Чтение онлайн

– Да не бойтесь вы так, – состроив из себя ангела, сказала девушка, указав на стул, до которого Вэй не могла добраться, стоя посередине кабинета с секьюрити в лице Тао за спиной, – присаживайтесь.

Понимая то, что ей отсюда не сбежать, и Рен от неё не отстанет, пока её не осмотрит врач, Юи тяжело выдохнула и шмякнулась на стул, опасливо поглядывая на то, как “миссис зло” начала вести записи.

– Сколько у Вас задержка? – не отрываясь от записей, спросила девушка.

– Примерно неделя, – немного поразмыслив, ответила Юи, слыша, как Рен присел на кушетку, стоящую позади неё около стены.

– М, – восприняла полученную информацию блондинка, не отрывая головы от бумаги. – А где раньше проживали?

– В Токио, – немного замявшись, ответила Юи, не понимая, к чему такие вопросы.

– Ясно, – записав ещё пару слов, сказала врач, после чего подняла голову и, улыбнувшись, дополнила: – Я бы так не волновалась. Задержка не такая уж и большая, скорее всего, это из-за перемены климата.

– Но осмотреться всё равно надо, да? – очень занервничал Рен, почувствовав то, что врач может на этом остановиться.

– Несомненно, – подтвердила девушка, сняв с парня напряжение и переведя на шатенку взгляд. – Проходите в комнату, – указала она на дверь, за которой находился процедурный кабинет, после чего продолжила оформлять бумаги.

Большого желания у Юи не возникло встать и пойти в соседнюю комнату, но беззвучное шипение Рена заставило её оторваться от стула и зайти в кабинет, закрыв за собой дверь.

– Вы можете подождать её в коридоре, – отложив ручку, встала из-за стола блондинка, направившись к процедурной и сказав эти слова Рену, но тот быстро вскочил и опередил её, встав около двери, из-за чего девушка впала в шок.

– Подождите, – сквозь нервную улыбочку негромким голосом сказал Тао, косясь на дверь. – Понимаете, моя жена, – начал Рен свой рассказ с вранья, чтобы врач ничего не заподозрила, – очень боится рожать, а я, в свою очередь, очень хочу ребёнка. И мне кажется, что она беременна, поэтому Вы бы не могли сообщить мне сначала о результатах, а уж потом я сам ей всё расскажу, если вообще будет что рассказывать, – с самым заботливым лицом объяснился Тао в то время, как блондиночка хлопала своими ресницами. – Понимаете, я хочу её к этому подготовить, – состроил печальную моську Тао, из-за чего у девушки просто подкосились ноги от умиления.

– Конечно-конечно, я не буду ей ничего говорить, – растаяла девушка, закивав головой от такой заботливости парня, который очень любил свою «жену».

– Ну и отлично, – с благодарностью улыбнулся Тао. – Ах, да, подождать в коридоре, – вспомнил Рен, пятясь назад к двери, но напоследок ещё раз радостно сказал: – Спасибо.

Оказавшись по ту сторону кабинета, молодой, но глупый в плане отношений шаман тяжело выдохнул, почувствовав, что самое главное он прошёл, хотя самое страшное ещё предстояло. Результат, который решит его дальнейшие отношения с Юи, будет самым ужасным и разрушающим мозг мгновением в том случае, если он окажется положительным. Именно по этой причине Тао молился всем, кому только можно, чтобы этого не произошло.

Пройдя к стоящей напротив двери скамейке, Рен тяжело плюхнулся на неё и, расставив нешироко ноги, немного наклонился вперёд, зажав губы между ладонями, сложенными, как во время молитвы.

Его пальцы были холоднее льда, если такое вообще возможно, сердце стучало в быстром ритме, выбивая сигнал SOS, а в горле постоянно пересыхало, заставляя парня постоянно сглатывать слюну от волнения.

В его голове было сейчас очень пусто, ведь он не хотел ни о чём думать. Он хотел лишь одного – побыстрее узнать результат. Хотя иногда хотелось бежать, как школьнику с урока. Но чувство ответственности и, прежде всего, совести не давали ему сделать это, хоть и заставляли сокрушаться так, что парень опустил голову вниз, сцепив пальцы рук на затылке.

Но тут…

(Музыка: Hatice – Nin Ninnisi (колыбельная Хатидже))

До слуха шамана неожиданно начала доноситься песня без музыки, которая, судя по звуку, исходила от человека неподалёку. Услышав пение, которое было на красивом, но непонятном для парня турецком языке, и, поняв, что исполняла эту лирику девушка, Рен нахмурил брови, сначала не сообразив, что это всё значит и почему в больнице поют песни. Но, подняв голову и устремив свой взгляд на противоположную сторону, чуть дальше по коридору, он увидел, что поёт песню тридцатилетняя женщина с маленьким грудным ребёнком на руках, которого она и пыталась убаюкать своей колыбельной.

Взгляд янтарных глаз был заворожен, благодаря восприятию слухом этой гипнотически прекрасной песни, которая отличалась желанием успокоить ребёнка, а также защитить от всех напастей. Это чувствовалось не только в лирике, но и во всём виде женщины, которая качалась из стороны в сторону, убаюкивая своё дитя и смотря мёртвым взглядом куда-то в пространство. В её глазах было столько боли – возможно, её бросил муж. Она излучала отчаяние, но и одновременно силу, которая никогда не сломает её, чтобы оставить своего ребёнка на произвол судьбы. И эта парадоксальная, свойственная практически всем женщинам выдержка завораживала Рена настолько сильно, что он не мог оторвать от неё взгляда, поражаясь её силе воле, схожей с…

В ту же секунду у молодого шамана расширились глаза от ужаса, когда он понял, что подобная ситуация может произойти и с Юи. Она никогда не бросит своего ребёнка, что бы ни случилось, и в этом Рен был уверен, ведь Вэй на собственной шкуре ощутила всё то, что называется ужасным словом «сирота». Ну, а Рен? Что будет делать он, если Вэй окажется беременной?

Смотря на эту женщину и явно видя на её месте свою любимую шатенку, Тао не мог найти конкретный ответ, но одно он знал точно: он не бросит их. Пускай Юи его возненавидит, не захочет видеть, но он ни за что на свете не бросит свою семью в беде.

Отведя взгляд и уставившись в пол, Рен слушал мелодичный голос женщины и чувствовал, как в нём что-то происходит. Что-то тяжёлое, около самого сердца, тяготило и тянуло его вниз, и это что-то – ничто иное, как взросление.

По его глупости, слабости, безответственности, возможно, пострадала его лучшая подруга, которая по совместительству является любимой девушкой, и которая почувствует невероятную боль от близкого ей человека. А Тао больше всего на свете боялся, что она будет ронять свои слёзы из-за него, в то время, когда он сам дал ей обещание, что она никогда не заплачет. Слёзы радости – это одно, но вот слёзы горя… Горя, которого Вэй настрадалась и без Рена, принимая на себя всю ярость мира. Горя, которого Тао хотел больше не видеть в отблесках её глаз.

Через десять минут разрушивший атмосферу перерождения разума звук открывшейся двери нарушил раздумья парня, заставив его резко поднять голову, а, увидев глаза шатенки, похожие на шары для боулинга, ещё и встать с самым обеспокоенным в мире лицом.

Неужели врач проболталась?

– Горло я посмотрела, – сообщила Рену врач, смотря на то, как шатенка передвигается, словно зомби, к выходу, забыв про своего друга. – Ничего серьёзного не увидела, возможно, был скачок давления.

– А с ребёнком что?! – нервничая, пытался достучаться до блондинки Рен, видя, как Юи уже скрылась в другом коридоре.