Лучшие сказки мира
Шрифт:
– Берите железо да сваривайте, а я пособлю!
Принялись за работу. День куют и другой куют, Иван железо поворачивает да в горно носит. На третий день палицу изготовили.
– Испытай, годится ли тебе?
Взял Иван палицу за концы да попробовал через колено - в дугу согнул.
– Нет, это не палица. Куйте другую!
Через три дня сковали другую палицу, крепко закалили. Попробовал гнуть - не гнется, бросил о камень - сломалась.
– И эта не годится!
Сковали и третью палицу. Попробовал согнуть - не гнется, бросил о камень - не плющится. Кинул палицу кверху, скрылась она из глаз, а через три часа с шумом, с гулом обратно летит. Упала на камень, и камень на сажень в землю ушел, а палица не погнулась, не треснула.
– Ну, спасибо, теперь по мне палицу сковали.
На другое утро встал добрый молодец раненько, умылся беленько, льняным полотенцем утерся и стал с родителями прощаться:
– Не горюйте, не печалуйтесь, царевен найду - тогда свидимся.
Сунул за пазуху три пирожка, взял в руки палицу. Отец с матерью вышли провожать сына за околицу. Тут и распрощались. Дошел Иван до поворота и там последний раз шапочку снял, родителям поклонился. Они ему белым платком помахали и воротились домой.
А Иван шел день до вечера, красного солнышка до заката, никто ему не повстречался: ни зверь не прорыснул, ни птица не пролетела.
На другой день увидал Иван человека. В каждой руке у этого молодца по здоровому дубу. Стоит да дуб о дуб поколачивает.
– Здравствуй, богатырь Дубыня!
– Ну, какой я богатырь? Вот есть на свете богатырь Иван. Когда ему было три года, он волка - медного лба убил. Вся земля задрожала. Вот тот богатырь! Да уж не ты ли и есть Иван-богатырь?
– Зовут меня Иваном. Волка - медного лба я убил, а силой еще по-настоящему ни с кем не мерялся.
Стал Дубыня проситься:
– Возьми меня с собой!
– Пойдем.
Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли шли Иван-богатырь с Дубыней, пришли к двум большим горам.
Стоит между теми горами человек и гору о гору поколачивает, только гул идет.
– Здравствуй, богатырь Горыня!
– Разве я богатырь? Вот, слышно, есть на Руси богатырь Иван. Он в ребячьи годы волка - медного лба голыми руками убил - вся земля дрожала и гор много осыпалось. Вот тот богатырь!
Дубыня на Ивана показывает и говорит:
– Вот кто волка - медного лба убил!
Тут Горыня поклонился и просится:
– Возьми, Иван-богатырь, меня с собой!
– Пойдем.
Стало их трое. Шли с утра день до вечера, красного солнышка до заката, никто им навстречу не попал: ни зверь, ни птица.
На другой день подошли к широкой реке. Лежит на берегу человек, на усах через реку людей переправляет.
– Здравствуй, богатырь Усыня!
– Здравствуйте, молодцы удалые. Вот назвали вы меня богатырем, а того не знаете, что есть на Руси Иван-богатырь. Он ребячьим делом волка медного лба убил. Вся земля тогда дрожала, река из берегов выходила, сколько места затопила. Вот тот богатырь!
Дубыня с Горыней на Ивана показывают:
– Вот он и есть Иван-богатырь.
Тут им Усыня поклонился и просится:
– Возьмите, братцы, меня с собой!
– Пойдем.
И стали четверо путь-дорогу продолжать.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, а добрые молодцы вперед подвигаются.
Шли, шли и увидели избу. Во дворе большое стадо быков, а в избе никого нет. Иван-богатырь говорит:
– Ну, коли хозяина нет, поживем в этой избе, покуда все кругом не обыщем. Сперва обойдем восточную сторону, потом летнюю да западную, а под конец и в северную сторону отправимся. Где-нибудь нападем на след похитника царских дочерей.
На том и согласились.
– Ты, Дубыня, останься, обед вари, а мы восточную сторону обойдем, говорит Иван-богатырь.
Остался Дубыня, зарезал пять быков, сварил. Сидит, в окно поглядывает:
– Что это как долго названых братьев нет: обед простынет.
И вдруг, откуда ни возьмись, бежит Сам с ноготок, борода с локоток, сорок возов сена тянет. Сено притащил, воды из колодца достал. Накормил быков, напоил, стал считать. Считал, считал - пяти голов не хватает.
– Кто тут не кормит, не поит быков, а добром пользуется?
Оглянулся, увидал Дубыню. Схватил его и давай бить.
Бил, бил, приподнял избу с одного угла и сунул туда Дубыню.
– Пусть этот угол не гниет!
И убежал.
Вертелся, вертелся Дубыня и кое-как выбрался. Пришел в избу, влез на печь и лежит.
Названые братья воротились:
– Обед готов?
– Готов.
– А ты чего там лежишь? Вставай обедать!
– Не хочу: я сильно угорел, братцы.
Пообедали. Маловато показалось.
На другой день оставили Горыню обед варить.
И ушли.
Зарезал Горыня семь быков, сварил и стал названых братьев дожидаться. Сидит, в окно поглядывает:
– Чего долго нейдут?
Вдруг бежит Сам с ноготок, борода с локоток, сорок возов сена тянет. Прибежал, быков накормил, напоил, стал считать. Считал, считал - семи голов не хватает.
– Какой тут вор поселился? Не поит, не кормит, а добром пользуется!
Увидал Горыню, схватил и давай бить. Бил, бил, мял, мял, избу с одного угла приподнял и сунул туда Горыню.
– Лежи там!
И убежал.
Горыня вертелся, вертелся, кое-как выбрался из-под избы.
Дубыня, Усыня да Иван-богатырь пришли, а Горыня все на печи лежит, стонет.
– Чего, Горыня, лежишь? Вставай обедать!
– Обедайте, а я не хочу: голова болит, угорел!
– Что тут за угар такой?
– говорит Иван-богатырь.
Горыня молчит, и Дубыня молчит.
На третий день оставили Усыню обед варить. Остался Усыня один, зарезал девять быков. Обед сварил, попробовал: щи жирные и мясо уварилось. Сел под окошко, на улицу поглядывает.
Откуда ни возьмись, прибежал Сам с ноготок, борода с локоток, сорок возов сена приволок, Быков накормил, напоил, стал считать. Считал, считал, заругался:
– Да что тут творится? Сегодня девяти голов не хватает!
Схватил Усыню за усы, выволок из избы и давай бить. Бил, бил, таскал, таскал, приподнял избу с одного угла и сунул Усыню под угол.
– Будешь меня помнить!
И сам убежал.
Выбрался кое-как Усыня из-под избы, забрался на печь и лежит, поойкивает.