Чтение онлайн

Есть еще и пятое. Когда еще при Союзе я смотрел, как в фильмах командир или боец, уходя из деревни или городка торжественно говорил – Мы вернемся, мы скоро вернемся...
– я переживал вместе с ним, понимал его. Сейчас, ничего кроме легкой брезгливости и презрения такой командир у меня не вызывает. Потому что он предатель – клялся защищать свой народ, а сам его предал – бежал от врага ! Конечно, если бы сейчас меня слышали всякие дерьмократы и не только они - наверняка подняли бы вселенский вой – так хаять тех, кто разбил врага и дошел до Берлина. Это не они дошли до Берлина – другие. А эти "выходцы" – лучше бы они, по крайней мере большинство, не выходили вообще. Их внешний вид, настроение, поведение, упаднические разговоры только ухудшали и без того неважное настроение тех, кому еще предстояло сражаться с врагом . Они – дурной пример ! И даже если они попадут снова в окопы, многие опять сбегут назад, на соединение с частями Красной Армии. Все эти окруженцы, отступленцы, идущие на соединение забыли главное: ЭТО ОНИ – КРАСНАЯ АРМИЯ ! КОТОРАЯ ДОЛЖНА СРАЖАТЬСЯ С ВРАГАМИ ! Жестоко это – жестоко, но это реальность жизни !

А есть еще и шестое. За 1941 год в плен попало около трех с половиной миллионов бойцов и командиров ! И, как всегда, был прав товарищ Сталин, говоря – у нас нет пленных, у нас есть предатели ! Правда он оскорбил этим около полумиллиона бойцов и командиров, попавших в плен по ранению, контузии, или в рукопашном бою... Но эти и старались сбежать из плена, и сбегали по нескольку раз, доказывая верность и преданность Родине. Правда ВСЕХ попавших в плен оправдывает одно серьезное обстоятельство, но о этом как нибудь в другой раз. А теперь скажите мне, зачем злобному особисту нужно было избивать, прессовать «выходцев», когда на каждом из них уже висело по два – три расстрельных срока. И это все по закону – в любой стране были такие же законы: и в Англии, и в США, и в Германии … Но злобные особисты и били и заставляли подписывать признания… Такое было. Только вот говорить о причине этим «выходцам» ну как то вроде не совсем удобно. А причина проста. Только самый тупой, подходя к своим не понимал, что им будут задавать вопросы, ответы на которые тянут на приличный срок, или расстрел – устав если не все знали назубок, то многое из него помнили. А жить очень хотелось, иначе бы они дрались, а не крались…Вот на вечерних привалах и заводились разговоры – что и как сказать, чтобы не выглядеть предателями и трусами. Обговаривались нюансы, придумывались разные эпизоды, уточнялись мелочи, договаривались о линии поведения. Не специально придумывалось, как обмануть особистов, но... И все это преподносилось особисту каждым по отдельности. Правда не все были достаточно умными – кто то в чем то прокалывался. И тогда перед особистом открывался СГОВОР ! За материалы на вышедших из окружения медали не дадут и в звании не повысят, даже спасибо не скажут. А вот за раскрытие СГОВОРА… Оставалось только выяснить причины сговора. Вот здесь особист и старался. И опять таки – он ничего не придумывал – он раскрывал ! Если просмотреть много фильмов, то станет ясно, что кололи на признание самых активных и умных – только они могли быть инициаторами такого сговора. Были, конечно и перегибы в работе особистов, но это скорее исключение, чем правило.

И последнее. Как я уже сказал в плен попало 3,5 миллиона. Отнимем скрытых врагов Советской власти – пол миллиона, отнимем пол миллиона попавших в плен по ранению и контузии, отнимем миллион совсем не подготовленных новобранцев – таких сразу видно на трофейных документальных фильмах. Сколько осталось ? Полтора миллиона сдавшихся в плен. Добавим к ним еще пол миллиона вышедших из всех окружений и убитых и раненых, но так и не убивших ни одного немца из - за своей трусости, или слабости духа. Итого два миллиона. В обойме винтовки – пять патронов, в нагане – шесть, ТТ – восемь. Если каждый такой боец и командир убил бы, даже ценой своей жизни всего двух немцев, то немецкая армия просто исчезла бы ! Всего два попадания, вместо того, чтобы красться по лесам ! Знали вы обо всем этом ? – я обвел взглядом так и не поднявших головы мужчин. – Не знали. Вот именно с такими особистами, именно так мыслящими, вам и пришлось бы столкнуться. И такое столкновение было бы не в вашу пользу. А стали сопротивляться – мгновенно угодили во враги народа.

– Да, нечего сказать... – подняв голову, криво улыбнулся Сергей – разложил так, что мороз по коже. Ничего подобного никогда не слышал.

– И не услышишь. Такую правду не напечатают, не снимут в сериалах – она никому не нужна – «ни нашим, ни вашим». Лучше пичкать народ жвачкой от «белых» и «красных» - а главные виновники должны остаться в тени и тихо делать свое черное дело. Вклинился Марат:

– Для того, чтобы такое знать, надо иметь необходимую информацию. Для того, чтобы решить проблемы, которые ты нам озвучил, нужно быть готовым к их решению. Но никто не делает ничего просто так. Значит все эти знания не простое собирательство. И если ты не собираешься писать книги, отстаивая свою точку зрения и знакомя с ней своих читателей, значит ты собираешь ее для чего то другого…Я решил слегка потрепыхаться:

– В прошлый раз у нас случайно зашел разговор о попаданцах в 1941 год. Я высказал свою точку зрения. Сегодня вы спросили, почему возникнут проблемы – я ответил.

– А мне кажется, что ты не просто так завел разговор в прошлый раз и сегодня не спроста так все разложил, хотя о том, как ты решишь эти проблемы ты ничего не сказал – высказался Марат.

– И мне тоже также показалось, что все это не случайность – есть у тебя какой то интерес. Колись давай – мы ничего никому не скажем ! – ухмыляясь внес свою долю Сергей.

– А вы уверены, что вам это надо ? Потом, если что, мне вас, как носителей секретной информации придется обезопасить от любопытного общества.

– Не пугай ежа голой задницей – вскинулся Сергей, а Марат посмотрел поощрительно – Сказал А, говори и Б. Я окинул взглядом сидевших за столом. Все были предельно собраны и требовательно глядели на меня.

– Значит так. Все, что я скажу – очень серьезно. Настолько серьезно, что обратной дороги уже не будет. Давайте пока выпьем, да закусим и каждый подумает – ему это надо ? Любой, кто решит, что ему это не надо, пусть пойдет на бережок, посидит, посмотрит на волны, послушает как птички поют…

– Но ты хоть намекни, о чем пойдет речь ?
– попросил Сергей.

1-9-4-1 год… - Я знал, я чувствовал ! – выплеснул эмоции Сергей. – Ты понял ! – он хлопнул сидящего рядом Ивана так, что его мотануло, словно тряпичную куклу. – Я же тебе говорил… Иван только поморщился, потирая плечо. – Ну говори... – поторопил он меня.

– Я пока скажу лишь одно: глядя на Ваню рядом с тобой я никогда не сяду. Все рассмеялись, напряжение отпустило. Выпили, закусили.

– Кто желает насладиться прекрасными видами – сейчас самое время. Никто на берег не пошел. Ладно…

– Я не зря собираю информацию о том времени. Мне она жизненно необходима. У меня появилась возможность попасть в 1941 год – прямо в начало войны. Цель, которую я ставлю перед собой – сделать все возможное, для того, чтобы погибло как меньше народа, война закончилась как можно быстрее и чтобы в том Советском Союзе не было той мерзости и гадости, которая есть у нас.
– Ну это ты загнул. Одному такое вряд ли под силу – заметил Марат.

– Одному возможно, но очень сложно.

– И ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой туда ? – высказал общую мысль Сергей .- Я бы не отказался... – улыбнулся я.

– Я иду с тобой – серьезно решил Иван.- Не спеши вперед батьки в пекло. Дай сначала старшим высказаться. Сергей был в своем репертуаре.

– Я, считай, уже ушел из отряда, теперь у меня есть свой командир.

– Да я это к слову сказал – замялся Сергей. – А мне что предложишь в твоем отряде ? Ведь ты хочешь создать отряд и быть в нем командиром ?

– Безусловно. Ты в этом подразделении – командир разведывательно – диверсионной группы.
– Это вроде бы как повышение ?

– И еще какое ! Думаю дойдешь до командира бригады – а это как минимум генерал – майор.
– А генерал – полковника ?

– Генерал – полковником буду я.

– Я согласен – без всякого юмора твердо сказал Сергей.

– А мне что предложишь – поинтересовался Марат.

– Должность начальника штаба.
– Согласен – резко бросил он.

– Я бы тоже пошел с тобой, да только стар я уже для спецназа – с сожалением протянул Виктор, переглянувшись со штурманом.

– А сесть в модернизированный по последнему слову техники Ми – 24, или, как его сейчас называют Ми – 35 тоже стар ? – вопросительно глянул на него я.
– На новый ?
– На новый …