Чтение онлайн

– Это твое мнение? Что-то я так и слышу слова своей дражайшей супруги, – произнес брат и сузил глаза, глядя на ?ену.

Я уже пребывала в некоторой прострации, поняв, что в семье обсуждают мою жизнь, в том числе и личную. И тут прорвало Лану. Она привстала, опершись обеими руками на стол,и зашипела:

– ? что я сказал не так? То, что твоя мать клуша,и болтает без остановки, считая себя пупом земли, это не моя вина. Я сказала ей по секрету, зная, что она обязательно уговорит Стаську. Да и что тут такого! Зачем тебе самому тратить деньги? Так хорошо в прошлый раз выкрутились! Твоя любимая тихоня неплохо так передком зарабатывала, какого черта ей понадобилось бросать Юрку. Как сыр в масле могла кататься, а oна? Дура набитая. Да и что ей остается? Пусть работает для семьи. Сама-то пустоцвет, Юрка хоть изредка пытался осеменить ее.

Слова лились грязным потоком из дергавшегося рта , а я чувствовала, что меня они не трогают. Со всей неотвратимостью я почувствовала другое – близкий крах семьи брата. Только оказалось, что семьи-то и не было? Зато Архип весь побелел,даже губы стали серыми. Он хотел что-то сказать, но Лана не дала, подняв руку, как на митинге.

– Ты же сам перевел дом на сына, все от налогов прячешься. Так будь любезен, обеспечивай наши потребности. Жаль, не убедила тебя бизнес на меня оформить. Сейчас остался бы с голой *опой. Не изображал бы из себя вершителя судеб. И нечего тут сопли развозить. Стаську назад к Юрке, пусть половину нам отдает. А ты…

– Молчать! – рявкнул ?рхип и грохнул кулаком по столу.

Я думала, что Лана испугаетcя, как мама, которая подпрыгнула и схватилась за ворот вязаной кофты. Но ничуть не бывало, та захохотала, откинув голову назад. Вдруг резко замолчала и серьезно посмотрела на него.

– Напугал ежа голой *опой. А ты останешься нищим, если будешь что-то тут… Я ведь все твои секреты знаю.

– Да по фигу мне, – спокойно ответил Архип.
– Иди, пиши, ори по углам. Кто тебе поверит? Ни дня не работала, образования нет,только жадность и больное воображение.

– Это я-то больная?
– завизжала Лана.
– Ты опять про то, что у меня в семье шизофрения? Да я тебя…

Она забилась в истерике. Папа встал и, сгорбившись, вышел на улицу. Мама сидела с открытым ртом. Я? Чувствовала себя под защитой кого-то далекого и такого близкого. Вся грязь отскакивала от меня, как горох от стены.

– Так, короче, - подвел итог ?рхип, – мне твои концерты надоели. Мать не пугай. А что касается Стаси, говорю последний раз: отстань от нее. Живи своим домом, который ты запустила до состояния свинарника. Дострою ещё террасу, так ты и ее загадишь.

Он встал из-за стола, вернулся в коридор, где висела верхняя одежда, и что-то взял из куртки. Потом подошел ко мне и сказал:

– Я хотел все сразу тебе отдать. А то давал бы каждый месяц по кусочку, ты бы снова нам возвращала. Короче, вот,твои деньги.

Передо мной на столе лежали несколько упаковок пятитысячных купюр, перетянутых разноцветными резинками. Вот тут я не могла пошевелиться.

– Зачем, Архип?
– почти шепотом спросила его.
– Я же помогала тебе, всей семье. Не надо мне этих денег.

– Неужели ты думаешь, я бы просто так их взял у тебя? Я брал в долг. Правда, затянул с возвратом. Зато теперь можешь и поехать, куда хочешь,и в квартире что-то поменять.

– Не отдам! – закричала Лана и бросилась прямо по столу к нам. – Это мои деньги! Ты у детей отбираешь, чтобы отдать этой шлю…

Не договорив, она попыталась схватить пачку купюр, но брат успел быстрее. Мне показалось,что Лана сейчас зарычит и вцепится в него. Взглянув в этот момент на маму, я увидела в ее глазах страх, смешанный с самодовольством: «А я же вам говорила!»

Мне стало невыносимо находиться в этой комнате. Я встала и вышла вслед за папой, прихватив свою куртку и его телогрейку.

Не сразу удалось его найти. Я уже начала дрожать от холoда; куртка, футболка и джинсы не очень-то удерживали тепло, а погода решила заменить солнечный день хмурым вечером с пронизывающим ветром. Да и неспокойно было на душе от безразличия папы.

Обошла весь небольшой огoродик, за дом заглянула, на улицу вышла, даже хотела пройти на участок брата, но потом опомнилась: уж туда-то папа вряд ли пошел бы. Двухэтажный огромный дом Архипа всегда казался мне чужим, я и была там всего пару раз, не тянуло к ним в гости. Даже не задумывалась, почему, просто не чувствовала желания зайти, пообщаться, словно воздуха там не хваталo.

Наконец, увидела папу с опущенной головой, сидевшего на пеньке в самом углу огорода. Я медленно приблизилась, накрыла его плечи телогрейкой и села рядом. Он так глубоко задумался, что, казалось, даже не заметил меня. А потом вдруг заговорил:

– Я стал ненавидеть людей. Всех. У меня появляется такое раздражение, что хоть в петлю лезь, а потом усталость накатывает. Что случилось? Когда? Как? Где наша семья? Ведь она была. Или нет? Почему все изменилось? Твоя мама не была такой, когда мы встречались. А знаешь, она ведь чуть за другого замуж не вышла. Да-да. Я-то жил в Иванове, а она в деревне. Познакомились, влюбились, она обещала меня из армии ждать. Три года в морфлоте. Я вернулся , а она к свадьбе готовилась. Как увидела меня в тельняшке, в фoрме, с кучерявым чубом… Эх, кажется, что и не было этого вовсе. Но ведь было! ? потом родился Архип, и она стала другой. После твоего рождения еще хуже. Чисто генерал в юбке, а мы все перед ней несмышленыши. Поначалу это было забавно, я даже посмеивался на ее поведение , а потом уж поздно стало. Так вошла в роль, что только бы и развестись, но куда я от вас. Да и ее любил… А сейчас вот никого не хочу видеть. Умереть бы скорей.

– Папа! – вскрикнула я и заплакала.
– Ты что? Как ты можешь так говорить? А я? Что мне делать тогда?

Он повернулся ко мне и посмотрел так, будто тoлько сейчас понял, что я рядом. Голубые родные глаза с сеткой морщин вокруг, снежно-белые волнистые волосы и улыбка, вдруг несмело появившаяся на губах.

– Стася, малышка, да зачем я тебе? Старый больной дед. Ты молодая красивая, может, ещё устроишь свою жизнь. Правильно сделала, что ушла от Юрки. Как клещ, вцепился. Пусть живет в семье, мучается, как я.

– Пап, а давай я тебя к себе заберу, а? Я сейчас буду дома работать, ты и супчик мне приготовишь, и прогуляешься по городу,и с тетей Зоей поговоришь. У нее там такие перемены!

– Да знаю, звонила она, хвасталась матери. Что ж, Виктор серьезный мужик. Хоть и поздно, но нашел свое счастье.

– Ничего не поздно. И ты можешь изменить свою жизнь. Подумай, ладно?

– Да куда я от своего генерала? Разве брошу ее? Нет уж, помирать, видно, здесь придется. Может, в лес уйду, а там и…

– Все, хватит, – перебила его, чем очень удивила, - перестань говорить такие слова. Я что-нибудь придумаю. Оставаться рядом с этой зловонной клоакой – нет, ни за что.

– Ты прости меня, что не выгнал эту дуру из собственного дома. Да только я уж наученный горьким опытом, пробовал один раз – она так забилась в истерике, что вся улица сбежалаcь на ее крики «убивают». Больная, одно ей слово.

– ? Архип что же?

– Так его не было дома-то. Он в Ковров ездил со своим товаром, а эта пришла к нам, начала мать науськивать, я и погнал ее. Прости,дочь, старика слабого.