Чтение онлайн

"Экое диво!
– подумал солдат.
– Огня не видать, а варево в котле так и бьет ключом, дай поближе взгляну". Своротил коня в сторону, подъезжает к купцам:

– Здравствуйте, господа честные!

А того и невдомек, что это не купцы, а все нечистые.

– Хороша ваша штука: котел без огня кипит! Да у меня лучше есть.

Вынул из мешка одно зернышко и бросил наземь - в ту же минуту выросло вековое дерево, на том дереве дорогие плоды красуются, разные птицы песни поют, заморские коты сказки сказывают. По той похвальбе узнали его нечистые.

– Ах, - говорят меж собой, - да ведь это тот самый, что королевну избавил, давайте-ка, братцы, опоим его за то зельем, и пусть он полгода спит.

Принялись его угощать и опоили волшебным зельем, солдат упал на траву и заснул крепким, беспробудным сном; а купцы, караван и котел вмиг исчезли.

Вскоре после того вышла королевна в сад погулять; смотрит - на всех деревьях стали верхушки сохнуть. "Не к добру!
– думает.
– Видно, с мужем что худое приключилося! Три месяца прошло, пора бы ему и назад вернуться, а его нет как нет!"

Собралась королевна и поехала его разыскивать. Едет по той дороге, по какой и солдат путь держал, по обеим сторонам леса растут, и птицы поют, и заморские коты сказки мурлыкают.

Доезжает до того места, где деревьев не стало больше - извивается дорога по чистому полю, и думает: "Куда ж он девался? Не сквозь землю же провалился!" Глядь - стоит в сторонке такое же чудное дерево и лежит под ним ее милый друнг

Подбежала к нему и ну толкать-будить - нет, не просыпается; принялась щипать его, колоть под бока булавками колола, колола - он и боли не чувствует, точно мертвый ле жит - не ворохнется. Рассердилась королевна и в сердцах проклятье промолвила:

– Чтоб тебя, соню негодного, буйным ветром подхватило в безвестные страны занесло!

Только успела вымолвить, как вдруг засвистали-зашумели ветры, и в один миг подхватило солдата буйным вихрем унесло из глаз королевны.

Поздно одумалась королевна, что сказала слово нехорошее, заплакала горькими слезами, воротилась домой и стала жить одна-одинешенька.

А бедного солдата занесло вихрем далеко-далеко, за тридевять земель, в тридесятое государство, и бросило на косе промеж двух морей, упал он на самый узенький клинышек - направо ли сонный оборотится, налево ли повернется - тотчас в море свалится, и поминай как звали!

Полгода проспал добрый молодец, ни пальцем не шевельнул, а как проснулся - сразу вскочил прямо на ноги, смотрит - с обеих сторон волны подымаются, и конца не видать морю широкому; стоит да в раздумье сам себя спрашивает "Каким чудом я сюда попал? Кто меня затащил?"

Пошел по косе и вышел на остров; на том острове - гора высокая да крутая, верхушкою до облаков хватает, а на горе лежит большой камень.

Подходит к этой горе и видит - три черта дерутся, кровь с них так и льется, клочья так и летят!

– Стойте, окаянные! За что вы деретесь?

– Да, вишь, третьего дня помер у нас отец, и остались после него три чудные вещи: ковер-самолет, сапоги-скороходы да шапка-невидимка, так мы поделить не можем.

– Эх вы, проклятые! Из таких пустяков бой затеяли. Хотите, я вас разделю, все будете довольны, никого не обижу.

– А ну, земляк, раздели, пожалуйста!

– Ладно! Бегите скорей по сосновым лесам, наберите смолы по сто пудов и несите сюда.

Черти бросились по сосновым лесам, набрали смолы триста пудов и принесли к солдату.

– Теперь притащите из пекла самый большой котел.

Черти приволокли большущий котел - бочек сорок войдет!
– и поклали в него всю смолу.

Солдат развел огонь и, как только смола растаяла, приказал чертям тащить котел на гору и поливать ее сверху донизу. Черти мигом и это исполнили.

– Ну-ка, - говорит солдат, - пихните теперь вон энтот камень, пусть он с горы катится, а вы трое за ним вдогонку приударьте: кто прежде всех догонит, тот выбирай себе любую из трех диковинок, кто второй догонит, тот из двух остальных бери, какая покажется, а затем последняя диковинка пусть достанется третьему.

Черти пихнули камень, и покатился он с горы шибкошибко, бросились все трое вдогонку, вот один черт нагнал, ухватился за камень - камень тотчас повернулся, подворотил его под себя и вогнал в смолу. Нагнал другой черт, а потом и третий, и с ними то же самое! Прилипли крепко к смоле!

Солдат взял под мышку сапоги-скороходы да шапку-невидимку, сел на ковер-самолет и полетел искать свое царство.

Долго ли, коротко ли - прилетает к избушке, входит, а в избушке сидит баба-яга костяная нога, старая, беззубая.

– Здравствуй, бабушка! Скажи, как бы мне отыскать мою прекрасную королевну?

– Не знаю, голубчик! Видом ее не видала, слыхом про нее не слыхала. Ступай ты за столько-то морей, за столько-то земель - там живет моя средняя сестра, она знает больше моего; может, она тебе скажет.

Солдат сел на ковер-самолет и полетел; долго пришлось ему по белу свету странствовать. Захочется ли ему есть-пить, сейчас наденет на себя шапку-невидимку, спустится в какойнибудь город, зайдет в лавки, наберет, чего только душа пожелает, на ковер - и летит дальше.

Прилетает к другой избушке, входит - там сидит бабаяга костяная нога, старая, беззубая.

– Здравствуй, бабушка! Не знаешь ли, где найти мне прекрасную королевну?

– Нет, голубчик, не знаю; поезжай-ка ты за столько-то морей, за столько-то земель - там живет моя старшая сестра, может, она ведает.

– Эх ты, старая хрычовка! Сколько лет на свете живешь, все зубы повываливались, а доброго ничего не знаешь.

Сел на ковер-смолет и полетел к старшей сестре.

Долго-долго странствовал, много земель и много морей видел, наконец, прилетел на край света, стоит избушка, а дальше никакого ходу нет - одна тьма кромешная, ничего не видать! "Ну, - думает, - коли здесь не добьюсь толку, больше лететь некуда!"

Входит в избушку - там сидит баба-яга костяная нога, седая, беззубая.

– Здравствуй, бабушка! Скажи, где мне искать мою королевну?

– Подожди немножко, вот я созову всех своих ветров и у них спрошу. Ведь они по всему свету дуют, так должны знать, где она теперь проживает.

Вышла старуха на крыльцо, крикнула громким голосом, свистнула молодецким посвистом, вдруг со всех сторон поднялись-повеяли ветры буйные, только изба трясется!

– Тише, тише!
– кричит баба-яга.