Чтение онлайн

Он приблизился к Хлое, которая по-приятельски болтала с Джонни. Хлоя чувствовала, что сегодня вечером она в прекрасной форме. Ее забавляла власть над мужчинами, которых привлекал ее образ беззащитной, но вместе с тем искушенной девчонки. Многие из них добивались сейчас ее внимания, а она кипела от негодования – ведь Джош все не появлялся. Хлоя старалась казаться невозмутимой, она знала, что ей нужно сделать, чтобы сохранить самоуважение: ей надо избавиться от Джоша, покончить с этим браком. Добиться роли Миранды – и прощай, Джош!

– Чудесный вечер, Хлоя, – вмешался в разговор Эбби, окуривая всех сигарным дымом.

Джонни быстро ретировался. Ему была неинтересна пустая болтовня с этим древним голливудским ископаемым, которого его мать, Дафни, частенько с нежностью вспоминала. Зная о том, что в постели его дорогой мамочки перебывало пол-Голливуда, Джонни был достаточно хитер, чтобы вмешиваться в такие интимные подробности; он даже позволял себе шутки по этому поводу, так что похождения Дафни стали частью его репертуара анекдотов. Часто на исключительно мужских ланчах в «Ма Мэзон» по пятницам он рассказывал сказку о мамуле и деревенском ухажере, слегка приукрашивая историю на свой вкус.

Внезапно Хлоя увидела своего мужа, который, спотыкаясь, входил в зал. Джоша поддерживали под руки китаянки, а гости дружно приветствовали его и поздравляли, пока он не скрылся у стойки бара. Он был пьян, сильно пьян. Может быть, добавил еще и наркотики.

– Дорогой, – нежно проговорила Хлоя, прижавшись к нему. – Ты немножко опоздал, дорогой. У тебя все прошло хорошо? – Ее интонации сочетали заботливость супруги с чуткостью женщины.

– Да, малыш, опоздал, действительно, опоздал. – Джош нежно потрепал ее благоухающую гладкую щеку.

Он не собирался рассказывать о том, как провел время в «Беверли Уилшир». Он понимал, что совершил ошибку. Страшную ошибку. Он ведь так и не трахнул этих китаянок, хотя они и липли к нему, как кошки. Когда в голове прояснилось и он осознал, где находится, Джошу стало не по себе оттого, что он притащил с собой этих шлюх. Боже, если Хлоя что-то заподозрит, ему несдобровать! Но, кажется, она ничего не заметила.

– Почему бы тебе не принять душ и не привести себя в порядок, дорогой? – Хлоя старалась говорить как можно ласковее, зная, что за их разговором следят сорок пар глаз потенциальных сплетников.

Уже давно поползли слухи, что Джош стал погуливать и что за последние два года у них с Хлоей это было уже третье примирение. Все знали, что Джош гуляка, и многие удивлялись, как Хлое удавалось все эти годы удерживать его у домашнего очага.

«Леопард никогда не меняет нору, – мудро замечал Эбби. – Никогда».

После прихода Джоша вечер продолжался гладко. Подали многоярусный шоколадный торт, украшенный символической супружеской парой из розовой и коричневой глазури. Прибыло трио исполнительниц праздничных телеграмм, которые спели поздравление и показали стриптиз под одобрительные возгласы гостей. Произносились тосты за счастливую пару, которая выдержала десятилетие супружества – своеобразный голливудский рекорд. Хлоя невозмутимо смотрела на Джоша, скрывая за внешним безразличием глубокую боль от сознания того, что между ними все кончено. До свидания и прощай, ее «брак на века». Бессмысленно продлевать эту агонию. Краем глаза Хлоя наблюдала, как Джош игриво ласкает ухо одной из пришедших с ним женщин, как она поглаживает его проступающий сквозь джинсы возбужденный член, в то время как он пытается задрать юбку другой. Она видела все это – и чувства умирали.

Салли тоже видела это и, как преданная дочь, жалела отца. Но она с наслаждением наблюдала, как страдает, сгорая от стыда, Хлоя. Она читала в ее глазах жгучую боль обиды. Салли понимала, как ей, должно быть, тяжело видеть отца в компании этих женщин. Но Салли это не волновало. Может быть, они наконец разведутся, и она никогда больше не увидит Хлою. «Жалкая старая корова», – бросила она, заглатывая пиво и запивая его водкой, как это делал отец.

Хлоя подходила к гостям, смеялась, шутила, играя свою роль. Джош оставался на другом конце гостиной, окруженный своими поклонницами и обнимая двух пришедших с ним женщин. По мере того как он напивался, он становился все более грубым, агрессивным и, как заметила Хлоя, все менее привлекательным. Стареющий, седеющий, средневековая рок-звезда, пытавшийся казаться молодым. Это была утопия. Он курил наркотики и пил водку, он уже вышел в тираж, усталый, вымотанный.

– Он тебе не пара, дорогая, – шепнула ей Дафни. – Не то, не то, не то. Деревенщина, пьяница, никчемный человек.

«И к тому же он проиграл, позволив себе такую выходку», – подумала Хлоя.

Она чувствовала себя униженной. Было мучительно стыдно видеть своего мужа в компании этих странных женщин, сознавать его явное возбуждение от этой китайской игры в «дочки-матери». У нее было впечатление, что все происходит, как в замедленной съемке. Официант бесконечно подливал ей в бокал шампанское. Она плыла по комнате, беспристрастно наблюдая происходящее, безразличная ко всем и всему. Она догадалась, что Эбби уже ушел. Хлоя была рада, что ее потенциальный босс не оказался свидетелем ее позора. А что до других гостей, ей было абсолютно наплевать, что они подумают.

– Где моя жена?! Где же она?! – вдруг закричал Джош, отшвырнув самую крошечную из окружавших его проституток, которая играла с его волосатой грудью. – Иди сюда, Хлоя, спой нам, – заорал он и, медвежьей хваткой зажав ей руку, потащил к пианино.

– Нет, Джош, нет. – Хлоя пыталась вырваться. – Никаких дуэтов сегодня. Я не могу. Не делай этого, Джош, пожалуйста.

Джош, казалось, не замечал ее страданий. Пожав плечами, он поманил к себе девочку-китаянку, которая тут же подошла с мягкой восточной улыбкой.

Хлоя отчаянно молила, чтобы все ушли. В конце концов, словно читая ее мысли, гости начали расходиться.

Розалинд покончила с шестой порцией сливочного ликера и улыбнулась Алексу.

– Пойдем отсюда, сладкий. Это уже утомительно, – пробормотала она. – Ты на колесах?

– Да, конечно, – счастливо подхватил Алекс.

Его менеджер одолжил свой «кадиллак» – ему не хотелось, чтобы его нового клиента увидели на таком важном приеме в обшарпанном «мустанге». Алекс понимал, что его уход с приема в сопровождении Розалинд будет своего рода сенсацией. Хотя она на десяток лет и старше его, все равно она великая звезда. Алекс надеялся, что вокруг дома дежурят репортеры, готовые запечатлеть их с Розалинд для «Нэшнл Инкуайрер». Он мысленно отметил, что надо попросить агента по связям с прессой связаться с Арми и Хэнком и дать им эксклюзивный материал о новой «горячей» парочке. Может быть, Лиз Смит или Сьюзи даже пропихнут его в нью-йоркские газеты. Что тогда скажут у него в Индиане!

Джонни в этот вечер остался без добычи. Не то чтобы это волновало его. Подцепить кого-нибудь не составляло особого труда. В свои двадцать девять лет этот привлекательный парень довольно легко завоевывал женские симпатии, и если он еще не включился в нескончаемую игру свадеб и разводов, так только потому, что его волновали лишь достойные противники. Хлоя Кэррьер, к примеру, была именно той, что надо, и Джонни подумал, что мог бы бросить ей вызов.

Кэлвин из своего укрытия за домом видел, как Розалинд выходит в сопровождении Алекса. Он усмехнулся. Что за потаскуха! Повиснуть на жеребце, моложе ее лет на десять, ерошить его длинные светлые волосы, ласкать его в самых неприличных местах! Порочная шлюха. Мерзавка.

А где же Эмералд? Почему ее нет на приеме? Похоже, здесь собрались многие знаменитости. Ему, правда, и не говорили, что она собирается прийти, но, наверное, Хлоя ее все-таки не пригласила – из зависти, это несомненно. Завистливая британская сука. Они все завидуют Эмералд – она так прелестна, так мила. Беззащитная и очаровательная. Никто из этих потасканных мексиканских шлюх или английских коров ей в подметки не годится. Она королева. Богиня. Лучшая из всех.

Кэлвин посмотрел на часы. Половина первого. Он видел, как эта мексиканская помойка и ее самец-игрушка слились в поцелуе на переднем сиденье «кадиллака».