Чтение онлайн

Меж ними завязалась непринуждённая беседа. Со стороны никто не заподозрил бы в них знакомых. Это был пустой трёп двух людей, которым просто приятно, находясь в чужой стране, потолковать на своём языке. Но Юрий, глядя в глаза Симону, испытывал чувство, ни с чем не сравнимое.

«Что же стряслось такого, что ты был вынужден в срочном порядке улизнуть из Испании? Какого масштаба опасность? Впрочем, что за глупость я думаю? Смертельная опасность. Вот единственный ответ. Но теперь уж всё решится благополучно. Теперь ребята выйдут с тобой на связь, и всё будет в порядке».

– Что ж, приятно было пообщаться на родном языке, – сказал, прощаясь, Мендоса.

– Буду рекомендовать ваше кафе, присылать моих знакомых, – улыбнулся в ответ Юрий. – Рад был встрече…

Отчитываться Юрий поехал в Мадрид.

Резидент выслушал доклад Полётова с удовлетворением, но после сказал:

– Юрий Николаевич, это хорошие новости. Можно сказать, просто прекрасные… Но со своей стороны я не могу порадовать вас ничем.

Полётов почувствовал, что кончики пальцев у него похолодели.

– Не знаю, что и ждать после этих слов, – проговорил он, натянуто улыбнувшись.

– Во-первых, мы закрываем два «почтовых ящика». Один из них – та самая фотолаборатория, которую вы нашли в начале вашей командировки. Второй – ресторан «Маргарита».

– Что случилось?

– В «Маргарите» сменился владелец. А с фотолабораторией Суареса я решил прекратить все контакты, потому что в последний раз один из связников забрал оттуда пакет, который, похоже, был вскрыт. Уверенности у меня нет, но всё-таки…

– Я понял, – кивнул Полётов.

– И ещё одна новость. Совсем чёрная…

Юрий почувствовал, как у него похолодело в груди. «Что стряслось? О чём он?»

– Это по поводу «Папирусного дома». – Старик нахмурился. – Знаете, я человек прямой и не вижу смысла ходить вокруг да около. Во время проведения операции по задержанию американского агента погибла ваша знакомая Екатерина Кинжалова.

– Как это погибла? – Юрий оторопел.

– Нелепая случайность. Я знаю только, что её ударили ножом. Была перебита артерия. Более точной информацией не владею. Поскольку мне известно, что вы знакомы с Кинжаловой чуть ли не со школьных времён, то приношу вам соболезнования… Мы все знаем, как иногда происходит в нашем деле. Тут уж ничего не поделать…

В голове у Юрия зашумело. Вихрем промчались слившиеся в расплывчатую массу картинки прошлых лет, лицо Кати в доли секунды превратилось из детского в девичье, затем – в женское, появилось её нагое тело, затем строгая фигура в деловом костюме…

«Надо же! Катюхи больше нет! А ведь ничто не предвещало… И не болезнь какая-нибудь, а моя работа… Моя работа…»

– Теперь вы с Соколовым можете браться за Уоллиса, – голос Старика вернул Полётова в действительность. – Вытаскивайте его на встречу и лупите из всех орудий. У Соколова имеются все необходимые материалы…

***

Утренний воздух был свеж. Над Барселоной низко плыли синеватые тучи.

– Пасмурно сегодня, похоже, дождик случится, – Соколов бодро вошёл в квартиру Полётова. Он был одет в лёгкий летний костюм серого цвета, на белой рубахе выразительно выделялся тёмно-синий галстук, украшенный на конце изображением розы, тонко вышитой серебристой нитью.

– Дождик? Пусть себе накрапывает, – Юрий проверил содержимое своих карманов. На нём были джинсы и просторная клетчатая рубаха. – Кофе будешь?

– Не хочу. Ты готов?

– Вполне, – Полётов остановился перед Михаилом. – Ну? Нервничаешь?

Соколов отрицательно покачал головой:

– Странное дело, но я абсолютно спокоен. А чего, собственно, в данном случае дёргаться? Разговор он и есть разговор. За результат я почти уверен… – И всё же его лицо казалось напряжённым. Пальцы руки слегка постукивали по ручке «дипломата». – Ты с Уоллисом как договорился?

– Он будет ждать меня в номере своей гостиницы.

– Тогда едем, – Михаил взглянул на часы и машинально поправил галстук.

– Миша, если не секрет, скажи, почему ты на серьёзные встречи надеваешь этот галстук? Талисман?

Соколов был лет на пять старше Полётова, но они могли вполне сойти за ровесников. Михаил всегда был свеж, подтянут, по-мальчишески улыбчив. Только очень внимательный наблюдатель мог обратить внимание на затаившуюся в его глазах твёрдость. В общении этот человек проявлял необыкновенное радушие, высочайшую эрудицию, всегда умел направить разговор в нужное русло. Но в отличие от Полётова, Михаилу редко удавалось по-настоящему располагать к себе людей и делать из них друзей. Та самая холодность, которая иногда проскальзывала в его взоре и которую он ловко скрывал, всё-таки брала верх в его существе и заставляла людей держаться на некотором расстоянии от Соколова. Однако это не мешало ему быть хорошим разведчиком и добиваться блестящих результатов. В Испании он работал уже четвёртый год, а до этого на протяжение трёх лет жил в Марокко.

– Галстук? – хмыкнул Соколов. – Это давняя история… В Марокко у меня был человек, которого мне передал на связь мой предшественник. Богатый человек, работал на нас не ради денег. Звали его Аль Рашид. Ему было лет пятьдесят в то время. Рядом с ним я чувствовал себя просто молокососом. Но он сразу сказал мне: «Михаил, спрашивай меня обо всём прямо. Не стесняйся задавать вопросы. Ты приехал в мою страну, не зная почти ничего, но ты должен узнать как можно больше. Тебе с людьми общаться приходится, ты не должен лицом в грязь ударить». Он относился ко мне по-отечески, хотя был мои агентом… Да, странные у нас сложились отношения. Почему-то он проникся ко мне уважением, хотя я не могу объяснить этого. Он был настоящей личностью. Мне до него расти и расти… И вот однажды он принёс на очередную встречу небольшой пакетик. «Это тебе подарок». Я лишь краем глаза заглянул в пакет, увидел там пару галстуков, поблагодарил и дальше мы приступили к обсуждению наших деловых вопросов. А вечером я пришёл к шефу для доклада и показал ему эти галстуки. Они были не новые, кто-то их уже носил, и я не мог взять в толк, почему Аль Рашид, богатейший человек, дал мне ношеные галстуки. Уж явно не из скупердяйства. Шеф посмотрел на них и засмеялся. «Эх, Миша, зелен ты ещё, до неприличия зелен! Это так называемые клубные галстуки. Не знаю, чем ты вдруг приглянулся Рашиду, но такой подарок – величайшая честь. Они служат пропуском в любое место, которым владеет Аль Рашид, будь то отель, ресторан и всякое такое». Если я появлялся в этом галстуке, я получал бесплатный номер в гостинице, бесплатную еду в ресторане, бесплатную женщину. И всё – высшего качества. Ко мне относились так, будто я сам был Аль Рашид. Никогда не думал, что такое случается в жизни…

– Часто приходилось пользоваться этим пропуском? – полюбопытствовал Полётов.

– Раза три мы для дела брали эти галстуки. Как-то раз попали в неприятнейшую ситуацию на дороге, помню, уже полиция подгребла, оружие наготове. Ни дипломатический паспорт, ни номера на автомашине не помогали. А у нас целый чемодан с секретными документами из военного ведомства… И вот тут один из полицейских увидел на мне этот галстук.

– И что?

– Долго извинялись, расшаркивались… Да-с, неприятная была ситуация. Я уж думал, что просто застрелят… А повернулось так, что почётный эскорт дали, до отеля проводили. Хвала Аллаху… Пару раз, признаюсь, в личных целях воспользовался этими галстуками.

Они спустились вниз и сели в машину.

– А теперь надеваю его в качестве талисмана…

– Стало быть, не до конца ты уверен в сегодняшнем разговоре, – заметил Юрий. – Иначе зачем тебе талисман?

Соколов пожал плечами:

– Мне кажется, что результат мне известен. Просто с годами я стал суеверным. Понимаю, что галстук в данном случае ничего не решает, но всё-таки…

Через пятнадцать минут их автомобиль припарковался возле стеклянных дверей отеля. Юрий прошёл через просторный холл и поднялся на лифте на четвёртый этаж. Под ногами стелился убаюкивающий зелёный ковёр с мягким ворсом.