Лучше, чем друзья
Шрифт:
– Это здорово! – Макеллан широко мне улыбнулась.
Ким похлопала ее по плечу.
– Тебе, возможно, он понадобится, чтобы опереться на него, когда вы будете танцевать, но ты знаешь, какими могут быть бойфренды.
Макеллан озадаченно посмотрела на Ким.
– Хм, да, но мы с Леви…
– Ой! – Ким посмотрела на нас, – Я думала, эм… Я не имела в виду…
Как часто это с нами случалось? Слишком часто, чтобы сосчитать. Понятно, почему Ким подумала, что Макеллан – моя девушка. Я говорил ей, что у меня есть девушка, я много говорил о Макеллан, Макеллан всегда была здесь со мной. Но я сломал голову, пытаясь вспомнить, называл ли я имя Стейси. Конечно, я, возможно, забыл упомянуть ее имя.
– Извини, – Я извинился перед Макеллан. Словно это была моя ошибка, что люди всегда думали, что мы вместе. Но может это так.
Она пожала плечами.
– Все в порядке. Может, если бы ты позволил Стейси ходить с тобой…
Я знал, что был ужасным бойфрендом, раз не позволял Стейси помогать мне. Но мне нравилось проводить это время с Макеллан.
– Так или иначе, – Она сидела прямо, – Сегодня на обеде все было очень эпично. Кит был типа «Я хотеть есть, я ненавидеть еду в столовой, я заслуживать лучшего!».
Каждый раз, когда Макеллан изображала Кита, она притворялась неандертальцем, что, возможно, было недалеко от правды. Она горбилась и опускала подбородок.
– И Эмили такая «О мой Бог! Ты слишком привередлив для того, кто думает, что пицца – овощ!».
И каждый раз, когда она изображала Эмили – или любую девушку, на самом деле – она делала женский акцент долины, закручивала волосы и делала огромные глаза.
Это было невероятно забавно и выглядело наиглупейшей школьной сценкой. Это было лучше, чем на самом деле быть дам.
– Ты такая плохая девочка, – Дразнился я.
– Эй, я просто говорю как они.
– Что еще сегодня было? – Спросил я. Я возвращался в школу в понедельник и, хотя я не жаждал этого, я знал, что для меня будет хорошо вернуться к привычной жизни.
Я не мог продолжать жить в моем пузыре с Макеллан, как бы сильно я этого не хотел.
Она задумалась.
– Ну, вообще… – Она покусывала губу, как при небольшом беспокойстве, – Ты знаешь Алекса Кертиса? Он закончил школу год назад. Он играл в баскетбольной команде и был очень хорош. Мы виделись летом несколько раз, прежде чем он отправился в Маркет.
– Да, – сказал я резче, чем ожидал. Алекс был хорошим парнем, но я не хотел бы, что бы Макеллан так думала.
– Хорошо, я столкнулась с ним пару дней назад, и мы разговорились, и, хм, наши мамы были подругами.
Я мог сказать, что Макеллан остановилась.
– Так что, он будет недалеко, когда у нас будет бал и он пригласил меня.
Макеллан пойдет на Зимний бал с парнем из колледжа? С парнем из колледжа, с которым у нее, вероятно, есть история? С парнем из колледжа, с которым она говорила пару дней назад и не рассказала мне?
– Круто, – Единственное, что смог придумать я.
Облегчение вспыхнуло на ее лице.
– Да, он очень милый. И я не думала о танцах, когда мы разговаривали, он сам это предложил. Он спросил, с кем я пойду, и, когда я сказала, что мне не с кем, он… – Ее щеки покраснели, – Он сказал, что это ужасное преступление, и он должен это исправить.
Она хихикала.
Меня тошнило.
– Он тебе нравится, да? – спросила она.
Думал ли я, что Алекс Кертис хороший парень? Конечно.
Хотел ли я ударить его по лицу прямо сейчас? Безусловно.
Почему я не мог казать ей это? Почему я не мог сказать, что я чувствовал? Почему я борюсь с чем–то, чего мне хочется – нет, чем–то, что мне так сильно нужно?
Но затем я вспомнил, как Макеллан уехала после того, как я признался в своих чувствах. Насколько ей было неловко, когда она вернулась из Ирландии. Как я не хотел отпугивать ее.
Может сейчас все будет иначе?
Я открыл рот, осмеливаясь наконец–то вести себя как мужчина.
– Макеллан.
– Да?
Моя паровая машина запищала. Ким подошла и сняла лед и подушки.
– Леви? – Макеллан смотрела на меня с беспокойством, – Тебе что–нибудь нужно?
– Ничего.
Время вышло.
Я сосредоточился на том, что у меня уже было. Прекрасная семья. Удивительный лучший друг. Друзья–парни. И девушка.
Вот на чем мне надо было сконцентрироваться.
Стейси настояла на том, что бы позвать несколько ребят субботним вечером перед моим, как Кит выразился, «легендарным возвращением в Старшую Школу Саут Лейка».
– Это мой чувак, – Кит приветствовал меня, аккуратно обнимая, – Парень, мы скучали по тебе в школе. У кого еще я могу так аккуратно списывать?
Я улыбался и играл роль счастливого почетного гостя. Когда я пристроил свои костыли и ногу на ближайший диван, Стейси села рядом со мной.
– Тебе принести что–нибудь? – спросила она, – Ты хочешь что–нибудь поесть или выпить?
– Только немного воды, спасибо. – Я знал, что выглядел недовольным, но я принял серьезные обезболивающие, и даже содовая плохо отражалась на моем желудке.
Стейси встала, чтобы принести мне воды. Я видел, как она пересекла комнату, приветствуя всех, как отличная хозяйка.
Я понимал, что многие пришли поговорить со мной. Я чувствовал себя, словно на похоронах своей футбольной карьеры, с людьми, выражающими их соболезнования. Даже хотя парни говорили мне, что я буду в порядке, но это я разговаривал с врачами. Они сказали, что может пройти несколько месяцев, прежде, чем я приду в норму, и даже тогда мне будет трудно быстро разворачиваться и менять направление. Лучшее, на что я надеялся, что я смогу бегать в свой выпускной год. Я смогу отлично бегать. По крайней мере, я верю в это.
Я так хотел побегать, чтобы я смог очистить свой разум. И если и было время, когда я должен был решать свои проблемы, то оно было сейчас.
Я вежливо улыбался и благодарил всех, кто подходил ко мне и говорил, что надеется, что я чувствую себя лучше и скоро снова смогу бегать.
Все, что я сейчас мог делать – это сидеть здесь. Стейси пропала, возможно, разговаривая с кем–то в кухне.
Мне действительно нужен был стакан воды.
– Эй, – сказала Макеллан, ставя стакан воды и поднос с брауни на журнальный столик. Она села рядом со мной, – Наслаждаешься своей публикой?