Чтение онлайн

Гарри тоже воодушевился.

– Слушай, сынок, если ты прав, ты, возможно, уже окупил эту экспедицию. Низкотемпературные фотосинтезирующие организмы на основе силана будут иметь огромную коммерческую ценность. Только подумай, ведь их можно будет выращивать в азотных озерах на Тритоне, а потом носиться по внешнему краю Солнечной на этих живых парусах.

Его широкая улыбка была видна даже на маленьком виртуальном изображении.

Пул и Мириам тоже улыбались, глядя друг на друга с сияющим видом. Их, как эти силановые лилии и органическе губки, тоже объединял своеобразный вариант симбиоза: создавалось впечатление, что им нужен восторг открытий и достижений, чтобы их потянуло друг к другу.

Что ж, в данный момент в гондоле царило радостное настроение – мы так не радовались с самого падения. Даже Билл Дзик, все еще стоявший под душем, издавал нечто вроде удовлетворенного похрюкивания.

И как раз в этот момент раздался хруст, словно металл гондолы стиснули огромные челюсти, и она опрокинулась набок.

Пул и Мириам зашатались и принялись выкрикивать друг другу команды. А я установил рекорд скорости надевания шлема.

Хруст повторился, затем звук разрывающейся оболочки – и чей-то вопль, он сразу превратился в клокочущий хрип и резко оборвался. Внутрь ворвался ледяной воздух, который я ощутил даже через теплоизоляцию костюма. Обернувшись, я увидел, что возле душевой кабинки зияет дыра, проделанная в тонком корпусе гондолы, а сквозь нее просвечивают темно-красные сумерки Титана. Нечто вроде клешни или огромной руки-манипулятора Мириам усердно кромсало корпус, расширяя дыру.

А обнаженный Билл Дзик, всего в паре метров от своего костюма, который мог бы его спасти, уже замерз насмерть.

Этого зрелища мне хватило. Я распахнул люк в крыше гондолы и вывалился наружу, не дожидаясь Мириам или Пула. Спрыгнув на песок, я побежал, насколько здесь получалось бегать. Костюм по мере сил помогал мне. За спиной слышались хруст и треск. Я не оглядывался.

Отбежав на сотню метров, я остановился, задыхаясь, и обернулся. Пул и Мириам бежали следом. Мне немного полегчало – я хоть не оказался на Титане в одиночестве.

И тут я увидел, что стало с нашей гондолой. Машины, что сейчас разделывали ее, – а это были машины, тут я нисколько не сомневался – походили на ледяных пауков с веретенообразным телом длиной метров десять, с тремя ухватистыми клешнями на концах тонких (а другие при малой силе тяжести и не нужны) конечностей. Четыре, нет, пять таких штуковин трудились над обломками гондолы. Я увидел, что сперва они набросились на колеса, поэтому мы и перевернулись, а теперь проворно разбирали всю конструкцию на части. Более того, за ними я заметил цепочку таких же тварей, несущих серебристые фрагменты, которые могли быть только частями гондолы, вверх по склону, к вершине криовулкана. Некоторые из крупных деталей они оставили целыми, в том числе модуль ВЕТ-двигателя, но уносили их с той же целеустремленностью.

Я понял, что через несколько минут на ледяной поверхности от гондолы мало что останется – кроме Билла Дзика. Обнаженный и уставившийся в небо замерзшими глазами, он стал малопривлекательным трупом, но все равно не заслуживал той судьбы, что на него обрушилась.

Перед нами из Виртуала выскочила голова Гарри Пула.

– Что ж, – прокомментировал он, – это несколько усложняет задачу.

Майкл махнул на него рукой и рассеял пиксели, как облачко мух.

– Дзик мертв, – сказал я. – И мы тоже.

Я повернулся к Майклу, сжав кулаки в толстых перчатках.

– Это все ты и твои абсурдные амбиции! Когда-нибудь они бы тебя точно погубили, а теперь они убили и нас!

Майкл презрительно фыркнул.

– А я просто жалею, что не засадил тебя в тюрьму на Земле и не оставил там гнить.

– О, Лета, – с отвращением произнесла Мириам. Она перебирала разбросанный мусор, оставшийся после пауков. – Вы хотя бы представляете, как нелепо смотритесь в этих костюмах? Как два плюшевых медведя, затеявших драку. В любом случае ты пока еще жив, Джовик. – Она подняла кусочки мусора, веревку, несколько инструментов, драгоценные бутылочки с образцами, странные яйцевидные предметы, легко помещавшиеся у нее в кулаке, и упаковки с едой.

У Майкла проснулось любопытство.

– А они не все забрали!

– Очевидно, нет. Фактически, как ты и сам бы заметил, если бы не был слишком занят, переругиваясь с пассажиром, они не забрали нас. Или Билла.

– А что же им тогда было нужно?

– Металл. Я так думаю. Они унесли все, что содержало значительное количество металла.

– А, ну да. – Пул посмотрел на пауков, которые брели к вершине вулкана, сжимая в огромных клешнях кусочки нашего корабля. – В этом есть смысл. На этой планете мало металла. И всегда было мало, с момента ее образования. Даже ее кора в основном состоит из легких силикатов, она больше похожа на мантию Земли, чем на наше железное ядро. Возможно, это как раз и объясняет, почему все зонды, попавшие на поверхность Титана за последние тысячу шестьсот лет, исчезли без следа. Не осталось ничего даже от твоих незаконных сборщиков образцов, Эмри. Их просто утащили из-за металла. И, может быть, – добавил он, ухватившись за новую идею, – именно это мы и видели на радарных изображениях в глубине кратерного озера. Помните, что-то там трудилось на дне, как в карьере? Возможно, это были другие пауки, они искали металлические кусочки метеорита, создавшего этот кратер.

– Что ж, в любом случае они оставили нам немало полезного, – заметила Мириам, перебирая мусор. – Всю керамику, стекловолокно, пластик. И пакеты с едой. По крайней мере, голод нам не грозит.

Пул погрузился в теории, а она сосредоточилась на важных вещах, которые могут сохранить нам жизнь. Это красноречиво говорило о его высокомерной натуре.

– Но ведь они забрали и ВЕТ-двигатель, – резко возразил я. – Наш источник энергии. Без которого мы вскоре замерзнем здесь насмерть, какими бы сытыми мы ни были.

– И еще, кстати говоря, карты с резервными копиями личностей, – сказала Мириам. – Мы их хранили в блоке управления и обработки ВЕТ-двигателя, в самом надежном месте на гондоле. Если мы его потеряем, то утратим и последнюю копию бедняги Билла.

Я невольно посмотрел на быстрозамороженный труп Дзика на льду Титана.

Пул даже не обернулся. Он наблюдал за уходящими пауками.

– Они спускаются в кратер вулкана. А это дыра, ведущая в мантию, в аммиачное море, так ведь? Но зачем они туда идут? И кто эти проклятые создания?

– Есть только один способ это узнать, – ответила Мириам.

Она взяла в правую руку одно из загадочных керамических яиц, нажала на стерженек, отчего яйцо засветилось красным, и швырнула его в ближайшего паука. Оно полетело по короткой дуге, замедляясь из-за плотного воздуха, – казалось, прошла целая вечность. Но бросок оказался точным, и яйцо упало в метре от паука.

И взорвалось. Очевидно, это была граната. Паук, к нашему удовлетворению, разлетелся на куски, а его уродливые клешни закувыркались в воздухе.

А Мириам уже мчалась в ту сторону. Нечего сказать, в целеустремленности ей не откажешь.

– Ну, давайте же! – крикнула она.

Мы с Пулом побежали за ней, не желая оставаться наедине с замороженными останками Билла.

– Зачем ты это сделала? – спросил Пул на бегу.

– Мы ведь хотим узнать, с чем имеем дело?

– А почему мы бежим?

– Чтобы добраться до него быстрее других пауков.

И точно: другие пауки, все еще нагруженные кусками гондолы, быстро развернулись и приближались к останкам своего товарища. Кажется, их совершенно не смутило ни внезапное уничтожение одного из них, ни наше приближение. Видимо, их интересовало только то, что было для них важнее всего, – все металлическое.