Чтение онлайн

Может быть, они просто устали от моей вечной болтовни и чтения, предположил Дангерфильд. Что ж, если так — встряхнем их.

— Я снова в эфире, — сказал он в микрофон, — по крайней мере на некоторое время. Итак, что я намеревался сделать? Кто-нибудь помнит?

Толчки больше не повторялись. У него было ощущение, что на некоторое время враги затихли.

— Подождите-ка, — сказал он, — загорелась красная лампочка. Кто-то вызывает меня снизу. Минуточку.

Он нашел в фонотеке нужную запись и перенес ее на магнитофон.

— Я получил заявку на «F"ur mich bist du sch"on», — объявил он с некоторым злорадством, думая о том, как расстроились те, внизу. — Ну как, можно устоять?

Нельзя, сказал он себе. И против сестер Эндрюс — тоже! Дангерфильд, как всегда, неподражаем.

Улыбаясь, он включил запись.

Ликующая Эди Келлер, дрожа от восхищения, наблюдала за червяком, медленно ползущим по земле, и знала с полной уверенностью, что ее брат находится в нем. Потому что внутри себя, внизу живота, она слышала монотонное: бум, бум, бум! — как бы эхо скрытых биологических процессов, происходящих в червяке.

— Убирайся из меня, червяк, — сказала она, хихикая.

Интересно, что думал червяк о своем нынешнем существовании?

Так ли он ошарашен, как, возможно, ошарашен Билл? Я должна приглядывать за ним, поняла она, имея в виду существо, извивающееся по земле. Потому что он может потеряться.

— Билл, — сказала она, наклоняясь к червяку, — ты такой смешной. Ты весь красный и длинный, ты знаешь об этом? — И затем она подумала: что мне надо было сделать, так это пересадить Билла в какое-нибудь человеческое существо. Почему я не догадалась раньше? Тогда все было бы в порядке. Я бы получила настоящего брата, отдельного от меня, с которым я могла бы играть.

Но, с другой стороны, у нее внутри поселилась бы новая, незнакомая личность, что вовсе не казалось ей таким уж забавным.

Кого бы я выбрала? — спросила она себя. Кого-нибудь из детей в школе? Взрослого? Держу пари, Биллу хотелось бы стать взрослым. Может быть, мистера Барнса? Или Хоппи Харрингтона, который, во всяком случае, боялся Билла. Или — она даже вскрикнула от радости — маму. Это будет так легко сделать. Я могу прижаться к ней, лечь рядом… И Билл может перейти в нее, а у меня внутри будет моя собственная мама. Здорово! Тогда я смогу заставить ее сделать все, что захочу. А она сможет подсказывать, как мне себя вести.

И тогда, думала Эди, мама не будет делать то, о чем не смог рассказать мне Билл. С мистером Барнсом или с кем-нибудь еще. Уж я послежу за этим. Я знаю, Билл не будет вести себя, как она, потому что он был так же шокирован, как и я.

— Билл, — сказала она, опускаясь на колени и взяв червяка; она держала его на ладони перед собой, — подожди, пока ты не услышишь мой план — знаешь какой? Мы собираемся прекратить те плохие вещи, которые делает мама. — Эди прижала червя к своему боку, там, где она чувствовала внутри себя что-то тяжелое и тупое. — Возвращайся обратно. Ты ведь не хочешь оставаться червяком, это совсем не весело.

Она снова услышала голос брата:

— Ты… ты… Я тебя ненавижу. Никогда тебе не прощу. Ты пересадила меня в слепое существо без ног и вообще без всего. Я мог только волочиться по земле — больше ничего.

— Я знаю, — сказала она, покачиваясь взад-вперед, все еще держа в руке бесполезного теперь червяка. — Ты меня слышишь? Ты хочешь сделать то, что я предлагаю? Уговаривать мне маму лечь рядом со мной, чтобы мы могли сделать, сам знаешь что? Тогда у тебя будут и глаза, и уши, и ты станешь настоящим взрослым человеком.

Билл сказал нервно:

— Не знаю. Не думаю, что я хочу быть мамой. Меня это пугает.

— Нюня, — сказала Эди, — лучше соглашайся, или ты не сможешь никогда больше выбраться наружу. Ну кем ты хочешь быть, если не хочешь быть мамой? Скажи мне, я все устрою. Вот те крест и провалиться мне на этом месте, если у меня ничего не выйдет.

— Посмотрим, — сказал Билл, — я поговорю с мертвыми и послушаю, что они скажут. Кроме того, я не знаю, получится ли это. Мне было трудно перейти даже в такое маленькое существо, как червь.

— Ты просто трусишь, — засмеялась она и забросила червяка в кусты на краю школьного двора. — Мой брат — большая деточка! Нюня!

Билл не отвечал, он мысленно ушел из ее мира в тот, которого мог достичь только он. Разговаривает с этими старыми, мерзкими, нерешительными мертвецами, сказала себе Эди. С этими пустыми дохляками, у которых никогда не бывает никаких развлечений.

И тут к ней пришла действительно ошеломляющая идея: я сделаю так, что он перейдет в этого сумасшедшего мистера Триза, о котором все сейчас говорят, решила она. Прошлым вечером в Форестер-холле мистер Триз встал и начал говорить ужасные слова о раскаянии, поэтому, если Билл будет вести себя странно или не будет знать, что сделать или сказать, НИКТО НЕ ОБРАТИТ НИКАКОГО ВНИМАНИЯ.

Однако возникала неприятная проблема: в ней самой будет находиться сумасшедший. Может быть, я смогу принять яд, как я не раз пугала Билла, решила она. Я могу проглотить несколько листьев олеандра, или касторовые бобы, или еще что-нибудь — и избавиться от мистера Триза. Он будет бессилен, он не сможет меня остановить.

Все таки это была проблема. Пребывание мистера. Триза внутри нее не казалось ей таким уж приятным — она достаточно часто видела его, чтобы невзлюбить. У него была чудесная собака — и все…

Терри. Вот! Она легко может лечь рядом с Терри, Билл выйдет и перейдет в собаку — и все будет прекрасно.

Но собаки мало живут. А отец и мать Эди говорили, что Терри уже семь лет — она родилась почти тогда же, что и Эди с Биллом.

Проклятье, думала она. Как тяжело решить. Вот где настоящая проблема: что делать с Биллом, который ужасно хочет выбраться наружу, видеть и слышать. Потому она подумала: кого из людей, которых я знаю, мне было бы приятнее всего чувствовать в себе? Ответ: своего отца.

— Хочешь переселиться в моего папу? — спросила она Билла.

Но тот не отвечал, он все еще был занят разговорами с мириадами тех, кто находился по землей.

Думаю, решила она, мистер Триз подойдет больше всех, потому что он живет за городом в окружении своих овец и не часто встречается с людьми. Биллу будет легче, потому что ему не придется много разговаривать. У него будут только Терри и овцы, а, поскольку мистер Триз сейчас совсем спятил, все складывается удачно. Держу пари, что Билл сможет гораздо лучше управляться с телом мистера Триза, чем сам мистер Триз. И все, о чем мне придется позаботиться, — это взять столько ядовитых листьев олеандра, сколько нужно, чтобы убить мистера Триза во мне, но не меня. Двух будет достаточно. Думаю, не больше трех.