Чтение онлайн

С ненавистью смотрю в их лица, запоминая черты одного и другого. Как же я их ненавижу сейчас. Как же я хочу, чтобы они оба исчезли из моей жизни!

Продолжая извиваться и брыкаться, впиваюсь ногтями в мягкую теплую кожу, оставляя после себя отметины и царапины. Кричу!

Кричу так, что у самой закладывает уши и сбивается дыхание.

Задницу обжигает ощутимым шлепком, и у Мирона наконец получается запихнуть меня в салон. Он захлопывает двери, блокирует их.

Отплевавшись от собственных волос, стремительно оборачиваюсь. В сердцах луплю по стеклу и замираю, потому что Мирон прикладывает свою руку через тонкую преграду к моей. Меня словно током прошивает от этого жеста с головы до пяток. Сердце в очередной раз за сутки замирает и ухает в низ живота.

Гейден наклоняется и произносит:

— Посиди тихо, НеАнгел. Я быстро.

А после отходит с Сашей к «майбаху». Смотрю в широкую спину, обтянутую толстовкой, до того момента, пока она не теряется в густой темноте. И даже после продолжаю всматриваться, прижимаю руку к стеклу.

Как я могла так встрять? Именно в него?

Я уже на грани истерики. Слишком много эмоций и потрясений за этот вечер, а главное — я не представляю, чем это всё закончится. Чёртовы американские горки, и я опять зависла головой вниз на мертвой петле.

Нужно успокоиться. Выровнять дыхание и очистить мысли.

Спускаю ноги с сиденья и, откинувшись спиной на кресло, зажимаю между ног ледяные руки. Пытаюсь согреться. Ключей в машине ожидаемо нет. Холод не отпускает, зато дыхание заметно выравнивается.

Пытаюсь взять себя в руки, выходит так себе. Зубы стучат не переставая, а чтобы дать отпор Гейдену и его приколам, нужно быть сильной и смелой.

Мирон возвращается через минуту.

Рывком открывает дверь, впуская порцию осеннего воздуха в салон. Падает за руль и одним нажатием кнопки оживляет и машину, и приборную панель. По ногам тут же начинает дуть теплый ласкающий воздух. Мои голые лодыжки благодарны.

Метрах в пятистах от нас горят задние фары «джипа» Змея. Он ждёт своего оппонента на стартовой позиции. Мирон медлит. Сжимает до скрипа кожи руль и быстрым движением облизывает губы, вглядываясь в темноту. Смотрю на него затаив дыхание и впервые за весь период нашего знакомства боюсь начать говорить.

— Я не хочу ехать. И не хочу, чтобы ехал ты, — против воли выталкиваю слова наружу.

Посмотри на меня, пожалуйста. Я так устала играть в нашу игру.

Я до чёртиков напугана. И с удовольствием бы уткнулась носом в твою шею. Обняла бы. И многое отдала бы, чтобы почувствовать твои объятия в ответ.

Гейден медленно поворачивает голову.

— Я должен.

— Почему?

— Расскажу после финиша. Поедешь со мной? Да или нет? — спрашивает, пытливо вглядываясь в моё лицо.

— Ты даёшь мне выбор?

— У всех есть выбор. У тебя тоже должен быть.

— Ты мне его не давал, когда тащил сюда.

— Не хотел, чтобы ты потерялась на этом поле и тебя сожрали кабаны, — криво усмехается Мирон.

Я тоже силюсь улыбнуться. Выходит, скорее всего, неестественно, натянуто и криво.

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой? Из-за спора?

— Не только.

— Тогда скажи почему. Сейчас.

Красивый и злой. Напряжённый и собранный, в своей стихии. Его не волнуют гонки и возможность разбиться. Но что-то беспокоит и не даёт расслабиться. Может быть, я?

— Потому что у меня должен быть стимул победить. А твоя жизнь — хороший стимул.

Это обезоруживает. На мгновение в моей душе и замершем теле становится чуточку теплее.

— Ты просто недооцениваешь свою, — шепчу потрясённо.

Он так близко. Его запах щекочет нос и проникает в лёгкие с каждым вдохом. Если протянуть руку, то я легко смогу коснуться его щеки. Если немного сдвинусь, то смогу прижаться к его губам и потереться о них, совсем как недавно это делал он, а я противилась.

В глазах Мирона привычно скачут демоны, манят и влекут, предлагая залезть к ним в котёл. Я очень устала им сопротивляться. А сегодня это делать особенно сложно. Моральное и физическое истощение вытягивает все силы. Хочется сдаться и выкинуть белый флаг.

Мы боремся взглядами, и я быстро киваю, пока не передумала. Мир проводит зубами по нижней губе, оставляя на ней белые следы, подаётся вперёд и точным движением протягивает через мою грудь ремень безопасности.

Задерживается рядом на секунду дольше, чем нужно, и нежно, совсем ему не свойственно, касается моего подбородка пальцами.

— Доверяешь мне?

— Не то чтобы очень…

— Спасибо за честность, — хмыкает Гейден и возвращается обратно за руль, устремляя взгляд вперёд.

Вдавливает педаль газа в пол, и машина трогается с места. Через миг, рыча мотором, мы равняемся с «джипом» Змея.

Хватаюсь за ленту ремня, сжимая её до рези в пальцах. Вперёд стараюсь не смотреть, там всё равно ничего не видно! Так темно! Ни огонька. Даже звезд на небе не рассмотреть. Впиваюсь взглядом в сосредоточенное и чуть заострившееся лицо Мирона с играющими на щеках желваками. И не понимаю, как докатилась до того, что вверила его рукам свою жизнь.

Я сошла с ума? Или это та самая любовь, о которой поют песни, пишут книги и снимают фильмы?

Не самое лучшее время размышлять об этом, но другого может и не быть.

Змей опускает стекло с пассажирской стороны, где сидит застывшая Ева, и Мирон, стиснув зубы, делает то же самое.

— Уломал девушку своего друга? Долго, Гейден, теряешь хватку. Дать парочку уроков? Знаешь, как быстро она, — кивает подбородком в Еву, — оказалась в моей простели?

Чувствую исходящую от Мирона новую волну агрессии, он просто в бешенстве, хотя старается не выдавать своего состояния. Кладу руку на его колено и сжимаю. Парень чуть дёргается от неожиданности и окутывает мою ладонь теплотой своей.

До мурашек.

— Избавь от подробностей. Где финиш? — холодно интересуется Мирон.

— Фары, — произносит Змей.

Мы все смотрим в лобовое, вдалеке несколько раз сверкают огни, и опять наступает темнота.

— Отлично.

— На счёт три…

Между машинами выходит девушка с поднятыми вверх белыми флажками. Они еле различимы, но всё же мелькают в темноте неясным мутным пятном.

— Мне страшно, — выдыхаю я с колотящимся на износ сердцем.

— Не бойся, — спокойно произносит Гейден, с силой сжимает мои пальцы и отпускает их, вцепляясь двумя руками за руль. — Когда я скажу: «Прыгай!» — прыгай.