Чтение онлайн

Изредка пиная желтые листья, которыми снова был усыпан тротуар, словно вчера бедный дворник не подметал их целый день, неспешно я почти добрела до здания, где на первом этаже расположилась наша контора. Любимое темно-синее пальто с капюшоном спрятало меня от холодного воздуха. Скоро переменится погода, как раз к моему дню рождения. Синоптики пообещали первый снег – этo в первой половине октября. Даже природа отказалась радовать меня теплом, предпочитая подслушивать, как я вздыхаю, словно заунывный осенний ветер.

Еще издалека увидела, что перед входом в наш офис припарковалась незнакомая машина, на боку которой еле различимы буквы «РТВ-Иваново».

– Черт, - не сдержала эмоций, – как я могла забыть! Ведь предупреждал же директор, что будут снимать репортаж о фирме. Хорошо, что белую блузку надела. А вот макияжа нет. Да и фиг с ним – волосами «завешусь». Вoт же я тетеря беспамятная.

В небольшом помещении первого этажа было не развернуться, не пройти из-за осветительных приборов, проводов, камер, посторонних людей. Я попыталась незаметной тенью проскользнуть в свой крохотный, но отдельный кабинет, но не тут-то было.

– Станислава, доброе утро, – обратился ко мне директор, моя неудачная любовь из прошлого.
– Пoторопись, пожалуйста. С тебя начнутся съемки, а к твоему дню рождения выйдет репортаж.

– Зачем? Я не хочу. Других пусть снимают.

– Без разговоров, - строго прервал он мои возражения.

– Я не готова, даже макияжа нет.

– Ерунда. Ты всегда красивая, - тихо сказал Юра, с грустью глядя мне в глаза.

Я смотрела на него, стараясь казаться холодной и безразличной. Сложно это было сделать, если моя макушка примерно ему по плечо. Кому-то он мог показаться не очень высоким, только не мне. Вообще, наш директор красивый мужчина в самом расцвете сил. Русые волосы аккуратно уложены, упрямый подбородок, как всегда гладко выбрит, тонкие губы плотно сжаты, что говорило о решительном настрое руководства. А светло-карие глаза словно с мольбой в душу заглядывали, где воспоминания о нас были забиты в самый дальний угол.

Вздохнув, не стала больше спорить, иначе наш разговор снова вернулся бы к старой теме совместного проживания.

Вдруг меня накрыло, захотелось крикнуть громко, чтобы он услышал, наконец, и понял:

«Нет, этого больше никогда не будет! У тебя есть жена и дочь. Я и так слишком долго забирала тебя у семьи. Все, хватит».

Но я промолчала, отвернулась, потому что мысли предательски возвращали в прошлое, а это всегда приводило к слезам.

– Здравствуйте, – резко и очень энергично прозвучал рядом женский голос, от которого мы оба вздрогнули. – Вы ещё не готовы? Договорились же начать с вашего кабинета.

– Дайте мне пять минут. Надо хотя бы пальто снять, причесаться и…

– Две минуты. Или снимем, как вы опаздываете на работу.

– Мой рабочий день начнется только через полчаса, – закипая от возмущения, проговорила я, все ещё надеясь осадить нахрапистую даму.

– Нет времени на разгoворы. Осталась одна минута.

Поджав губы, чтобы не нагрубить в ответ, скинула пальто на спинку стула и села за стол. Как и собиралась, «завесилась» волосами, а они у меня длинные и волнистые, закрыли все лицо, когда я низко склонилась над pисунком. И надо же было такому случиться, что сразу увидела огрех во вчерашней работе. Тут же забыла о посторонних людях, смотревших на меня из коридора. Мне надо было успеть внести исправление до того, как заказ уйдет в производство. Я так увлеклась, что не услышала голоса директора, и ему пришлось несколько раз повторить мое имя.

– А? – спросила я и подняла голову, пытаясь сфокусировать свое близорукое зрение.

– Стоп. Снято. Идем дальше, – провозгласила звезда меcтного ТВ и повела свою команду в сторону производственных помещений.

– Стася, почему ты такая нелюдимая, неприветливая стала? – негромко спросил Юра. – Ты же получила то, что хотела сама: я ушел вопреки своему желанию. Сделал так, как ты требовала. В чем же дело?

«Если бы любил по-настоящему, не ушел бы, – мгновеннo внутренне ощетинилась я, но внешне и виду не подала.
– Одни только слова о любви. Нет, я говорю неправду. Он всегда помогал, даже моим родителям дал в долг на покупку дома, когда его об этом попросил брат. ?ороший ты человек, Юра, но не мой. «Чужое брать нельзя», - так меня учила мама, а я не послушалась. Вот и получила бумерангом по мягкому месту».

– Я хочу уволиться, - неожиданно для самой себя выпалила я.

– Что? Что ты сказала?
– кричащим шепотом произнес директор, опираясь руками на стол и ?ависая надо мной.
– Я не ослышался?

– Нет. Я хочу уволиться. Говорю заранее, чтобы ты успел найти и подгoтовить мне замену.

– Стася… Почему?

– Я так больше не могу. Это будет правильно. И не изменю своего решения, - тихо, но твердо ответила я, ощутив, как с плеч упал первый камень.

Юра долго молчал, вглядываясь мне в глаза, потом медленно развер?улся и ушел, как-то сразу по?икнув. Я выдохнула.

«Сказала все-таки. Хоть и не решила ничего, и уходить мне некуда, но отступать теперь уже поздно. Надо было сразу после расставания это сделать, а я тогда поддалась на его уговоры, даже слезы были. Столько лет…»

Ни в обеденный перерыв, ни после него я не видела директора. ?аботала, как обычно, отдавала готовые заказы в производство, словно отчитывалась за долги, которых у меня почти никогда не было. Почему-то никто из коллег не заглядывал в мой кабинет. В общем-то, и раньше не особо кто-то стремился к общению со мной, учитывая мое двойственное положение в фирме, но так, чтобы никого за целый день, это странно.

Почти в шесть я уходила с работы, столкнувшись в дверях с его секретарем. Она нахмурилась, словно хотела что-то вспомнить, а потом надула по-детски губы и спросила:

– Ты решила уйти от нас?

– Сам сказал?

– Ага. Злой сегодня, как черт. Все по щелям забились, никто носу не высунул в коридор, боялись на глаза ему попадаться.

– Теперь ясно, почему такая тишина весь день стояла в конторе.

– Так все же? Увольняешься?

– Да. Ты же сама все знаешь лучше других. Сколько можно хвост по сантиметру отрубать? Давно уж надо было поставить жирную точку.

– Тут я согласна. Но нам без тебя будет тяжко. Сколько уж лет вместе работаем?

– Тридцать девять ми?ус двадцать два – получается семнадцать. Я после института сюда устроилась. Хватит. Надо идти дальше, хотя бы в работе.

– Когда? – с тяжким вздохом спросила она.

– Отработаю, как положено, две недели. За это время обязательно найдете кого-нибудь.

– Кого-нибудь… ? куда уходишь?

– Пока не знаю.

– Ну, ты даешь, подруга! В наше время так неосторожно не поступают.

– Знаю. Нo все уже решено… За тобой муж приехал, беги к нему.

– До завтра! Но все же подумай еще.

– Ты же сама сказала, что согласна с моим решением.

– Я, как та обезьяна: xочу и к умным, и к красивым.

– Все, поздно пить боржоми. Пока.

На улице совсем стемнело, oживленный проспект освещал дорогу, возвращавшую меня назад, домой. Когда-то, в далеком беззаботном детстве с той стороны этой широкой улицы было поле подсолнухов, а теперь город разросся по всем направлениям. Правда, невест в нем не стало меньше, а наоборот, ещё больше, и я одна из ?их, только уже вышедшая в тираж.