Чтение онлайн

Вышло ли панно банальным? Да. Но Дел был отчасти романтиком, а еще он умел иронизировать. Группа индейцев, что строила казино, осталась довольна, а мы нуждались в деньгах.

Естественно, когда я приезжала в казино, то любовалась в основном белой штукатуркой и строительными лесами. Работа шла полным ходом. Я нянчилась с Долорес и наблюдала за тем, как Дел расписывает стены, или беседовала с их казначеем – знатной матроной с седыми волосами. Первый приток капитала от игр позволил ей вставить зубы, но морщины так и остались при ней. Звали ее Марион Форте. Подходящее имя, ведь она была сильной и крепкой, как настоящий форт. Стоило ей узнать, что я лакота, как она тут же ко мне привязалась.

– Ничего не имею против оджибва, хотя в прошлом они и были нашими врагами, – заявила она. – Но лакота – наши братья. И как это ты вышла замуж за оджибва?

– Сама не знаю, – отвечала ей я. – Так уж вышло.

Она кивнула:

– Всякое случается. Он хороший художник, даже несмотря на то что этим орлам здесь не место. Мы далековато от Миссисипи. Да и охотники чересчур разодеты. Разве что они собрались на войну. Вся эта боевая раскраска и перья! На бизонов в таком виде не охотились.

Я сказала, что задаюсь тем же вопросом, и Марион рассмеялась:

– В совет племени входят в основном мужчины. Им хотелось воинов на стенах, но без сцен войны. Люди приходят сюда развлекаться. Нам не нужна кровь в фойе.

С Марион было легко общаться. По возрасту она годилась мне в матери. В ее характере уживались одновременно доброта и резкость. Я рассказала ей о Кларе и Роуз, о своем детстве и том, как я жила тогда. В конечном счете – это было неизбежно – я поведала ей о морозильниках в подвале и тканях мамонтов, которые достались мне в наследство, но в то же время доставляли немало хлопот.

Марион задумалась.

– Мамонты, – протянула она. – Неудивительно, что Дел изобразил их. Он же живет среди того, что от них осталось.

На этом наша беседа завершилась. – Бабушка взглянула на меня. – Но тебе стоит узнать, чем же закончилась вся история».

Я кивнула.

«Марион отправилась в совет и заявила, что они должны вложить деньги в исследования. Именно так все и было, – сказала бабушка. – Они, естественно, отказались. К ним в руки впервые попали хорошие деньги. Члены совета хотели потратить средства на себя и других членов группы, на казино, чтобы заработать еще больше.

– Мужчины никогда не видят перспективу, – прокомментировала Марион. – Вот почему из них выходят отличные воины. Президент совета вернулся из Кореи весь увешанный медалями. Он никогда не думал, что ждет его за следующим холмом. Что ж, новое казино и есть этот холм. Посмотрим, что лежит по другую сторону очередной вершины.

Вернувшись домой, я проверила состояние своего счета в банке и принялась рассылать резюме. Делу заплатят за роспись стен в казино, но этих денег хватит лишь на какое-то время, а наши счета за коммунальные услуги были довольно высокими».

Бабушка пожала плечами.

«Зачем делать историю длиннее, чем она есть на самом деле? Вкратце: совет Прери-Лейк проголосовал за то, чтобы создать фонд. На это потребовалось еще четыре года, причем, прежде чем событие свершилось, Марион на каждом заседании давила на членов совета. К тому времени Дел получил работу в Колледже искусств в Миннеаполисе, а в одном из музеев белых даже организовали выставку его работ: не последних – старых, времен, когда он писал абстракции. Маленькую Долорес уже можно было отдать в детский сад, хотя он ей пришелся не по вкусу. Какой вой подняла твоя мама, когда я первый раз оставила ее с воспитательницей!

Университет Миннесоты получил первый грант на изучение мамонтов – я вышла на работу в исследовательскую лабораторию. Выбирать университету не приходилось. У меня были деньги и образцы тканей. Мучила ли меня совесть за то, что я воспользовалась блатом в совете Прери-Лейк? Нисколечко. Шли девяностые – последнее громогласное „ура“ капитализма, за которым последовали темные дни двадцать первого века. Белые люди гребли деньги лопатами – кто сколько мог. Я подумала: а чем я хуже? Мне и нужно-то было немного – оплатить счета, вернуться в науку.

Конечно, в лаборатории ко мне отнеслись с презрением: женщина, да еще индианка, которая получила работу благодаря удаче и деньгам казино. Разве могла я собой что-то представлять? Не стану утомлять тебя перипетиями моей рабочей жизни. История все же о мамонтах, а не обо мне. Однако не забывай, что сильные мира сего ничего не дают безвозмездно. Так было и будет всегда. „Без борьбы нет прогресса. Те, кто открыто заявляет, будто поддерживает свободу, но при этом на деле отказывается от агитации… хочет собрать урожай, не вспахав сперва землю, хочет получить дождь без грома и молний. Им нужен океан, но не нужен жуткий рев его огромных волн…“».

Тогда я не узнала цитату. Конечно же, слова принадлежали Фредерику Дугласу [43] . Странно было слышать, как бабушка рассуждает о рокоте волн посреди засушливых прерий Дакоты.

«Вначале гранты поступали только от Прери-Лейк. Затем, после того как лаборатория обнародовала первые достижения, нас стали спонсировать другие организации. Мы декодировали ДНК мамонтов и слонов и установили, что мамонты являются близкородственным видом индийских слонов. Следующий шаг был очевиден, хотя реализовать задумку оказалось непросто: создать жизнеспособную яйцеклетку мамонта и внедрить ее самке слона. – Бабушка улыбнулась. – Вот это было заявление! Только представь, прежде мы могли помыслить о возрождении вымершего вида разве что в научной фантастике. Теперь же у нас есть квагга [44] – настоящие квагга, а не те, что получены путем одичания [45] , а еще гигантские ленивцы, хотя я не знаю, какой от них прок, разве что можно показывать их в зоопарке. И у нас два вида мамонтов, хотя сибирские представляют собой мешанину генов. Все же они в значительной мере отличаются от мамонтов Миссури и могут называться отдельным видом.

Должна признаться, что мой вклад в исследования не стал ключевым. Мои лучшие находки пришлись на последующие годы. Но я до сих помню – да и как я могла бы забыть! – утро, когда родился первый мамонтенок. Ветеринар и погонщик слонов помогали ему встать на ноги. Остальная команда наблюдала за процессом на мониторе. Детеныш был крохотным, мокрым и очень волосатым, а еще постоянно терял равновесие. Его суррогатная мама ласково гладила мамонтенка хоботом и, насколько я могла судить, совершенно не удивлялась шерсти на теле детеныша.

Первый вид, который вернули с того света! Причем не просто сохранили, а именно воскресили! Наша команда ученых открывала шампанское, а индейцы Прери-Лейк заказали новые рекламные ролики для своего казино с участием мамонтенка. Разгорелся спор по этому поводу, но у владельцев казино были хорошие юристы, и все гранты, выданные Прери-Лейк, оказались тщательно прописаны. Права на публикацию любых результатов спонсируемых ими исследований принадлежали Прери-Лейк. В университете коллеги отпускали злые шуточки по поводу даров индейцев. Однако индейцы никогда не просили вернуть им деньги. Они просто хотели получить свою выгоду от исследований, что в конечном итоге подразумевало достаточно мамонтов, чтобы создать собственное стадо. Всегда внимательно читай документы, которые подписываешь, Эмма».