Чтение онлайн

Но что теперь? Теперь она полностью поняла, что для неё всё кончено, что она больше не вернёт его себе, что он больше никогда не подарит ей пылкого и в то же время детского взгляда, который всегда заставлял её душу трепетать. Турнир закончится, и она снова останется одна без смысла и цели в жизни. Так что же делать?

Философствуя на эту тему, брюнетка скользила по тёмной улице, освещённой фонарями, даже не заметив, как на неё пала тень, совершенно не принадлежавшая ей.

Почувствовав резкий захват на запястье, девушка успела лишь взвизгнуть, тут же почувствовав большую и сильную ладонь мужчины на губах, чтобы из них не вырвалось больше ни малейшего звука, после чего она была втянута в переулок и прижата к стене.

В глазах девушки было столько страха и истерики, что эти чувства слились в один общий поток слёз, который хлынул из серых, как мокрый асфальт, глаз. Но к удивлению брюнетки, которая вся сжалась из-за страха, этот маньяк не собирался ничего с ней делать, по крайней мере, Сара ничего не чувствовала. Именно поэтому, совсем чуть-чуть успокоившись (если в данной ситуации вообще можно успокоиться), она, часто дыша, открыла зажмуренные глаза и, привыкнув к темноте, увидела того, чьё лицо снова заставило её заплакать, но только теперь от облегчения.

Видя, что девушка больше не закричит, но старательно не встречаясь с ней взглядами, малахитовый принц убрал руку и отпустил её, выглянув из-за угла, чтобы проверить, что никого нет.

– О, духи, Лайсерг, я так испугалась, – с дрожащим голосом, который был едва слышен, сказала брюнетка, которая едва не теряла сознание. Однако вместо извинений за подобные действия Сара увидела, что даузер лишь стоит перед ней, часто от злости дыша, смотря куда-то в бок и сжимая крепко зубы.

Он словно решался на что-то. Решался и тут же ругал себя за своё решение. Было видно, что в нём боятся два я, которые возникают на правом и левом плече в виде ангела и демона.

– Почему? – прошипел, содрогаясь всем телом от злости, Дител, который всё же выпустил из себя первое слово, заставляющее Сару пугаться ещё сильнее, чем прежде. – Почему, чёрт возьми, из всех парней ты выбрала именно Тао?! – не сдержавшись на фамилии Рена, стукнул рукой по стене Дител, заставив брюнетку снова рефлекторно сжаться и зажмуриться, чувствуя, что Лайсерг в ту же секунду нервно отошёл от неё и развернулся спиной, постоянно издавая шипения от злости.

Девушка, услышав упрёк и ни что иное, как ревность, так как сама испытала подобные чувства и являлась можно сказать ветераном ревности, застыла, не в силах пошевельнуться или что-либо сказать. Её нижняя губа немного подрагивала, желая что-то донести до парня, однако шок был таким сильным, что она лишь скапливала все слова, через несколько секунд такого молчания лишь выдав то, чего не должна была.

– Ты сказал, что я тебе не нужна и тебе абсолютно плевать на мою судьбу, а также...

– Стоп! – резко крутанулся на месте Дител, которого от возмущения ещё чуть-чуть и разорвало бы. – Я не сказал, что плевать на твою судьбу. Не мешай меня с дерьмом, милая, – выставил указательный палец даузер, тем самым грозя девушке. – И не увиливай от вопроса, – резко вернул её к теме детектив, вцепившись в осмелевшую брюнетку взглядом своих разгневанных малахитовых глаз. – Почему ты выбрала именно его?

– А какая тебе разница, кого я выбираю? Тебя ведь это не должно волновать, – понимая, что Дител просто не так всё понял и, судя по всему, не слышал того, о чём она говорила с Тао, но всё же решилась Сара проверить свои предположения.

– Да меня и не волнует! Но только не его! – чувствуя, как злость бурлит, кипит и выливается наружу, сжимал и разжимал кулаки Дител, постоянно кидаясь то в одну сторону, то в другую. – Поверь, Сара, я знаю его лучше, чем ты, и он не тот, кто тебе нужен, – попытавшись вернуть себе самообладание и снова подойдя к девушке, возобновил попытку убедить её в этом даузер.

– Кто мне нужен? – поперхнулась воздухом от возмущения Вайтвуд, от обиды сжимая губы в узкую полоску. – Ты знаешь, кто мне нужен?! Ну?! Давай! – из глаз потекли слёзы, а голос начал срываться на крик, который легко мог бы привлечь любого прохожего. – Скажи мне, кто он, тот, кто достоин меня! Ну же! – утопая в слезах, просто на пролом атаковала брюнетка, видя, что детектив и слова вымолвить не может, смотря в пол ненавидящим себя за срыв взглядом.

Между ними повисло молчание, которое лишь изредка нарушалось шмыганьем носа плачущей девушки, так и оставшейся прижатой к стене перед парнем, упиравшимся одной рукой в стену и смотревшим в землю проклинающим всё взглядом.

– Я всего лишь пришла, чтобы извиниться перед ним и твоей девушкой, – прервав тишину и икнув от закончившегося потока слёз, сказала Сара, заставив этой новостью содрогнуться тело парня, а его мозг снова заработать и понять, что он сдал себя с потрохами. – К ней он меня и на пушечный выстрел не подпустит, но вроде бы я убедила его в том, что больше не наврежу ей, – и снова ответа или хоть какой-нибудь реакции со стороны парня не последовало, а, переведя взгляд своих заплаканных и покрасневших глаз на его не посвящённое ей задумчивое лицо, Вайтвуд с трепетом в сердце и комом в горле спросила: – Ты ведь всё ещё любишь ме...

– Нет, – холодно, резко и очень категорично перебил её Лайсерг, понимая, что сейчас нужно срочно выкручиваться из собственной глупости. – Я просто не хочу, чтобы ты попала в неприятности.

– Так это просто забота? – хоть он и не смотрел ей в глаза, но брюнетка и сама рефлекторно отвернула голову в другую сторону.

– Мы почти два года были вместе, поэтому ты не чужой мне человек, – пояснил Дител, чувствуя, как вся его злость сошла на нет и уступила своё место апатии и усталости.

– Лайсерг, – с плачевным придыханием, которое отличается отрывистостью, произнесла девушка, чувствующая, словно миллиарды кинжалов разом вонзились в её сердце, раздирая его на части, – пожалуйста, – она снова плачет, снова плачет из-за него, – не заботься обо мне больше, – сказав эти слова, она вырвалась из заключения даже не дёрнувшегося за ней парня и скрылась из переулка, оставив малахитового принца одного сотрясаться от боли, которую он получал как возмездие за свои слова и поступки.

Заботиться, жалеть человека, которого ты не любишь – это самое ужасное и паршивое чувство для раненого сердца, и именно это хотела сказать Вайтвуд тем вечером, полным боли.

Это утро стало поистине красивым для тех, кто вышел полюбоваться рассветом. Он содержал в себе красные и золотые цвета страсти, что не могло не вызвать восторженных вздохов, однако для одного человека, который и глаз не сомкнул этой ночью, этот рассвет был подобен крови, которая неминуемо подбиралась к нему, затягивая в трясину.