Лучшие сказки мира
Шрифт:
Судья ответил:
— Я дам тебе повестку, отнеси ее дереву, и ты увидишь, что оно явится сюда в качестве свидетеля.
Судья выписал повестку, и Сантурам ушел с ней в лес. Антурам с любопытством ждал, что же будет дальше.
Через полчаса после ухода Сантурама судья выглянул в окошко и сказал:
— Что-то Сантурам долго не возвращается. Наверное, это дерево так далеко в лесу, что ждать нам придется до темноты.
Глупый Антурам ответил:
— Нет, ваша милость, оно стоит на опушке леса, я думаю, что Сантурам уже подошел к нему. Отсюда примерно час ходу до него.
И точно, через два часа Сантурам вернулся назад.
— Ваша милость! — сказал он. — Я сделал все, как вы велели, но дерево ничего не ответило и продолжало стоять как вкопанное.
— Ты ошибаешься, мой друг, — ответил судья. — Как только дерево получило мою повестку, оно сразу же поспешило сюда и объяснило мне все. Послушайте же мой приговор: Антурам должен вернуть тебе деньги, и я сажаю его на год в тюрьму за лжесвидетельство.
Антурам, не ожидая такого поворота дела, возмутился:
— Ваша милость! Я все это время находился здесь и не видел никакого дерева-свидетеля. Как же вы можете утверждать, что дерево пришло сюда и дало показания против меня?
Судья, усмехнувшись, ответил:
— Ты глупец. Твой собственный язык был свидетелем против тебя. Когда ты пришел сюда, то уверял, что не был ни в каком лесу и не знаешь никакого дерева. Если это правда, то откуда ты мог знать, что дорога до него и обратно занимает два часа? Значит, его местонахождение тебе прекрасно известно.
Таким образом, честный Сантурам получил назад свои деньги, а лжец Антурам был жестоко наказан.
СЫН КОРОЛЯ ФРАНЦИИ И КРАСАВИЦА ДЖОАНА
Французская сказка
Жили-были в одном королевстве добрый король и красивая королева. Был у них единственный сын, прекрасный, как ясный день.
Они любили его без памяти. Единственной страстью молодого принца была охота. Каждое утро с дюжиной верных слуг и двумя дюжинами борзых он отправлялся в дикие леса и каждый вечер под торжествующие звуки горна возвращался домой с добычей.
Но вот однажды лошадь принца вернулась домой одна. Молодой принц забрел глубоко в лес и потерял дорогу. Быстро стемнело, и из своих нор вышли на охоту голодные волки. Принц взобрался на высокий дуб и, устроившись среди его могучих ветвей, уснул. Когда он проснулся, солнце ярко светило и весело пели птички. Но как ни пытался принц найти дорогу в диком лесу, все его попытки были бесполезны. Присев отдохнуть, он утолил голод лесной земляникой и запил водой из прохладного родника. Целый день проискал он дорогу в лесу, а к вечеру, усталый, опять взобрался на старый дуб и проспал всю ночь. Так продолжалось три дня и три ночи. Днем принц упорно искал выход из дикого леса, а вечерами спал на ветвях старого дуба. Но вот на четвертую ночь, забравшись на дуб, он вдруг увидел вдали слабо мерцающий огонек. Он быстро слез с дерева и побежал в сторону мерцающего огонька. Целый час он пробирался сквозь густые заросли колючек, пока наконец не увидел стоящий в чаще леса освещенный замок. Он подошел к чугунным воротам и постучался. И вдруг — о чудо! — ворота открылись, и перед его взором предстала девушка, прекрасная, как день.
— Добрый вечер, красавица! — приветствовал ее принц. — Я сын короля Франции. Я потерялся на охоте и уже три дня и три ночи безуспешно пытаюсь найти дорогу домой. Я просто умираю от голода и жажды. Пожалуйста, не прогоняй меня и позволь мне остаться здесь на ночь.
— Входи, милый принц, — сказала, улыбаясь, девушка. — Меня зовут красавица Джоана. Я накормлю и напою тебя, но оставить на ночь не смогу, поскольку мои родители страшные людоеды и они скоро вернутся домой. Я очень не хочу, чтобы они нашли тебя здесь и съели.
— О, добрая девушка, — возразил ей принц. — Я очень устал и хочу спать. У меня нет сил возвращаться в лес.
— Ну, хорошо, — сказала девушка. — Входи, я накормлю, напою тебя и спрячу под бочкой.
И она сделала все, как обещала.
Ровно в полночь в замок вбежали запыхавшиеся людоед с людоедкой и сразу же заметили, что воздух что-то нечистый.
— Хм-хм! Человечинкой пахнет здесь. Тут что-то неладно, — сказал людоед страшным голосом.
— Это совершенно невозможно, — сказала Джоана. — Посмотрите сами.
Людоед с людоедкой стали искать повсюду, заглянули во все углы, все обшарили, но никого не нашли.
— Ладно, — сказали они. — Сейчас мы ляжем спать, а утром поищем получше. — Они повалились на кровать и захрапели.
Но красавица Джоана не торопилась засыпать. Она взяла пригоршню глины и слепила из нее колобок, на него она прицепила свой отрезанный локон. Затем она взяла у людоедов волшебную палочку, семимильные сапоги и разбудила принца.
— Вставай скорее! Мы должны бежать, иначе нас ждет несчастье.
И, надев сапоги-скороходы, они помчались быстрее ветра.
Услышав странный шум, людоеды почувствовали неладное и крикнули:
— Красавица Джоана, иди сюда, пора спать!
А волшебный колобок ответил голосом девушки:
— Сейчас, сейчас, только умою лицо.
Через минуту людоеды опять закричали:
— Красавица Джоана, иди сюда ложиться спать.
Волшебный колобок им в ответ:
— Сейчас, сейчас, только разденусь.
Прошло еще немного времени, и людоеды опять закричали:
— Красавица Джоана, где же ты? Пора спать.
— Сейчас, сейчас, только сниму башмаки, — опять ответил колобок.
И вот уже забрезжил рассвет, как людоеды опять спросили:
— Красавица Джоана, где же ты? Спать пора.
Но колобок ничего не ответил на этот раз, поскольку наступило утро и его волшебная сила закончилась. Не услышав ответа, людоеды кинулись в комнату Джоаны и все поняли.
— Ах, негодница! Она сбежала с человеком и унесла с собой нашу волшебную палочку и семимильные сапоги-скороходы. Скорее за ними, мы успеем поймать их и полакомиться человечинкой!
Людоед достал другую волшебную палочку и, надев десятимильные сапоги-скороходы, ринулся в путь со скоростью молнии.
Вскоре красавица Джоана и принц услышали за своей спиной свист и поняли, в чем дело. Взмахнула Джоана волшебной палочкой и превратила принца и себя в маленьких птичек. Уселись они на веточку дерева и начали распевать. Людоед подлетел к ним и спрашивает:
— Эй, птички-невелички, не видели ли вы красавицу с принцем?
Ничего не ответили птички, только продолжали распевать тоненькими голосочками.