Чтение онлайн

Едва дверь за северянином закрылась, Йо поспешил захлопнуть дверцу своего шкафчика и тут же подойти к дивану, чтобы рухнуть на него, запустив пальцы в волосы и откинув голову назад, при этом проскулив так, будто у него сейчас взорвётся голова.

А голова-то и правда очень сильно болела от бессонной ночи и постоянных мыслей, которые ему нашёптывали его два внутренних «я». Но только если у нормальных людей эти два проявления души могут быть злым и добрым, то у Асакуры они представлялись в виде ленивого, позитивного и несерьёзного пофигиста и взрослого, решительного и знающего, чего он хочет, мужчины.

Один говорил: «Расслабься и плыви по течению жизни. Если она любит, то вернётся, а если нет, то ты не в праве её удерживать». А у другого были слова намного жёстче, сильнее и больше: «Верни её! Если ты любишь, то должен бороться за своё счастье. Ты упустил её, потому что был размазнёй. Сейчас она, скорее всего, на стадионе, так покажи ей свою силу. Заставь её понять, кого она бросила. Где твоя мужская гордость, в конце концов?!»

И знаете, с каждым взглядом на неё, в Йо побеждал тот самый сильный мужчина, который был готов на безрассудные поступки, лишь бы вернуть ту, которую он любит.

Как и сказало второе «я», нельзя пресмыкаться, нельзя вымаливать прощения и просить вернуться, иначе это снова приведёт всё к старту или нулю, называйте, как хотите. Так как? Как заставить её вернуться к нему?

Резко дёрнувшись и приняв положение сидя, Йо лишь тяжело выдохнул и сцепил руки в замочек, наклонившись вперёд и смотря в пол суетившимся взглядом, который уже невозможно было остановить.

Взглянув на мобильный оракул, на котором было показано время, сигналящее ему, что через двадцать пять минут начало, он набрал в лёгкие столько воздуха, словно вдохнул всё воздушное пространство комнаты, после чего резко выдохнул, будто выкинув и свои мысли из себя. Он встал с дивана и подумал о действительно важной вещи... Пора бы уже, наконец, надеть штаны, которые битые минуты кричали и пытались выбраться из шкафчика на волю.

Поднимаясь по ступенчатым пролётам трибун к своей цели, которая находилась на десятом ярусе от арены, Трей поднял взгляд, застыв на последней десятой ступеньке, когда увидел то, как две девушки, одна из которой была его любимая жена, двигаются, как группа поддержки, выбрасывая руки вверх, потом делая волну телом вправо и влево.

Рядом с ними стояло два парня, которые абсолютно по-разному реагировали на такое поведение подруг. Рио смеялся, но не высмеивал, а наоборот, имея цель просто показать, что ему нравится то, что делают девчонки. А вот Рен, закрывая ладонью глаза, вопреки всем стоящим предпочитал сидеть, чуть ли не сливаясь с лавкой, чтобы его к этому позору не причисляли.

– А что здесь происходит? – с немного глуповатым видом, так и не определившись, на чью ему из парней сторону встать, решил уточнить Трей, после чего принять решение: стать, как Рио, или раствориться, как Рен.

– Мы с Сели будем вас с Йо подбадривать! – двигаясь то вправо, то влево боковым шагом и выбрасывая руки вверх, пояснила Юи, которая своей улыбкой и настроем повергла Трея в шок и заставила его посмотреть на Тао, который покрутил у виска пальцем, намекая на душевное состояние не только шатенки, но и златовласки.

– Ааа, – протянул с натянутой до предела улыбкой Юсуи, нервно дёргая левым глазом и подумав, что с такой группой поддержки они могут выиграть, не выходя на арену, судя по тому, как от девчонок все шарахаются и боятся приближаться. – А где Лайс? – оглядевшись по сторонам, решил Юсуи отвлечься на какую-нибудь другую тему, и почему-то отсутствие Дитела первым кинулось ему в глаза.

– Он нам за напитками пошёл, сейчас придёт, – ответила Сели, не сбавляя своего настроя и всё больше шокируя Трея, который тут же бухнулся рядом с Реном и солидарно прикрыл глаза. И теперь их было двое. Двое тех, которые сидели как-то отстранённо, прикрыв глаза, и желали провалиться под трибуны.

Ну что ж, пока парни, кроме Рио, который и сам был готов пуститься в пляс, старались слиться с лавками, на совершенно противоположной стороне стадиона, около арены, была маленькая тележка на колёсиках, которая продавала не только попкорн и мороженое (А что? Многие с детьми ходят), но и прохладительные напитки, которые спасали жизнь в один из таких знойных дней.

Как раз около такого передвижного ларька, только что расплатившись, находился уже упомянутый его друзьями Лайсерг, который взял два закрытых с трубочкой по середине стакана газированной воды и направился в обход по арене на другую сторону, где на десятом ряду ждали его друзья.

Он не спешил, во-первых, боясь в такой толкучке упасть и разлить напитки, во-вторых, времени ещё всё равно было достаточно. Но неожиданно до его слуха начали доноситься обрывки разговоров проходящих мимо людей и шаманов.

– Ну, там, где Асакура, жди яркого представления, – Лайсерг не видел, кто говорил, но это и не требовалось, потому что тут же совершенно с другой стороны донеслось ещё одно обсуждение.

– Да эта компания обязательно влипнет в какую-нибудь ситуацию.

– Да, точно. Сегодняшний бой снова не обойдётся без крови.

– Может покинуть деревню, пока не поздно?

– Уже как-то небезопасно становится.

И все эти реплики, абсолютно все, принадлежали разным людям, которые обсуждали в своих компаниях одно и то же – то, чего так стремились избежать Патчи.

Паника. Она уже не первый день охватывала зрителей, которые начали подмечать то, что чем ближе турнир приближается к концу, тем опаснее, жестче и агрессивнее становятся не только бои, но и жизнь в деревне. Без жестокости не обходился уже ни один второй бой, а конфликты между всеми шаманами, не только участвующими и «несправедливо» проигравшими возникали буквально на пустом месте и в считанные секунды.

Но почему-то, возможно, из-за своих проблем, до Лайсерга только сейчас начали доноситься тревожные сигналы, которые заставили его буквально замедляться при ходьбе, сдвигая брови, и чуть не врезаться в человека, который только что появился, пройдя через южную арку на стадионе.

Встретившись так прямо и так близко с голубыми омутами, которые были для даузера порождением зла, Дител резко остановился перед парнем, который, выразив удивление через выгнутые коромыслом брови, тоже остановился со своей «свитой» за спиной.

– Доброе утро, Дител, – не прибавляя ни «господин», ни «мистер», в своей обычной величественной манере поздоровался с ним Генрих, позади которого был не только Вальдемар (его «правая рука»), но и ещё несколько мужчин, которые так же были членами ордена «Чёрная Роза».

– В последнее время я могу лишь надеяться на то, что оно доброе, – прожигая блондина своим ярким, как у пантеры, взглядом, ответил Лайсерг, вызывая своим ответом лишь короткую и самодовольную ухмылку на лице Генриха.

– Знаете, по дороге сюда, я заметил то, что утро и правда не для всех доброе, – Лайсерг, услышав это, сразу же понял, к чему ведёт Шварц, из-за чего чертыхнулся про себя. – Многие шаманы даже стали спать тревожным сном и задумываются о том, чтобы покинуть деревню Добби.