Лучшее в моей жизни
Шрифт:
– Да мне совсем не трудно. Вы же не хотите ходить сюда каждый день?
И Марина согласно кивнула – ходить сюда, да еще каждый день, она не просто не хотела, она не хотела ОЧЕНЬ.
Она послушно пошла за Екатериной в соседнюю комнатку, послушно разделась за ширмой и послушно легла на кушетку, укрывшись темно-синей простыней с веселеньким узором сердечками. В комнатке было чуть прохладнее, чем в кабинете врача, и Марина понадеялась, что это успокоит ее сердце настолько, чтобы никакая кардиограмма ничего «этакого» никакому врачу показать не могла.
Екатерина Васильевна («Нет, просто Катя, конечно…») умело поставила ей присоски на грудь, кисти и щиколотки, пощелкала какими-то рычажками и тумблерами и велела лежать неподвижно. Марина скосила глаза направо, откуда раздавался едва слышный гул.
Екатерина Васильевна следила за бумажной лентой, на которой самописки рисовали какие-то кривые, понятные только профессионалам.
– А я думала, вы администратор… – Разумеется, ничего такого Марина не думала, но надо же было как-то начать разговор.
– Нет, – Екатерина обернулась, – у меня медицинское образование, я даже успела поработать терапевтом. Ну а потом закрутилось – семья, дети. В общем, после двух декретов в терапевты меня, конечно бы, уже никто не взял. Прошла курсы, стала нутрициологом, уже здесь получила высшую категорию…
– Жалеете, что не остались терапевтом?
– Ну что вы! Ничуточки. Я слишком общительна, чтобы весь день строчить анамнезы…
– А весь день советовать, как правильно питаться? Тоже наверняка писанины хватает…
– Намного меньше. Даже успеваю помогать девочкам на ресепшене или вот, как сейчас, кардиологическую сестру заменить могу.
– Наверное, тяжело совмещать семью и работу?
– Ну-у, сейчас стало попроще, – не отрывая глаз от движения самописцев, ответила собеседница, – дети выросли, я развелась…
– О, сочувствую…
Екатерина хмыкнула:
– Ничего страшного. Я это пережила, и вы это переживете…
– А что, ваш муж тоже оказался козлом? – хихикнув, спросила Марина.
«Ну вот сейчас все и станет ясно. Если скажет «да», моя совесть будет совершенно чиста. И я спокойно уйду в свою жизнь, постаравшись сделать так, чтобы в ней появился Юрий…»
Екатерина оторвалась от чтения кардиограммы.
– Нет, что вы. Он очень хороший человек. Просто… Просто мы, наверное, устали друг от друга.
– Отлично, – проговорила Марина. И тут же поправилась: – Хорошо, говорю, что вы зла на него не держите.
– Нет, что вы, – еще раз повторила Екатерина и снова вернулась к кардиограмме. Чем-то щелкнула, потом чуть позже еще раз. Гудение прекратилось.
Марина готовилась уже встать, но следующие слова Екатерины (нет, конечно, Кати) заставили ее лечь.
– Нам с вами надо заполнить карту.
– Я думала, у вас анонимно.
– Но ведь что-то надо вписать, согласитесь. Хотя бы имя, номер телефона. Вам же надо будет как-то сообщить результаты анализов, назначения доктора Романова передать. Как вас зовут?
– Э-э-э… Яна, – достаточно громко ответила Марина. И куда тише повторила: – Меня зовут Яна…
Она оделась, вышла из центра и села в машину. До работы было не так далеко, и, к счастью, в этот час на улицах не было пробок. К «Офису К» Марина подъехала, уже успокоившись. И только в лифте ей вспомнилась фамилия доктора – Романов.
Сердце опять забилось тяжело и неровно, стало ужасно холодно, и куда-то исчез почти весь воздух.
– Так вот почему он показался мне знакомым! – прошептала Марина. – Он не просто знакомый… Он еще какой знакомый… Вадька, Вадька Романов, старший Димкин брат и моя…
Но слов «первая любовь» Марина вслух не произнесла – двери лифта разошлись и ее могли услышать. Да и была ли та, давняя, влюбленность настоящей любовью?
Глава шестая
– Ты сошла с ума? – Яна, всегда спокойная, почти кричала. – Я думала, мы шутили по поводу рекомендаций от бывшей жены.
Марина удобно устроилась в собственном «кабинете», проследила, чтобы Яна села напротив, и только после этого ответила:
– Зато теперь я точно знаю, что этот Юрий не чокнутый извращенец, а нормальный мужик, и могу с чистой совестью пригласить его на свидание.
– Да, это верно. Можешь. Правда, когда он узнает, что ты ходила к его бывшей, он решит, что чокнутая – ты!
Марина просматривала документы и визировала их, но в мыслях – Яна в этом не сомневалась – она была очень далеко и от фирмы, и от этого разговора.
– Не узнает. И не решит. Я оставила твои данные!..
– Ты что, – Яна даже привстала, – впутала сюда меня?
– Да она уже завтра забудет обо всем! Если сегодня не забыла! Знаешь, сколько у нее пациентов?
Яна снова опустилась на место, неодобрительно покачав головой. Временами, к счастью, достаточно редко, Марина бросалась в авантюры. Хотя Яна всегда была и на стороне своей начальницы, и на стороне девочек вообще, считая, что для того, чтобы быть счастливой, можно использовать любые средства и приемы. ПОЧТИ любые.
Но не сейчас. Нынешняя Маринина авантюра была слишком… безумной даже на Янин прогрессивный взгляд.
– Ну, узнает она меня на свадебной фотографии, – меж тем продолжала Марина, – но тогда уже будет совсем поздно…
– Да, верно. Только это, согласись, все-таки не очень честно…
Яна изо всех сил старалась урезонить шефиню. Ей казалось, что она сможет достучаться до начальницы, достаточно рациональной в любом деле. К сожалению, фраза «запретный плод» как-то не пришла ей в голову. Иначе бы она одобряла и подначивала Марину как могла. Но…
Марина отложила ручку и потерла лицо.
– Ты же знаешь, я не раз пыталась честно. И что? Как выяснялось позже, пыталась только я…
И это была чистая правда. К сожалению, ее избранники иногда оказывались только любителями чужих денег. Но так как это было уже после ТОЙ ИСТОРИИ, Марина достаточно быстро выводила их на чистую воду. Что, конечно, берегло ей много нервов и сил, но все сильнее и сильнее портило мнение о мужчинах. А тут – вот он, приятный, порядочный, разведенный, с хорошей работой. Может быть, и в самом деле это ее судьба?