Чтение онлайн

Лев кивнул косматой головой, поднял лапу, размахнулся и ударил по каменной стене. Стена как стояла, так и осталась стоять, а лев пребольно расшиб себе лапу.

За дело принялся осел. Сначала он внимательно осмотрел кладку и приметил камень внизу стены, державшийся не очень прочно. Потом повернулся задом, примерился и лягнул стену раз, другой. Камень вылетел, и большой кусок стены рухнул, зашибив льву вторую лапу.

– Да, - сказал с уважением лев.
– До сих пор я думал, что сильнее льва зверя нет. Оказывается, я ошибался. А что ты умеешь еще делать? спросил он почтительно.

– А еще я умею есть колючки, - сказал осел, который к этому времени сильно проголодался.

– Ну, уж этому невозможно поверить!
– воскликнул лев.

Гарпалиону огляделся кругом, выбрал самый пышный куст чертополоха и с удовольствием принялся жевать колючие листья и колючие цветы.

– Теперь я вижу, ты действительно необыкновенный зверь и имя свое носишь не даром, - сказал лев.
– Ты рожден, чтобы царствовать над всеми зверями. Идем скорее, я познакомлю тебя с моими сородичами. Уверен, что они будут счастливы назвать тебя своим владыкой.

– Это мне подходит, - согласился осел.

Лев пустился огромными прыжками вперед. Осел еле поспевал за ним.

Скоро они достигли пустынной местности, где среди желтых песков вздымались скалистые утесы. Лев взбежал на самый высокий и оглушительно зарычал. В ответ послышалось такое же грозное рычание, и со всех сторон стали собираться косматые сородичи.

Наш осел, признаться, оробел при виде львиного племени. Но потом вспомнил, что его зовут Гарпалиону, и приосанился - захлопал ушами и отставил хвост в сторону.

Лев сказал:

– Собратья, я привел к вам удивительного зверя. Думаю, что лучше его владыки нам нигде не найти.

– А зачем нам владыка?
– спросили львы.

– Но вы не знаете, что он умеет делать. Он ловит рыбу хвостом, он так умен, что голова его всегда перевешивает зад, и так силен, что от удара его могучих ног рушатся каменные стены. Но самое главное - это то, что он может есть колючки. К тому же его зовут Гарпалиону.

– Ну, если так, - сказали львы, - пусть будет нашим королем.

И осел Гарпалиону стал владыкой львов.

Давным-давно жили в глуши Шотландии двое братьев. Жили они в очень уединенном месте, за много миль от ближайшей деревни, и прислуживала им старуха кухарка. Кроме них троих, в доме не было ни души, если не считать старухиного кота да охотничьих собак.

Как-то раз осенью старший брат, Элсхендер, решил остаться дома, и младший, Фергас, пошел на охоту один. Он отправился далеко в горы, туда, где охотился с братом накануне, и обещал вернуться домой до захода солнца.

Но день кончился, давно пора было сесть за ужин, а Фергас все не возвращался. Элсхендер забеспокоился - никогда еще не приходилось ему ждать брата так долго.

Наконец Фергас вернулся, задумчивый, промокший, усталый, и не захотел рассказывать, почему он так запоздал. Но вот после ужина, когда братья сидели с трубками у камина, в котором, весело потрескивая, горел торф, и собаки лежали у их ног, а черный кот старой стряпухи, полузакрыв глаза, расположился на коврик между ними, Фергас словно очнулся и рассказал брату о том, что с ним приключилось.

– Ты, наверное, удивляешься, почему я так поздно вернулся?
– сказал он.
– Ну, слушай! Я сегодня видел такие чудеса, что даже не знаю, как тебе и рассказать про них. Я шел, как и собирался, по нашей вчерашней дороге. Но когда настала пора возвращаться домой, горы заволокло таким густым туманом, что я сбился с пути. Долго я блуждал, сам не знаю где, как вдруг увидел огонек. Я скорее пошел на него. Но только я приблизился к нему, как перестал его видеть и оказался возле какого-то толстого старого дуба. Я влез на дерево, чтоб легче было отыскать этот огонек, и вдруг вижу подо мной в стволе дупло, а в дупле что-то вроде церкви, и там кого-то хоронят. Я слышал пение, видел гроб и факелы. И знаешь, кто нес факелы? Но нет, ты мне все равно не поверишь!..

Элсхендер принялся уговаривать брата продолжать. Он даже подбросил торфа в камин, чтоб огонь запылал ярче, и младший брат повеселел. Собаки мирно дремали, а черный кот поднял голову и, казалось, слушал так же внимательно, как сам Элсхендер. Братья даже невольно взглянули на него.

– Поверь же, - продолжал Фергас, - все, что я скажу, истинная правда. Гроб и факелы несли коты, а на крышке гроба были нарисованы корона и скипетр!

Больше он ничего не успел добавить, ибо черный кот вскочил и крикнул:

– О небо! Значит, старый Питер преставился, и теперь я - кошачий король!

Тут кот прыгнул в камин и пропал навсегда...

Лет двести назад жил-был некий бедный человек. Он работал батраком на одной ферме в Ланеркшире, был там, как говорится, на побегушках - выполнял разные поручения и делал все, что прикажут.

Как-то раз хозяин послал его копать торф на торфянике. А надо вам сказать, что в конце этого торфяника высилась скала, очень странная на вид. Ее прозвали "Мерлинова скала". Так ее называли потому, что в ней, по преданию, когда-то давным-давно жил знаменитый волшебник Мерлин.

Вот батрак пришел на торфяник и с великим усердием принялся за работу. Он долго копал торф на участке по соседству с Мерлиновой скалой и уже накопал целую кучу, как вдруг вздрогнул от неожиданности - перед ним стояла такая крошечная женщина, какой он в жизни не видывал, - фута в два ростом, не больше. Она была в зеленом платье и красных чулках, а ее длинные желтые волосы не были перевязаны ни лентой, ни тесемкой и рассыпались по плечам.

Женщина была такая маленькая да такая ладненькая, что батрак, не помня себя от удивления, перестал работать и, воткнув заступ в торф, смотрел на нее во все глаза. Но он удивился еще больше, когда женщина подняла крошечный пальчик и проговорила:

– Что бы ты сказал, если бы я послала своего мужа снять кровлю с твоего дома, а? Вы, люди, воображаете, что вам все дозволено!
– Она топнула крошечной ножкой и строгим голосом приказала батраку: - Сейчас же положи торф на место, а не то после будешь каяться!

Бедняк не раз слышал много всяких рассказов про фей и про то, как они мстят своим обидчикам. Он задрожал от страха и принялся перекладывать торф обратно. Каждый кусок он клал на то самое место, откуда взял его, так что все его труды пропали даром.