Чтение онлайн

Ее уже не волновало, хороший ли фильм, плохой ли, средний ли. Главное было поддержать свой жизненный стиль, не уронить марку.

Хотя она и продала свой особняк в Беверли Хиллз, купив дом поменьше, но все равно он был равноценен маленькому сокровищу, этот домик в горах Беверли. И он стоил денег. Всех денег, что она зарабатывала. Не в силах бороться одна, без надежного спутника жизни, Эмералд начала искать утешение в водке. В море водки. Водкой с апельсиновым соком начиналось утро, всю вторую половину дня шла водка со льдом, вечером – бутылка за бутылкой шампанское, и это независимо от того, работала она или нет. И, наконец, после ужина – арманьяк. Ее алкогольное расписание могло бы свалить и сильного мужчину.

По мере того как ее фильмы становились все хуже, Эмералд глушила боль, прибегая к новым средствам. Сначала – затяжки наркотиком. Потом – порошки. Эти проклятые белые порошки так бодрили. Она вновь ощущала себя молодой, удачливой, жизнерадостной и любвеобильной. Но удовольствие было дорогим, и вот она уже начала продавать свои драгоценности.

Ванесса Вандербилт была вовсе не такой жесткой, как это могло показаться по ее резким манерам. Маска суровой деловой женщины скрывала натуру великодушную и чувствительную. Но, как учил отец, человек человеку волк и в этом мире выживает хитрейший. В бизнесе не было места эмоциям. С четырехлетнего возраста отец вдалбливал ей в голову мысль: «В бизнесе орудует стая щук, любовь моя! Береги свой маленький задик, дорогая, иначе акулы раздерут его на завтрак, запомни мои слова».

Ванесса, примерная дочь, строго следовала наказам отца и вскоре стала еще более хитрой и изворотливой в бизнесе, превзойдя своего учителя. Нефтяные шейхи, арабские торговцы оружием, менеджеры суперзвезд, американские политики – это был круг деловых знакомств Ванессы, и она умела извлекать выгоду первой, не дожидаясь, пока начнут эксплуатировать ее.

«Каждый в душе потребитель. Никогда не забывай об этом, малышка, – учил отец. – И если человек все-таки забывает об этом, он становится неудачником, и упаси тебя Боже, детка, иметь с такими дело».

Так рассуждал Люк Хиггинс, непревзойденный авторитет Петтикоат Лейн, который всю неделю трудился в своем магазине подержанной мебели, а по субботам учил жизни целый выводок своих детишек. Каждое субботнее утро в своем захламленном магазине на окраине Петтикоат Лейн, совсем недалеко от Элефан энд Касл, где Ванесса посещала местную общеобразовательную школу, Люк Хиггинс обделывал свои делишки. Так что Ванесса с детства узнала цену не только фунта, но и доллара, йены, франка и рубля.

Пожалуй, определение «скупщик краденого» было слишком сильным для Люка, поскольку ему удавалось обходить закон, занимаясь только собственностью, украденной в других странах. «Интерпол», хотя зачастую и подступал вплотную к таким делам, так никогда и не вышел на Люка, который, по его же словам, был «слишком хитрым малым». Исповедуя философию Робин Гуда, этот обаятельный, жизнерадостный парень с рыжими кудрями и усами, сильным мускулистым телом, всегда давал шанс беднейшим своим клиентам продать что-либо законным путем. Но с клиентами из Италии, Франции, Германии, которые переправляли ему украденный товар, он был беспощаден.

Драгоценности, видеокамеры и другие предметы, которые получал Люк от своих клиентов, были добычей воришек с французской Ривьеры или лыжных курортов Гштада и Сен-Мориса. К Люку попадали и мелкие побрякушки, которые милые дамы забывали уложить в сейфы вместе со своими бриллиантовыми кольцами по сорок карат и бриллиантовыми ожерельями стоимостью по полмиллиона долларов. Это были так называемые «дневные» украшения: золотые цепочки, часы «Картье» или «Пьяже», серьги с бриллиантиками по одному карату, затейливые браслеты. Женщины, у которых все это исчезало, были настолько состоятельны, что они зачастую даже не заявляли об утере таких мелочей в страховые компании, поскольку все равно приходилось бы тратиться на премии. А золотую цепочку от «Булгари» стоимостью пять тысяч долларов можно было легко заменить на новую, так же, как и часы от «Картье» – и какое же это было удовольствие!

Через умелые руки Люка проходил и дорогой, уникальный товар, который ему удавалось сбывать через своих агентов в антикварные магазины Портобелло-роуд, Бермондсея и Кенсингтона.

Люк жил вполне счастливо; миловидная жена, родом с Ямайки, его обожала и не позволяла себе дерзостей, как эти наглые негритянки из Нигерии и Уганды. А он в ответ был хорошим отцом, кормильцем и превосходным учителем, от которого четверо его детей почерпнули многое.

Ванесса оторвалась от семьи в восемнадцать лет, мечтая стать фотомоделью. Заинтригованная фотографиями ослепительной, элегантной Глории Вандербилт в американском журнале «Вог», да и всей историей ее семьи, она изменила фамилию Хиггинс на Вандербилт, а имя Вера на Ванессу. Фамилия Хиггинс уж очень напоминала Ист-Энд и никак не вписывалась в ту жизнь, о которой она мечтала.

В шестидесятых годах Ванесса, удивительная смесь отцовских рыжих кудрей и ирландского шарма с материнской светло-коричневой кожей, черными глазами и нежным нравом, слегка преуспела как фотомодель, но больше прославилась в светских кругах Лондона.

Вскоре времени на работу моделью уже не оставалось, так как теперь Ванесса с успехом сопровождала принцев, жуликов, рок-звезд в их путешествиях. Бриллиантовые серьги здесь, браслет от «Буччеллати» там, норковые манто и меховые накидки – Ванесса была на верху блаженства. Жизнь в роскоши и праздном безделье пришлась ей как нельзя по душе.

«Берегись, Глория Вандербилт, – подшучивала она, – Ванесса Вандербилт наступает тебе на пятки».

Ее сопровождали, обожали, ею наслаждались в постели состоятельные и влиятельные мужчины, но никто из них так и не полюбил ее по-настоящему. Она гостила на их яхтах, совершала круизы на их великолепных стовосьмидесятифутовых судах. Она разъезжала в их «феррари», «мерседесах», антикварных «бентли». Ее кошелек ломился от их долларов, фунтов, франков, и она тратила их на магазины, покупая все, что только желала. Ванесса была очаровательной игрушкой для богатых мужчин. Год за годом щеголяла она на роскошных яхтах в Портофино и Монте-Карло, фланировала по бульварам Рив Гош, Пятой авеню и Родео-драйв, высматривала еще более изысканные туалеты в дополнение к своему обширному гардеробу. Она была счастлива. Так счастлива, что праздновала это за своим любимым занятием – едой.

Ванесса даже предпочитала пищу сексу. Очень часто, занимаясь любовью, она с волнением думала о том, что из еды закажет, как только закончится эта возня. И когда богатеи и сильные мира сего с вожделением приникали губами и членами к благоуханному лону, возбужденные ее стонами, им и в голову не могло прийти, что стоны эти вовсе не от экстаза, а от мыслей о еде. Обычно Ванесса приберегала легкую закуску в изголовье постели – чаще всего это была жестяная коробка с портретом королевы на крышке, полная батончиков «Марс» или швейцарского молочного шоколада, которые она счастливо смаковала, когда ее любовник уже лежал рядом, изможденный и опустошенный. Вскоре, однако, начав надуваться, как арбуз на полуденном солнце, Ванесса стала терять своих обожателей. Первыми ее покинули американцы, затем ушли англичане, французы. Вот уже и итальянцы, немцы потеряли к ней интерес, и, в конце концов, единственными мужчинами, желавшими ее, остались арабы.

Но Ванессу это не волновало – так она была счастлива, пребывая в роскоши и безделье, в кругу своих все еще многочисленных друзей. Друзья обожали ее – и мужчины, и женщины. Ванесса была веселой, любила подшутить, и в первую очередь над собой, особенно что касалось ее борьбы с весом.

Ванесса тщетно пыталась следовать диетам. Целыми днями она прокручивала видеозаписи с уроками Джейн Фонды, но силы воли у нее не было абсолютно. Она просто не могла устоять при виде икры в кислом соусе, телячьих отбивных с картофелем «фри», шоколадного мусса, всего самого вкусного, не говоря уже о винах, которые сопровождали ее трапезу, и шоколадных конфетах с начинкой из ликера, ментола и прочих десертах, которые следовали в завершение.

Но для ее нынешнего воздыхателя, арабского шейха, она была просто манной небесной. Западная женщина, любительница поесть, была явлением просто уникальным. Большинство фотомоделей и начинающих актрис, с кем доводилось развлекаться шейху, клевали, как птички. Ванесса же была не просто гурманкой. Она не уступала шейху в обжорстве.

– Еще один ягненочек, – с восторгом смаковал он поданное блюдо, сидя с Ванессой на полу своего роскошного номера в отеле «Дорчестер», пока его персональный повар из Кувейта готовил чудеса синайского десерта – лакомства, которого не найти ни в одном, даже самом экзотическом ресторане западного мира.