Чтение онлайн

– Послушайте, – сказал Эд Вудман. – Здесь на десятом этаже живет невысокого ранга Новый Человек... квартира ВВ293КС. Я собираюсь пойти туда. – Он направился к двери. – Никто не хочет со мной? Может, ты, Ник?

– Иду, – откликнулся Ник. Он последовал за Эдом Вудманом и догнал его в тихом, устланном коврами коридоре.

– Он прощупывает, – проговорил Эд, подойдя к лифту и нажимая кнопку. Он указал на двери квартир, бесчисленные ряды которых заполняли одно это здание. – Он прощупывает за каждой из этих дверей. Бог знает чем это обернется для некоторых – поэтому-то я и хочу посмотреть на этого Нового Человека... Маршалла – так, кажется, его фамилия. Джи-5, как он мне однажды сказал. Мелкая сошка, как видишь; поэтому он и живет в здании, где в основном квартиры Старых Людей.

Лифт прибыл, они вошли в него и стали опускаться.

– Слушай, Эпплтон, – обратился к нему Эд. – Я боюсь. Меня тоже прощупали, но я ничего не сказал. Он что-то высматривает, и в нас четверых он этого не нашел, но где-нибудь может найти. И я хочу знать, что он сделает, когда найдет это. – Лифт остановился, и они вышли в коридор. – Сюда, – указал Вудман, стремительно шагая вперед; Ник заторопился, поспевая за ним. – ВВ293КС. Это мне и нужно. – Он направился к двери, а подойдя к ней, остановился; Ник успел нагнать его.

Эд Вудман постучал.

Никакой реакции.

Он повернул ручку. Дверь отворилась. Эд Вудман осторожно отвел ее в сторону, постоял, затем двинулся впереди Ника.

На полу, скрестив ноги, сидел стройный мужчина с небольшой черной бородкой, одетый в дорогой халат.

– Мистер Маршалл? – негромко спросил Эд Вудман.

Стройный темноволосый мужчина поднял свою раздутую шарообразную голову; он разглядывал их, улыбаясь. Но не произносил ни слова.

– С чем это вы играете? – наклонился к нему Эд Вудман. Обернувшись, он сообщил Нику: – Электрический миксер. Он поворачивает его лопасти. – Эд выпрямился. – Джи-5. Примерно в восемь раз выше нас по умственным способностям. Ну, он по крайней мере не страдает.

Подойдя ближе, Ник спросил:

– Вы можете говорить, мистер Маршалл? Можете вы нам что-нибудь сказать? Как вы себя чувствуете?

Маршалл захныкал.

– Вот видишь, – сказал Эд, – у него есть чувства, переживания, даже мысли. Но он не может их выразить. В больницах я видел людей, перенесших удар, когда они не могут говорить, не могут общаться с другими людьми, а только вот так же плачут. Если мы оставим его, с ним ничего не произойдет.

Ник с Эдом вышли из квартиры; дверь за ними захлопнулась.

– Мне бы еще немного таблеток, – пробормотал Ник. – Ты можешь предложить что-нибудь действительно толковое – подходящее для такого случая?

– Гидрохлорид дизепрамина, – отозвался Эд. – Я дам тебе немного своего; у тебя его, как я заметил, нет.

Они добрались до лифта, и Эд нажал на кнопку.

– Лучше мы не будем им говорить, – предложил Эд, пока они поднимались.

– Все равно они скоро узнают, – ответил Ник. – Об этом узнают все. Если это происходит повсюду.

– Мы неподалеку от Таймс-сквер, – сказал Эд. – Может быть, он прощупывает концентрическими кругами; Маршалл получил это прямо сейчас, а вот Новые Люди в Джерси могут и до завтра не отовариться. – Лифт остановился. – Или до следующей недели. Все это, возможно, займет месяцы, а к тому времени Айлд – должно быть, именно он – может что-нибудь придумать.

– А ты хочешь, чтобы он придумал? – спросил Ник, когда они выходили из лифта.

В глазах Эда Вудмана мелькнул огонек.

– Мне...

– Тебе трудно решить, – закончил за него Ник.

– А ты как?

– Меня ничто бы так не обрадовало, – ответил Ник.

Вместе они вернулись в квартиру. Оба молчали: между ними словно выросла стена. Просто больше не о чем было говорить. И двое мужчин понимали это.

– За ними должен быть уход, – сказала Илка Вудман. Она все-таки вытащила из них отчет о состоянии здоровья мистера Маршалла. – Но ведь нас миллиарды – мы можем с этим справиться. Для них должны быть созданы специальные центры, вроде игровых площадок. И дортуары. И питание должно быть организовано.

Чарли молча сидела на кушетке, перебирая складки на юбке. У нее был раздраженный, недоброжелательный вид; Ник не знал, почему – тогда это его, впрочем, и не заботило.

– Если нужно это проделать, – сказал Эд Вудман, – не мог бы он делать это помедленнее? Чтобы мы могли организовать уход? Они же могут изголодаться до смерти или попасть под колеса скибов – ведь они как малые дети.

– Предельная месть, – пробормотал Ник.

– Да, – согласилась Илка. – Но мы не можем оставить их умирать – беспомощных и... – она искала слово, – отсталых.

– Отсталых, – повторил Ник. Да, именно такими они и были – не как дети, а как умственно-отсталые дети. Отсюда и расстройство Маршалла, когда они попытались расспросить его.

И все из-за повреждения мозга. Их мозжечки были повреждены изнутри этой прощупывающей тварью.

Из все еще работавшего телевизора теперь уже раздавался голос ведущего обычной трансляционной сети.

– ...Всего двенадцать часов назад знаменитый физик Эймос Айлд, приглашенный Председателем Совета Грэмом на время кризиса в качестве специального советника, предсказал по всей телевизионной сети, что присутствие на корабле Провони какой-либо инопланетной формы жизни полностью исключено – повторяю: полностью исключено. – Впервые Ник уловил в голосе ведущего неподдельный гнев. – Из этого можно заключить, что Председатель Совета доверился... как это говорится? Доверился колоссу на глиняных ногах или что-нибудь вроде того – не знаю. Господи помилуй. – Было видно, как ведущий опустил голову. – Казалось хорошей мыслью – нам, во всяком случае, – навести балтиморскую лазерную установку на дверцу «Динозавра». Теперь, задним числом, мне кажется, это было слишком простое решение. После десяти лет скитаний в космосе Провони вовсе не собирался позволить прикончить себя подобным образом. И с ним был Морго Ран Вилк, как нам сообщили имя или титул инопланетянина. – Отвернувшись от микрофона, ведущий сказал кому-то вне поля зрения камеры: – Впервые в жизни я рад, что я не Новый. – Похоже, он не понимал, что его слышит весь мир, – да его это и не заботило: он продолжал сидеть молча, качая головой и вытирая глаза. Потом он исчез с экрана, и появился другой ведущий – очевидно, его преемник. Вид у него был похоронный.

– Повреждение нервной ткани, по-видимому, умышленно... – начал он, но тут Чарли взяла Ника за руку и увела его от экрана.

– Я хочу послушать, – запротестовал он.

– Мы собираемся прокатиться, – сказала Чарли.

– Зачем?

– Чтобы не торчать тут, будто нас сняли с вешалки. Мы полетим быстро. Мы полетим в «Пурпурной морской корове».

– Ты хочешь сказать, мы вернемся туда, где был убит Дэнни? – Он очумело уставился на нее. – У черных пидоров наверняка там какое-то ограждение, система тревоги...

– Им теперь не до этого, – тихо проговорила Чарли. – Во-первых, всех их собрали разгонять толпу, а во-вторых, если я хоть несколько минут не прокачусь на «Корове» – высоко-высоко и быстро-быстро, – то, наверное, покончу с собой. Я серьезно, Ник.

– Ладно, – согласился он. Да и в чем-то она была права: не было никакого смысла торчать здесь, прилипнув к телевизору. – А как мы туда доберемся?

– На скибе Эда, – ответила Чарли. – Эд, можно мы возьмем твой скиб? Немного прогуляться?

– Конечно. – Эд передал ей ключи! – Только вам может понадобиться горючее.

Ник вместе с Чарли поднялись по лестнице на крышу: до нее было всего два этажа, и лифт оказался ни к чему. Какое-то время оба молчали, поглощенные поисками скиба.

Расположившись наконец у рычага управления, Ник заметил:

– Тебе следовало бы сказать ему, куда мы направляемся. Насчет «Коровы».

– Зачем его беспокоить? – Это был весь ее ответ; больше она ничего не добавила.

Ник поднял скиб в небо – теперь оно было практически свободно от движения. Вскоре они уже парили над бывшим пристанищем Чарли. Там, на посадочной площадке, стояла «Пурпурная морская корова».