Чтение онлайн

Когда мать Аладдина услышала эти слова, у нее затряслись поджилки, и она чуть не выронила из рук блюдо. Визирь подвел ее к султану, и она поцеловала перед ним землю, а султан спросил ее:

– О старуха, почему ты каждый день приходишь в диван и ничего не говоришь? Скажи, что тебе нужно?

– Выслушай меня, о султан, и не дивись моим словам, – сказала старуха. – Прежде чем я ее тебе скажу, обещай мне пощаду.

– Пощада будет тебе, – сказал султан, – говори.

Мать Аладдина еще раз поцеловала землю перед султаном и сказала:

– О владыка султан! Мой сын Аладдин шлет тебе в подарок вот эти камни и просит тебя отдать ему в жены твою дочь, царевну Будур.

Она сдернула с блюда платок, и весь диван осветился – так засверкали камни. А визирь и султан оторопели при виде таких драгоценностей.

– О визирь, – сказал султан, – видел ли ты когда-нибудь такие камни?

– Нет, о владыка султан, не видел, – ответил визирь, а султан сказал:

– Я думаю, что человек, у которого есть такие камни, достоин быть мужем моей дочери. Каково твое мнение, о визирь?

Когда визирь услышал эти слова, его лицо пожелтело от зависти. У него был сын, которого он хотел женить на царевне Будур, и султан уже обещал выдать Будур замуж за его сына. Но султан очень любил драгоценности, а в его казне не было ни одного такого камня, как те, что лежали перед ним на блюде.

– О владыка султан, – сказал визирь, – не подобает твоему величеству отдавать царевну замуж за человека, которого ты даже не знаешь. Может быть, у него ничего нет, кроме этих камней, и ты выдашь дочь за нищего. По моему мнению, самое лучшее – это потребовать от него, чтобы он подарил тебе сорок таких же блюд, наполненных драгоценными камнями, и сорок невольниц, чтобы несли эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять. Тогда мы узнаем, богат он или нет.

А про себя визирь думал: "Невозможно, чтобы кто-нибудь мог все это достать. Он будет бессилен это сделать, и я избавлюсь от него".

– Ты хорошо придумал, о визирь! – закричал султан и сказал матери Аладдина:

– Ты слышала, что говорит визирь? Иди и передай твоему сыну: если он хочет жениться на моей дочери, пусть присылает сорок золотых блюд с такими же камнями, и сорок невольниц, и сорок рабов.

Мать Аладдина поцеловала перед султаном землю и пошла домой. Она шла и говорила себе, качая головой:

– Откуда же Аладдин возьмет все это? Ну, допустим, что он пойдет в подземный сад и наберет там еще камней, но откуда возьмутся рабы и невольницы? Так она разговаривала сама с собой всю дорогу, пока не дошла до дому. Она вошла к Аладдину грустная и смущенная. Увидя, что у матери нет в руках блюда, Аладдин воскликнул:

– О матушка, я вижу, ты сегодня говорила с султаном. Что же он сказал тебе?

– О дитя мое, лучше было бы мне и не ходить к султану, и не говорить с ним, – ответила старуха. – Послушай только, что он мне сказал.

И она передала Аладдину слова султана, а Аладдин засмеялся от радости.

– Успокойся, матушка, – сказал он, – это самое легкое дело.

Он взял лампу и потер ее, и когда мать увидела это, она бегом бросилась в кухню, чтобы не видеть джинна. А джинн сейчас лее явился и сказал:

– О господин, я к твоим услугам. Чего ты хочешь? Требуй – получишь.

– Мне нужно сорок золотых блюд, полных драгоценными камнями, сорок невольниц, чтобы несли эти блюда, и сорок рабов, чтобы их охранять, сказал Аладдин.

– Будет исполнено, о господин, – ответил Маймун, раб лампы. – Может быть, ты хочешь, чтобы я разрушил город или построил дворец? Приказывай.

– Нет, сделай то, что я тебе сказал, – ответил Аладдин, и раб лампы исчез.

Через самое короткое время он появился снова, а за ним шли сорок прекрасных невольниц, и каждая держала на голове золотое блюдо с драгоценными камнями. Невольниц сопровождали рослые, красивые рабы с обнаженными мечами.

– Вот то, что ты требовал, – сказал джинн и исчез.

Тогда мать Аладдина вышла из кухни, осмотрела рабов и невольниц, а потом выстроила их парами и гордо пошла впереди них ко дворцу султана.

Весь народ сбежался смотреть на это невиданное шествие, и стража во дворце онемела от изумления, когда увидела этих рабов и невольниц.

Мать Аладдина привела их прямо к султану, и все они поцеловали перед ним землю и, сняв блюда с головы, поставили их в ряд. Султан совсем растерялся от радости и не мог выговорить ни слова. А придя в себя, он сказал визирю:

– О визирь, каково твое мнение? Разве не достоин тот, кто имеет такое богатство, стать мужем моей дочери, царевны Будур?

– Достоин, о владыка, – отвечал визирь, тяжело вздыхая. Он не смел сказать "нет", хотя зависть и досада убивали его.

– О женщина, – сказал султан матери Аладдина, – пойди и передай твоему сыну, что я принял его подарок и согласен выдать за него царевну Будур. Пусть он явится ко мне – я хочу его видеть.

Мать Аладдина торопливо поцеловала землю перед султаном и со всех ног побежала домой – так быстро, что ветер не мог за ней угнаться. Она прибежала к Аладдину и закричала:

– Радуйся, о сын мой! Султан принял твой подарок и согласен, чтобы ты стал мужем царевны. Он сказал это при всех. Иди сейчас же во дворец султан хочет тебя видеть. Я выполнила поручение, теперь кончай дело сам.

– Спасибо тебе, матушка, – сказал Аладдин, – сейчас пойду к султану. А теперь уходи – я буду разговаривать с джинном.

Аладдин взял лампу и потер ее, и тотчас же явился Маймун, раб лампы. И Аладдин сказал ему:

– О Маймун, приведи мне сорок восемь белых невольников – это будет моя свита. И пусть двадцать четыре невольника идут впереди меня, а двадцать четыре – сзади. И еще доставь мне тысячу динаров и самого лучшего коня.

– Будет исполнено, – сказал джинн и исчез. Он доставил все, что велел Аладдин, и спросил:

– Чего ты хочешь еще? Не хочешь ли ты, чтобы я разрушил город или построил дворец? Я все могу.

– Нет, пока не надо, – сказал Аладдин.

Он вскочил на коня и поехал к султану, и все жители сбежались посмотреть на красивого юношу, ехавшего с такой пышной свитой. На рыночной площади, где было больше всего народу, Аладдин достал из мешка горсть золота и бросил ее. Все кинулись ловить и подбирать монеты, а Аладдин бросал и бросал, пока мешок не опустел.