Чтение онлайн

– Вальдемар, сегодня мы пройдёмся без тебя, – одарив жену суженным взглядом, тем самым предупреждая её, чтобы она не смела даже хохмить на эту тему, сразу же пресёк Генрих все слова Вольфа, когда тот выбежал, как тень, вслед за своим предводителем.

– Сэр, это слишком опасно, я не могу Вас отпустить, – даже и не думал отступать Вальдемар, который умел профессионально раздражать Анну лишь своим присутствием.

– Да не бойся ты, не съем я его, – вставила комментарий с презрением блондинка, на что Генрих устало выдохнул, ведь всё велось к очередной перепалке между его женой и подчинённым.

– Мисс Анна, я и за Вас беспокоюсь, – видимо, Вальдемар интерпретировал слова девушки, как обиду, но та лишь воздухом поперхнулась от возмущения.

– И без твоей заботы обойдусь, – сложив руки на груди, гордо вздёрнула нос Анна, заряжая воздух маленькими электрическими зарядами, которые грозились перетрансформироваться в молнии.

– Так, стоп, – остановил своего подчинённого от очередного комментария Генрих, которому резко испортили настроение эти двое закадычных врагов, причём воюющих из-за глупой причины – него. – Мне уже порядочно надоели ваши препирания, – на это Анна лишь упрямо поджала губы, будто говоря, что она его жена и имеет на него больше прав, а Вальдемар лишь продолжал изображать почтительного слугу, который не ведётся на презрение хозяйки дома. – Вальдемар, – угомонив обоих, выдохнул Генрих, – я не такой слабак, чтобы не суметь защитить себя и тем более свою жену.

– Я знаю это, сэр, но... – настойчиво продолжал Вольф, прервав свою оппозиционную речь только потому, что он увидел маленький красный огонёк, бегающий по груди Шварца. Заметив его нахмуренный и быстро соображающий что к чему взгляд, Генрих тоже озадачился его странным ступором и опустил взгляд к себе на грудь, даже не успев осознать, что произошло дальше. – Ложитесь! – воскликнув от испуга, сопровождённого громким выстрелом, сбил Вольф с ног Шварца и Анну своим мощным телом.

Всё начало происходить слишком быстро для того, чтобы что-то трезво оценить. Казалось, вот только что они стояли и по сравнению со следующими событиями мирно разговаривали, как тут над головой засвистела пуля, предназначенная Генриху и не попавшая в него только благодаря реакции наблюдательного Вальдемара. Дальше Вольф быстро встал со спасённого семейства Шварц и открыл огонь по тому, чьё лицо повергло в шок не столько взбешенного от испуга Генриха, сколько Анну, которая могла поверить во всё, что угодно, кроме предательства человека, стрелявшего с крыши одного из домов, и чьё лицо она не могла спутать ни с чьим другим.

– Анна! В дом! Быстро! – только что и почувствовала девушка резкий и сильный рывок за руку, который уводил её с места, где она лишилась дара речи и растеряла всю свою уверенность в друге, ведь эти малахитовые глаза были явно его – Дитела.

Слыша стук собственного сердца чётче, чем стрельбу прикрывающего их Вальдемара, Генрих был однозначно взбешён до невменяемого состояния. Он всем своим телом прикрывал Анну, которую он просто не мог потерять, а разум кричал о том, что ему самому нужно взяться за пистолет и, наконец, разовраться с этой назойливой мухой, которая развенчала все его сомнения.

Как он мог только усомниться в своих целях? Как мог подумать о том, что Дител, возможно, не такой, каким ему казался? Его гнев питал ещё и тот факт, что пуля могла задеть не только его, но и Анну, смерть которой он бы просто не пережил. Он бы тут же наплевал на осторожность и выступил хоть в одиночку против всех шаманов. И чем больше он об этом думал, тем сильнее ему этот план становился предпочтительным.

Забежав в холл особняка и пытаясь всё осознать, что для одного и другого было весьма трудно, Анна и Генрих восстанавливали дыхание не столько после короткого забега до дома, сколько из-за стучавшего во всём теле адреналина.

– Генрих, я... – начала подбирать слова девушка, даже не понимавшая, что можно сказать в такой ситуации. Она так старалась перенаправить Шварца, так пыталась увести его со стези неверного представления о мире, а Лайсерг просто взял и всё разрушил, причём действовав настолько неосторожно, что он мог задеть и её саму.

Что делать? Что думать? Анна просто не знала, куда бросаться за ответами, однако, судя по тому, как Генрих её остановил поднятием своей руки, у него уже были все ответы, которые он увидел своим серьёзным и презрительным взглядом где-то на стене.

– Анна, иди в комнату, – приказал Шварц своей жене, выслушивать которую ему сейчас абсолютно не хотелось.

– Но... – видя, что дело плохо, попыталась исправить ошибки блондинка, однако было уже поздно, и резко подаренный ей взгляд гнева был знаком того, что всё пошло прахом, и теперь Генриха будет очень проблематично убедить в том, что мир не такой, как он думает.

Вот уже около трёх часов прошло с тех пор, как герои деревни вернулись со стадиона обратно в общежитие. Бои были красочными и непредсказуемыми, но не настолько, как неожиданно появление рыжеволосой девушки, которую все, как один, восприняли с подозрением в скрытых мотивах её приезда. Ситуация усугублялась ещё и тем, что Рен ничего не рассказывал, а с Юи и вовсе не перекинулся даже взглядом.

Он был весь в своих мыслях, в которые никому не было доступа. В принципе Вэй и сама не хотела ни с кем разговаривать, взяв отведённое время тишины для тщательного осознания того, что она услышала от своей заклятой соперницы.

«Ен Тао не доволен тем, что Рен выбыл из турнира, и в этом он винит тебя», – топтавшись перед дверью комнаты Тао, вспоминала Юи этот надменный голос Котонавы, которая была просто счастлива сообщить ей эту новость.

Вэй уже около двух минут пыталась постучаться в дверь комнаты своего парня, разумеется, уже узнавшего об этом и, судя по его молчаливости, воспринявшего это близко к сердцу.

Снова что-то становилось между ними, снова что-то доказывало их невозможность быть вместе, однако, когда Вэй, переполненная уверенным решением того, что она сейчас поступит правильно, сжала кулак, чтобы постучать в дверь, вдруг из комнаты начали доноситься ярые возгласы шамана, который уже не одну минуту разговаривал со своим собеседником.

– Я сказал: это тебя не касается! – судя по всему, Тао говорил в комнате по телефону. – Я вышел из турнира по собственной воле! И прекрати её приплетать ко всему, что со мной происходит! – короткая пауза, Вэй ещё сильнее напрягла слух, буквально влипнув ухом в дверь. – Придумал бы что-нибудь пооригинальней! А то версия о том, что она этого и добивалась, уже устарела! – и это шатенка уже слышала от Мэгуми. Ен Тао считал, что Юи специально, так сказать, охмурила Рена и заставила его бросить турнир. Только вот, в отличие от Тао, Вэй считала эту идею не банальной, а наоборот весьма имеющей под собой основу, что и заставляло её угасать. – Да, я ей верю! – резко вырвали эти слова парня из гнетущих мыслей девушку, которая почувствовала резкую дрожь во всём теле и услышала короткий звон внутреннего колокольчика, заставившего все предыдущие, казалось бы, твёрдые решения вылететь из головы.

Она даже не услышала того, как Рен с той же решительностью повесил трубку, сказав своё твёрдое слово главы семьи, после чего дверь в комнату распахнулась, и они оба оказались друг перед другом с абсолютно не удивлёнными и серьёзными лицами. Тао как будто знал, что Вэй стоит за стенкой, а Юи словно ждала, когда Рен откроет дверь.

Постояв в тяжёлой и молчаливой обстановке около минуты, лишь одними взглядами делясь своими переживаниями и мыслями, оба сами и не поняли, как потянулись друг к другу и соприкоснулись в нежном поцелуе не только губами, но и душами. Тао словно говорил ей, чтобы она не брала в голову всю эту ерунду, которая была откровенной ложью, а Вэй прижималась к нему так сильно, чтобы он мог забрать из неё все сомнения и совершенно необоснованные мысли.

Закрыв на ощупь дверь, когда он втащил в комнату лёгкую, как перо, девушку, Рен ни на секунду не оторвался от её губ, которые отвечали ему с той же нежностью и искренней любовью. Он прижал её к закрытой двери, тем самым перекрывая ей пути отступления, и только после этого разорвал поцелуй, который был лишь сыром в его ловушке.

– Что тебе сказала Мэгуми? – задал вопрос Рен, смотря в глаза шатенке, которая была такой непредсказуемой, что могла это и утаить. Тао нужно было знать, насколько всё плохо, и немедленно. В принципе, Юи и сама не хотела от него скрывать правду. Едва не потеряв его несколько дней назад, она не хотела больше от него убегать, а тем более позволять кому-то влиять на её решения, именно поэтому она, с уверенностью, но и одновременно с подавленностью смотря ему в глаза, ответила: