Чтение онлайн

— Он осознал и извинился. Такого больше не повторится, — убеждала я скорее себя, чем её. В глубине души знала, что опасения подруги не беспочвенны и имеют место быть. Но симпатия была сильнее всех тревог.

— Не уверена, что такие люди меняются по щелчку пальцев, — тихо произнесла Герасимова. — Но если ты в нём уверена, то я больше не стану поднимать эту тему.

Благодарно улыбнулась подруге. Машка всегда была очень деликатной и никогда не лезла в чужую жизнь, если её об этом не просили.

Я понятия не имела, куда повезёт меня Илья. Ещё один сюрприз. Но на этот раз он выспросил меня про все мои страхи, беспокойства и даже уточнил, нет ли у меня аллергии на какие-либо продукты. Подготовился, молодец. На все мои вопросы, куда мы поедем и что вообще будем делать, Вишневский лишь загадочно улыбался. А потом и вовсе привёз мне пакет из дорогущего бутика.

— Что это? — спросила я, заглядывая внутрь.

— Платье.

— Ты не поверишь, но у меня их полно, — нервно рассмеялась я. — Для чего мне ещё одно?

— Это особенное. Мой подарок, и я хочу, чтобы ты надела его на мероприятие. Мне будет приятно.

Ох уж эта его голливудская улыбка. Теперь я понимала, почему по нему сохла половина универа. Кажется, я скоро могу добавиться в их ряды.

— Мне уже страшно, — отчего-то рассмеялась я, хотя в душе всё дрожало. Если мне нужно быть втакомнаряде, то представляю,чтоэто будет за мероприятие. Организовывала такое однажды. Блеск, роскошь, толстые кошельки. Но мне это всё мало подходило.

— Я ведь буду с тобой. — Илья подошёл совсем близко, по телу вдруг пробежался холодок.

— Почему теперь мне стало ещё страшнее?

— Просто надень его. Для меня.

Вишневский улыбался и был вполне мил. Но почему от его слов, тембра голоса и присутствия в радиусе пары сантиметров, становилось не по себе? Это все Машка со своими подозрениями! Себя накрутила и меня заодно. Спасибо блин!

— Хорошо, — пискнула я в ответ.

Вишневский оставил лёгкий поцелуй на моей щеке и уехал.

В назначенный день я бегала по дому, как ошпаренная, чем довела даже маму, которая обычно само спокойствие и гармония.

— Мила, у меня сейчас нервный тик начнётся от твоих забегов, — сетовала она в попытках усмирить мои разбушевавшиеся нервы.

— Извини, просто переживаю.

Как назло, ещё и Юдина пропала с радаров. С нашей последней встречи и её смс мы так и не общались. Я звонила ей, писала, но Ксю ответила, что совсем неважно себя чувствует. А последнее моё сообщение так и осталось непрочитанным. Всё это было очень странно и не похоже на подругу. Но я решила дать ей время самой со всем разобраться, если были на то причины.

— Это не ты должна переживать, а твой ненаглядный, что такую красоту могут увести у него из-под носа, — ласково внушала мне мама.

— Когда ты начала всерьёз воспринимать ванильные цитаты из соцсетей? — пошутила я.

— Когда тебе исполнилось пятнадцать и ты впервые рассказала о мальчике, который тебе нравится. Имя у него ещё было смешное, — мама сделала вид, что задумалась. — Точно, Афиноген.

Я расхохоталась в голос, вспомнив историю моей первой нелепой влюбленности в несуществующего парня.

Мне было пятнадцать, всё свободное время я проводила в интернете, тогда только-только начали появляться популярные социальные сети. Люди создавали фейковые страницы знаменитостей, заводили себе сразу по несколько профилей, рисуя для себя идеальный образ. Я не стала исключением. Шутки ради создала страницу под именем «Саша Забелина», поставила картинку девочки с томным взглядом на аватар и начала заводить друзей из других городов. Ко мне в личку постучался парень по имени Афиноген Русланов. Но я называла его Фин. Фотка, конечно, липовая, информация на странице тоже. Но по мере общения, мы стали узнавать друг друга. Делиться чем-то сокровенным. Всегда проще излить душу абсолютно незнакомому человеку, который скорее всего за тысячи километров от тебя, и ваша встреча вряд ли может состояться в этой Вселенной. Очень скоро я поняла, что влюбилась в своего друга по переписке. По крайней мере, тот образ, что он создал будоражил меня, заставлял бабочек в животе порхать, устраивая ритуальные танцы.

А потом Фин исчез. Перестал появляться в сети и отвечать на сообщения. У меня не было его номера, поэтому всё, что я могла — страдать под песни МакSим и строчить километровые тексты о том, как мне его не хватает. Спустя неделю с его страницы мне написала якобы сестра, рассказав об аварии, в которой пострадал Фин. Мол, он сейчас только приходит себя и все его разговоры лишь обо мне. У меня случилась настоящая истерика. Я пытала его сестру, чтобы она дала его номер, хотела позвонить, услышать его голос, поддержать. Но она написала, что как только брату станет лучше, он сам со мной свяжется.

Мама сразу заметила, что со мной что-то происходит. Начала выпытывать, и я сдалась, рассказала всё. Тогда она сказала мне одну очень важную вещь — доверие, это конечно хорошо, но безоговорочное доверие следует подкреплять фактами. Мама сомневалась во всей этой истории, хотя и поддерживала меня, успокаивала. И знаете, что произошло в итоге? Она, как всегда, оказалась права в своих подозрениях.

Через две недели после того, как я узнала об аварии, пришло сообщение, в котором тот самый Фин в красках расписал, как ему было весело и прикольно надо мной издеваться. Никакой сестры, конечно, не было. Просто прыщавому подростку захотелось превратить фейк в реальность. Справедливости ради надо заметить, что парень был уверен, что я ему просто подыгрывала, а не лила реальные слёзы по попавшему в аварию возлюбленному.

Придурок.

С тех пор я перестала знакомиться в интернете, удалила вторую страницу и больше никогда не страдала подобной ерундой. Но мама до сих пор при случае напоминала мне эту историю, и мы вместе хохотали над моей неопытностью.

Оставшиеся сборы на мероприятие прошли уже в менее нервной обстановке. Мама помогла мне уложить волосы. Я сделала макияж, следуя урокам Ксю, которые она когда-то давно мне давала. Надела подаренное платье и взглянула на себя в зеркало.

Это была не я. Моё тело, мои черты лица, волосы, глаза, руки, ноги, но это не я. На меня смотрела не девушка, а дама из высшего общества. Но мне нравилось, хотя и было непривычно видеть себя такой.

Телефон пропиликал. Во входящих было сообщение от Вишневского, что он ждёт внизу. Попрощавшись с мамой, я поковыляла на своих шпильках на улицу.

Илья был неотразим. Разве законно быть таким красивым? Чёрный костюм тройка подчёркивал подтянутую фигуру, светлые волосы были уложены гелем, а на лице сверкала фирменная улыбка.

Увидев меня, Вишневский шумно выдохнул.

— Ты прекрасна, — произнёс он, подходя ближе. Наклонился и поцеловал в щёку, но не спешил отстраняться.

— Это всё платье.