Чтение онлайн

Состоявшийся в «Папирусовом доме» фуршет не отличался пышностью. В скромном, но стильном зале – гладкие белые стены, пол в крупную чёрную и белую клетку – вдоль стен вытянулись покрытые синей скатертью столы с закуской и выпивкой, по углам помещения красовались огромные букеты ярко-рыжих цветов, похожие на застывшие брызги салюта. Сразу при входе в зал на небольшом столике лежали высокие стопки книг. Собралось человек пятьдесят: почти половину пришедших составляли журналисты, остальные были финансисты и гости из некоторых других книжных издательств. Кое-кого из приглашённых Юрий знал лично, но в основном лица были незнакомые.

Собираясь на презентацию, Таня заметно нервничала. С раннего утра она была на взводе, разбила две чашки и едва не проткнула себе ногу выскользнувшим из рук тяжёлым кухонным ножом. Полётов всячески старался успокоить её, но она отмахивалась, бодрилась:

– Ладно, ладно, не маленькая уже. Справлюсь. Вот придём туда, и я тотчас успокоюсь.

– Чего ты нервничаешь так?

– Не знаю. Рубеж какой-то. Слишком много торжественности в душе.

– Я тебя не узнаю

– Сама не узнаю себя, – она развела руками и улыбнулась. – Вся издёргалась. Как видишь, психологи тоже умеют психовать…

Но войдя в банкетный зал, Таня сразу изменилась, взгляд наполнился уверенным спокойствием, на губах заплясала чарующая улыбка.

– Вот я и в порядке, милый, – шепнула она на ухо Юрию и подтолкнула вперёд. – Иди, принимай поздравления.

Юра сразу увидел Кинжалову и направился к ней:

– Здравствуй, Катюша.

Она выглядела совсем не так, как девушка из далёких студенческих времён. Держалась подчёркнуто доброжелательно со всеми, но в чертах её лица легко угадывалась своенравность и жёсткость профессионального дельца.

– Рада тебя видеть, Юрка, она потянулась губами, чтобы поцеловать его, но чмокнула только воздух, обозначив поцелуй в нескольких сантиметрах от щеки Полётова.

– Я тоже.

– Ты почти не изменился. Впрочем, нам ещё далеко до того возраста, когда люди становятся неузнаваемыми. Про твои дела не спрашиваю, потому что знаю, что всё в порядке, читаю всё, что ты пишешь. Или почти всё. Теперь вот и книги прочла залпом.

– Странно, что мы так долго не виделись. И странно, что наши дороги пересеклись нынче именно на книжном поприще. Теперь мы в некотором роде партнёры.

– Ты получил авторские экземпляры?

– Да. Вчера Татьяна привезла.

– У тебя потрясающий литературный агент.

– Вообще-то она не агент, а моя жена. Просто у меня не было ни времени, ни желания заниматься издательскими делами, вот она и взвалила на себя эту ношу.

– Жена? – Юрию показалось, что Кинжалову эта информация немного смутила.

– Мы, правда, ещё не расписаны, – добавил Полётов, следя за реакцией Катерины. В этой женщине не осталось и следа от той девчонки, с которой Юрий когда-то занимался «невинным» сексом. Она смотрела на него, как собственница. Он улыбнулся и тронул Катю за руку. – А твой супруг, я слышал, по банковскому делу?

– Да. Впрочем, наши отношения скорее похожи на деловые, чем на семейные, – она взяла с подноса бокал с белым вином и наморщила носик. – Ты меня понимаешь? Я практически свободна. У каждого из нас своя жизнь, – она взяла Юрия под локоть, и Полётов мысленно усмехнулся.

К ним то и дело подходили, завязывали какие-то бессмысленные разговоры, и он привычно улыбался, шутил, отвечал на вопросы. Время от времени он поглядывал на Татьяну. Вокруг неё суетились мужчины, протягивали визитные карточки, предлагали вино. Один раз Юрий встретился с Таней взглядом. Она подмигнула, и в её лице Полётов увидел бездну счастья…

«Нет в мире второй такой женщины, – в который раз подумал он. – Мне выпала самая удачная карта».

Вечером, когда они вернулись домой, она увлекла Юрия на диван. Прижалась к плечу головой, поджала ноги и тихонько вздохнула.

– Я очень счастлива сегодня. А ты?

– Наверное.

– Ты не уверен? Тебе чего-то не хватает?

– Не знаю. Я ещё не переварил случившееся. Не свыкся с тем, что я писатель.

– Ты уже давно писатель! Как ты этого не понимаешь! Ты писатель не потому, что твои книги опубликованы, а потому что ты пишешь!

– Но теперь я не просто писатель, а писатель изданный. И это вселяет в меня незнакомое чувство. Счастлив ли я? Думаю, что да. Но во мне какая-то расслабленность. Может, усталость?

– Как тебе твоя Кинжалова?

– Акула.

– Да, хищное существо, – согласилась Татьяна. – Скажи, а у тебя с ней было что-нибудь раньше?

– Ой, не спрашивай о моих прошлых женщинах. Ты же не из таких, кому надо знать всю эту мелочь.

– Я не из таких, но я видела её глаза сегодня. Она постелила тебе под ноги ковровую дорожку. Приглашает. Хочет заполучить тебя.

– У нас с ней были забавные отношения, – Юрий замолчал, размышляя, затем вкратце рассказал, что связывало его с Катей.

– О! – Воскликнула Татьяна, когда он закончил. – Она приложит все силы, чтобы затащить тебя в постель. У неё комплекс незавершённых отношений в отношении тебя.

– Что ж, – засмеялся Полётов, – буду отбиваться.

– Она не нравится тебе?

– Мне нравятся многие… Давай-ка выпьем по бокалу шампанского. Теперь можно забыть обо всех, раздеться, сбросить маски официальных лиц…

Таня поднялась с дивана и подошла к столу, на котором лежало три пачки книг. Она задумчиво провела рукой по ним.

– Сбывающиеся мечты пробуждают грусть, – проговорила она. – Тащи бутылку, милый. Ляжем в постель, будем пить и разговаривать, мечтать и вспоминать.

– Ты загрустила?

– Грусть – обратная сторона радости. Слишком много было положительных эмоций, теперь пришло время грустить.

– Тебе нравится грустить?

– Иногда нравится. Тосковать не люблю, а грустить можно. Жизнь надо вкушать с разными приправами, – направляясь в спальню, Таня на ходу стащила юбку.

Они проговорили всю ночь и уснули только под утро, обессилевшие от переполнявших их эмоций…

***

– Звонил папа, – донёсся голос Тани из соседней комнаты, – поздравляет тебя, извиняется, что не смог приехать на презентацию.

Юра только что вернулся домой и ещё стоял в коридоре, не успев снять мокрую от снега куртку.

– Чёрт знает что на улице творится, – ворчал он.

Таня появилась в двери. Постояв несколько секунд в задумчивости, она проговорила: