенар.
Вильям, здравствуйте! Насколько я знаю, в ювелирном бизнесе сейчас настало время больших перемен. Расскажите о том, как с ними справляется ETHEREAL.
Это правда. Мой отец, Дидерик Бенар, глава дома, в своей молодости основал ювелирный дом. В прошлом веке, отец сделал мне подарок, а сам ушел на пенсию. И я сделал новый шаг — открыл нашу компанию для людей. Но мы искали только лучших специалистов. Которые обладают пониманием и уважением к нашему дому и истории. А также нам было важно искренний подход и любовь к своему делу. Каким бы старым не был дом, он должен расти, а без людей и профессионалов это невозможно.
Но с творческой стороны дело осталось полностью под семейным контролем, каким оно и было изначально, с VIII века. Я остаюсь президентом компании, но моя настоящая роль — продолжать то, чем я занимался последние 100 лет: сохранять то, что оставил мне отец, следовать его традициям дизайна и производства.
Лет тридцать или сорок назад я начал работать с моим другом, Эдгаром, который живет в Нью-Йорке, но мы друг друга не поняли. Сейчас я расторгаю с ним все деловые отношения, это принесет некий дискомфорт, но ничего не будет утеряно, и положит начало новым проектам.