Чтение онлайн

В конце концов Диана решилась расшифровать ситуацию до конца: она прежде всего боялась, что Раскин ее прихлопнет, если проблему ключевого стимула решить не удастся. Да-да. А сейчас, может быть, не прихлопнет… Даже в самом пиковом случае.

И меньше всего ей хотелось выяснять, до какой степени Раскин видел и понимал ее страх. Нет, об этом лучше не задумываться. Во всяком случае, кэп взял ее без нажима… Уже неплохо.

Уже неплохо? Такое — стоит ли радости?!

Тут защебетала громкая связь.

Кэп Раскин пробудился моментально:

— Сколько времени прошло?

— Три часа, босс. Мы, короче, не стали лезть к тебе с твоей этой…

Диана похолодела.

— Заткнись! Теперь-то что?

— В общем, босс, вы только-только ушли, еще даже двадцати минут не прошло, и это, Добс, дубина, короче, он дал жару.

— Ты сам-то понял, что сказал?

— Бо расколол адскую машинку.

Никогда Диана не забудет взгляд Раскина, обращенный в тот миг на нее.

«Кажется, детка, ты стоишь дешевле, чем казалось».

Раскин не сказал ничего подобного. Он улыбнулся ей. Он поцеловал ее. Он вякнул что-то невнятно-ободрительное. Но женские глаза — как вторые уши, ими можно услышать невысказанное.

Как она возненавидела навигатора Добса! И как торжествовала, когда выяснилась: весь его триумф — ничтожная дешевка.

Бион и впрямь отдал решение задачки, разблокировал НУ, в общем, как говорят следователи, пошел на сотрудничество. Но Добс, обалдевший от такого счастья, немедленно упился до розовых дракончиков.

— А сказал он, какой там ключ? Сказал или нет, бездельники?! — пытал команду Раскин.

— Да это, босс… он больше мычал.

— О чем мычал, балбесы?

— Ну как о чем, босс… Он мычал: «Му-у-у-у».

— Сук-кины дети! Тащите его сюда!

— Что, прям щас?

— Нет, на японское Рождество!

— Дак это… босс… он вроде как… тело.

— Сдох?

— Не совсем, босс. Но близко. Дышать может, говорить — нет.

— Недоноски! Сюда его, я сказал.

Когда навигатора Бо втащили в штурманскую рубку, он больше всего напоминал кашу. То есть растекался на горизонтальной поверхности и прилипал к вертикальной, но слабо. Раскин с полминуты разглядывал Добса, делая нижней челюстью вялые жевательные движения. Потом с сожалением сказал:

— Стадия «навоз».

Присутствующие одобрительно закивали, и только Диана задала вопрос:

— Не понимаю, почему бы не потормошить его?

— Женщина… — с жалостью в голосе высказался кто-то.

Капитан снизошел до объяснения:

— Не выйдет, Ди. Когда такой отброс, как Бо, добирается до навозной стадии, все бесполезно. Придется ждать, пока само не пройдет.

— Ну, раз та-ак… — изобразила она полное понимание. Хотя, конечно, дать бы ему разок по яйцам, и станет свеженьким, как неразбодяженный порошок…

— Оболдуи, — вежливо обратился Раскин к своей команде, — если кто-нибудь мимо моего слова поднесет Бо хоть каплю на опохмел, я того выкину за борт. Это первое. Теперь второе. Через шесть часов он, может, вынырнет. А может, и не вынырнет. Если навигатор будет как сейчас, тогда, док, ты возьмешь Бо к себе в медотсек и внутривенно вмажешь ему коктейль для просветления. А когда очнется, поставь урода под ледяной душ. И ко мне.

— Может, не стоит? Человек все-таки…

— Кто тут спорит со мной?

В рубке воцарилось выразительное молчание.

Через шесть часов Раскин допрашивал просветленного Бо в присутствии Дианы.

— Бо.

Мотание головой.

— Бо?

Продирание очей.

— Бо!!

— М-м-м-м-м…

— Бо, виски.

— Да, босс?

— Так вот, Бо, ты не вовремя нажрался, и тот виски, который ты в себя, клоп-спиртосос, влил, будет тебе стоить отбитых мозгов.

— Отбитых, босс?

— Ты когда-нибудь ел отбивные из мозгов? Хочешь попробовать из своих?

— Н-н-н-н-е-е… босс.

— Тогда напряги извилины и вспомни, на чем ты расколол эту безмозглую шарманку.

Диана презрительно поморщилась. Вам бы тут, ребята, мозгов от «этой шарманки» хватило на всех, если бы ставилась задача вынуть труху из черепов и заменить ее на мыслящую субстанцию. Впрочем, стоит ли делать из вас людей? Умных должно быть мало, иначе работать станет некому.

— Н-н-н-н-у-у… она заработала, босс. Все получилось.

— Бо, ты испытываешь мое терпение. Просто скажи, что ты ей ляпнул перед тем, как она заработала.

На лице штурмана отразилось титаническое усилие. «Просто Сизиф какой-то», — отметила про себя Диана. На миг ей показалось, будто Добс раскочегаривает умственные усилия с помощью активной работы бровями, губами, нижней челюстью и кожей на лбу. Наконец невидимый паровоз тронулся с места. Перрон поплыл мимо вагончиков…

— Кэп, да я… много чего ей сказал.

— Конкретней, Бо.

— Вот, о жизни о своей. Откуда я, да кто родители, да чего я к твоей команде пристал, да что денег все время мало, хотя вроде бы должно быть много… А она ничего, девчонка эта, ну, хоть поговорить теперь есть с кем, а то ведь не с кем и поговорить, да. Все понимает. Ап-псолют-на! Слушает, не перебивает. Ну, я опять же про жизнь, что вот, я свободен…

— Какая, любимец белой горячки, девчонка? Где ты ее увидел? И от каких ты, красный нос, мандавошек свободен?

— Ну… босс… не смущайте меня. Свободен я как мужчина, а девчонка… так это… она самая…

Диана поторопилась объяснить:

— У данного биона — остаточный контур феминной психоматрицы…

Раскин даже не стал переспрашивать. Он просто сделал солидную паузу и упер взгляд в потолок.

— Он баба, — попросту сказала Диана.

— А.

— Вот и я говорю, босс… девица. Молодая еще. Стесняется, потому и молчит.

— Сдурел ты у меня, навигатор. Пора тебя списывать… за борт.

— Ну, босс, зачем же… Что я ей еще сказал? Ну, под конец… Ох, как все перемешалось-то в голове, просто хвостиком к носику… Я все спрашивал, какие у нее взгляды на… это… на здоровый секс… А она молчит-молчит, а потом морозом меня — р-раз! Мол, торопишься, парень… Любит вежливое, стало быть, обхождение. А я тогда с другого боку подлаживаюсь, да… комплименты всякие, слова хорошие, туда-сюда, милая-дорогая, сладкая-медовая… Иначе ж нельзя с девчонками, они без обхождения… не того…