Чтение онлайн

Её место в его сердце исчезло, и теперь она жила только в его голове.

Хелена наклонила голову и сказала: — Этого не будет. Ты всё равно будешь помнить её именно так, как и сейчас, даже если немного впустишь меня.

— Откуда ты это знаешь? — Я сморгнула слезы и ответила: — А что, если она и правда исчезнет? Я знаю, что ты отлично подходишь папе и суперкрутая, и я знаю, что ты здесь и останешься. Я всё это знаю, но это не меняет того факта, что ты здесь, а она нет, и это как-то дерьмово.

Её рот захлопнулся. — Конечно, это так. Я бы пропала без мамы. Я полностью понимаю, что это ужасное чувство. Но оттолкнув меня, ты не вернёшь её, Лиз.

Я шмыгнула носом и вытерла слезы со своих щёк. — Да, думаю, я знаю это, Хелена.

— Может быть, если мы…

— Нет. — Я стиснула зубы и пожелала, чтобы она исчезла, чтобы я могла поплакать и полежать на мягкой траве. Но если она не уйдёт, придётся уйти мне. Я вставила наушники, прокрутила до «Enter Sandman» группы Metallica и сказала: — Может быть, если ты просто оставишь меня в покое и позволишь мне жить своей жизнью, не пытаясь занять её место каждый раз, когда я оборачиваюсь, мы все будем счастливее.

Я не стала ждать, что она ответит. Я начала бежать тем же путём, что и пришла, только я подгоняла свои ноги, чтобы бежать так быстро, как только могла. Я вытерла щеки и попыталась отогнать печаль, но она не покидала меня до самого дома.

Я уже почти добралась до своего дома, когда увидела Уэса, выходящего из машины.

Он захлопнул дверь и начал переходить через улицу, туда, где была я, прежде чем заметил меня. Он кивнул мне подбородком и сказал: «Привет».

Привет. Как будто мы не целовались, не переписывались, не разговаривали по телефону и не ели вместе гамбургеры. Просто «привет». Вау, он действительно был придурком, не так ли? Я остановилась и выдернула один из наушников. — Привет. Кстати, спасибо, что помог мне заполучить Майкла. — Слова вырвались сами собой. Я осознавала собственную ужасность, ломая голову, что бы такое сказать, чтобы ему стало так же больно, как и мне, и, казалось, не могла остановиться.

Его глаза скользнули по моему лицу, прежде чем он сказал: — Конечно, хотя в его окружении всё ещё есть надоедливая Лэйни. Думаю, тебе придётся разобраться с этим, прежде чем ты официально «заполучишь» его.

— Не-а. — Я махнула рукой и с улыбкой подавила свои эмоции. — Он сказал мне, что не собирается предпринимать никаких действий.

— Сказал? — Он потёр бровь и с минуту смотрел мимо меня, прежде чем его пристальный взгляд вернулся к моему лицу. У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела в те же глаза, которые были обжигающими и дикими для меня на переднем сиденье его машины. — Ну, тогда ты вот-вот получишь всё, чего когда-либо хотела, не так ли? Почему ты не сказала мне об этом раньше?

Эм, было трудно говорить, когда мы съезжали с обрыва, а потом ты поедал моё лицо. Я вдохнула через нос. Я была так зла на него — на себя — так чертовски разочарована, и я хотела заставить его почувствовать что-то из этого. — Как будто я правда собираюсь поделиться всеми своими секретами с человеком, который просто выручил меня и замещал Мистера Совершенство.

Он сглотнул и скрестил руки на груди.

— Хорошая мысль.

— Верно? — Я издала фальшивый смешок и сказала: — Без обид, но вы, парни, не можете быть более разными. Он — ресторан для гурманов, а ты — супер-весёлый спорт-бар. Он — лимузин, а ты — джип «Вранглер». Он — фильм, получивший «Оскар», а ты… фильм про автогонки. Оба хороши, но хороши для разных людей.

Эти тёмные глаза слегка сузились. — В этом есть какой-то смысл, Баксбаум?

— Не-а. — Я распустила свой хвост и запустила пальцы в волосы. Это было похоже на победу, судя по тому, как он был явно раздражён. — Просто благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал.

— Неужели.

— Да. — Я изо всех сил старалась растянуть рот в широкой счастливой улыбке. — Кстати, тебе стоит пригласить Алекс на выпускной.

— Да, я уже планировал.

Я почувствовала это сердцем. Представив, как он улыбается Алекс, я почувствовала, как в глазах начинает пощипывать. И сказала сквозь фальшивую улыбку: — Мы должны пойти всей компанией — это было бы весело.

Он выглядел рассерженным, когда сказал: — Тебе не кажется, что это плохая идея — смешивать «рестораны для гурманов» с «супер-весёлыми спорт-барами»?

Я пожала плечами. — Алекс похожа на очень хороший ресторан, так что я уверена, что если вы двое будете держаться вместе, то достигните, скажем, модного суши-бара.

Он посмотрел на меня как на отребье, и он был прав. Он покрутил ключи в пальцах и сказал: — Даже если так, я бы предпочёл пойти в одиночку с Алекс.

Затем его взгляд опустился на мою футболку и шорты для бега, и на его лице появилось жалостливое «я всё знаю» выражение. — Ой. Ты только от мамы.

Я моргнула. — А это здесь вообще при чём?

Он посмотрел на меня так, будто я должна была понять, что он имеет в виду.

— Что?

— Да ладно, неужели тебе так не хватает самосознания? Ты держишься за это представление о своей ангельской матери и романтических комедиях, как будто её самым большим желанием в жизни было, чтобы её дочь безумно влюбилась в гребаной старшей школе. То, что ей нравились эти фильмы, не значит, что если ты живёшь как настоящий подросток, ты её разочаровываешь.

— О чём ты вообще говоришь? Только потому, что…

— Ладно тебе, Лиз, будь честна хотя бы с собой. Ты одеваешься как она, ты смотришь шоу, которые смотрела она, и ты делаешь всё возможное, чтобы вести себя так, как будто она пишет сценарий твоей жизни, а ты — её персонаж.

У меня заболело горло, и я быстро заморгала, когда его слова обрушились на меня, как удары.

— Но открою тебе тайну: ты не персонаж фильма. Ты можешь иногда носить джинсы, выпрямлять волосы, если тебе так хочется, ругаться как моряк и вообще делать всё, что захочешь, и она всё равно будет считать тебя потрясающей, потому что ты такая и есть. Я гарантирую, что она считала бы тебя чертовски очаровательной, когда ты курила «Свишер в Секретной зоне — я знаю, что так и было. И когда ты набросилась на меня в моей машине. Поговорим о нехарактерном поведении. Это было…

— Боже мой, я не набрасывалась на тебя. Ты издеваешься что ли? — Это официально — я умирала от стыда. Потому что, в то время как я напевала песни о любви после сеанса поцелуев в его машине, он считал это ужасно «нехарактерно» для меня.

Он проигнорировал меня и сказал: — Но ты так зациклилась на идее о том, кем, по твоему мнению, хочет видеть тебя твоя мама, или Майкл, или даже я. Забудь обо мне! Будь той, кем ты хочешь быть. Просто сделай это и прекрати играть в игры, потому что ты причиняешь людям боль.

— Заткнись, Уэс. — Я снова плакала, и в этот момент я ненавидела его. За то, что он не понимал, но также за то, что он был прав. Я думала, что, несмотря на ситуацию с выпускным, он был единственным человеком, который понимал мою маму. Я вытерла щеки тыльной стороной костяшек пальцев. — Ты ни хрена не знаешь о моей маме, ясно?

— Боже, не плачь, Лиз. — Он сглотнул и выглядел запаниковавшим. — Я просто не хочу, чтобы ты упустила что-то хорошее.

— И что же… тебя? — Я стиснула зубы. Мне хотелось завыть и всё перевернуть. Вместо этого я спросила: — Это ты хорошее, Уэс?