Чтение онлайн

Книга была тоже моя – «Банда гаечного ключа» 202 .

– Можно просто Коул, – ответил я. – Послушайте, Ли, сидите спокойно. Я заскочил на секунду. А вообще, что вы делаете тут так поздно в пятницу? – Я потянулся к телефону и уже набирал номер 777-КИНО, когда Ли одним пальцем нажал на сброс.

– Готовьсесь, – повторил он. – Только я и вы.

– Я? Чем я могу вам помочь?

– Как говорися в эта хорошая книга, – загадочно произнес Ли. Он вернул бутылку и книгу в мой ящик и вынул из своего мини-компьютер. Потом неожиданно и как-то криво улыбнулся и показал на дверь. – Промосим горло? «Сясливый тяс» 203 ?

Я подумал – почему бы и нет? Хэллоуин случается лишь раз в году. Слава богу.

Ли был очень маленьким даже для китайца; волосы у него были темные и, несмотря на то, что короткие, казались нестрижеными. Поверх не требующей глажения рубашки с ручками в кармане на нем была отвратительного вида куртка-сафари. И сапоги – на такие сапоги даже смотреть не хочется. Так как кампус в буквальном смысле слова находился бог знает где, а машины у меня не было (я в них вообще не верю, и это было одним из главных аргументов Хелен), мы поехали на довольно странном автомобиле Ли. Маленький бар имел, как потом выяснилось, зловещее название – «Пеко».

– Два Джека, – бросил Ли, и тут же на стойке бара появились два стакана с янтарного цвета виски.

Меня всегда поражало, что иностранцы принимают «Джек Дэниелс» за первоклассное виски. Я-то пью его только в память о моей бабушке, которая была родом из Теннесси. Но сейчас – не все ли равно, как убить вечер.

– Ваше здоровье. – Я поднял свой стакан. – За китайско-американскую дружбу.

– Китайско-американская – нет-нет. – Ли с неожиданно серьезностью покачал головой, потом улыбнулся, как актер, который изображает смену настроения. – «Дорогое Аббатство» – да! Банда галетьного клютя – да!

«Дорогое Аббатство»? Я очень удивился, даже насторожился. Но потом решил – нет, так нельзя.

– Гаечного ключа, – поправил я. Я осушил стакан и заказал еще один. – А почему бы и нет? За старика Эда Эбби 204 .

Ли улыбнулся и поднял свой стакан, потом подмигнул и сказал:

– За Казинского из Джерси.

– Bay! – Я огляделся по сторонам. Кроме нас в баре сидела только еще одна парочка, да и то в дальнем углу, рядом с музыкальным автоматом. – Откуда ты знаешь?

Хотя я никогда не скрывал, почему меня исключили из Принстона 205 , но в «Свике» об этом особо не распространялся. С тех пор прошло уже почти пять лет. Я отсидел одиннадцать месяцев за то, что отказался давать показания относительно взрывов горных подъемников в Поконосе. Никто ничего не смог доказать или даже предъявить официальное обвинение. С тех пор я сознательно отдалился от движения в защиту окружающей среды.

– Пелл проболтася, – сказал Ли. – Не проблема.

– Проболтался, – повторил я. – Как же не проблема, этому Пеллу стоило бы заниматься своими делами, а рот держать на замке. Но я не думал, что ты вертишься в этих кругах.

Это была чистая правда. Я действительно никогда не слышал о том, чтобы Ли общался с «зелеными». По крайней мере, в Свике все «зеленые» были белыми и нарочито вели себя, словно представители богемы, – ни того, ни другого нельзя было сказать о Ли. Да и обо мне тоже.

Но, как всегда, я не смог сдержаться:

– Вся эта заварушка полная ерунда. Я никогда не имел отношения к организации «За спасение Земли» или к тем людям, которых потом арестовали. Меня подозревали потому, что я распространял на своем курсе манифест Казинского 206 . Парни из ФБР схватили меня лишь потому, что им не хватило ума и сноровки найти тех, кто действительно стоял за всем этим.

Это было не совсем правдой, но близко к ней.

– Да и вообще могли бы не чесаться. – Я понемногу заводился, несмотря на то (а может, как раз потому), что Ли с трудом меня понимал. Или мне так казалось. – Движение за охрану окружающей среды это пустой звук. Говорить уже поздно. В арктической тундре бушуют торфяные пожары. В Африке поголовно вымирают слоны. В течение следующего века уровень воды в океане должен подняться на два-четыре фута. Ты хоть представляешь, что это означает?

– Я хоть отень представляю, да, – кивнул Ли. – Платевное затопление на уровне рек.

Мы выпили еще, и он объяснил мне, что имеет в виду, а я понемногу стал понимать его ломаный техасский английский. Оказывается, неделю назад был как раз завершен печально известный проект по постройке дамбы на реке Хуанхэ в Китае, а это означало затопление древних деревень. С каждым новым стаканом то ли Ли начинал лучше говорить по-английски, то ли я лучше понимать его, а может, и то и другое, но я вскоре узнал, что в течение одиннадцати лет Ли проработал инженером на этом проекте и только тогда понял, какую угрозу для населения представляет дамба. После этого он в течение двух лет всеми известными способами выступал против проекта, почему и вынужден был покинуть страну. Тайная полиция Китая преследовала его по пятам.

– Тють спасся, – промолвил он с таинственной улыбкой и с техасским акцентом, который, казалось, давался ему без особого труда. Я по-новому взглянул на своего коллегу. Одиннадцать месяцев в федеральной исправительной колонии Алленвуд ничто по сравнению с тем, что могут сделать с человеком в Китае, попадись он в руки тайной полиции. А я еще пытался его тут учить!

– Значит, за Теда, – сказал я.

Я и не старался говорить тихо. Кроме парочки в дальнем углу и нас с Ли в баре был еще лишь бармен, мрачный коннектикутский янки, вежливо державшийся подальше от посетителей. Он протирал стаканы и смотрел теленовости, если очередные убийства городских наркодельцов можно считать новостями.

– За Теда? – переспросил Ли, поднимая свой стакан.

– Теда Казинского. Потому что этот сумасшедший в общем-то прав, как это ни прискорбно. – Я заказал еще виски. – Мы живем в период, который правильно назвали Шестым Вымиранием. Продолжающееся сумасшествие – безжалостное, безудержное и безрассудное уничтожение планеты – сводит на нет те небольшие успехи, которые достигнуты в борьбе против расизма, национализма, жадности и невежества. Ведь они не могут даже договориться, чтобы остановить глобальное потепление; они даже не могут его признать как процесс, потому что…

– Тогда потему не Пелл? Потему не «зеленые»?

– Потому что, Ли, потому что.

– Потему тогда не «Гаетьный Клють», Коул? Потему не «Дорогое Аббатство»?

– У-ух! – громко вскрикнул я. Снова это «Дорогое Аббатство». Теперь это уже вряд ли можно было назвать случайностью. И Ли вдруг так загадочно улыбнулся, что я понял – он все знает.

«Наверное, он из полиции», – сразу мелькнуло в голове. Я держал в руках пустой стакан.

– Черт тебя побери. О чем это ты болтаешь?