Чтение онлайн

– Ну что? Нашёл ту самую, единственную и неповторимую? – имея в виду ёлку, которая свежее и лучше всех.

Женя посмотрел на меня.

– Нашёл.

Я поперхнулась глинтвейном и громко закашлялась, отворачиваясь.

– Да куда ты так торопишься? – Денис похлопал меня по спине, – будто последний допиваешь, мама ещё наварит. Хотя тебе явно надо бы поменьше, ты какая-то странная в последние дни.

Я продолжала стоять к ним боком, чтобы не встретиться взглядом с Женей. Не могу я! Я сейчас заору!

– Вот, – начал объяснять Женя Денису, – как увидел, с первого взгляда понял, что это она. Та самая.

– А на запах?

– И на запах идеальная, и по форме, и внешне… – я будто чувствовала его взгляд на мне, но повернуться не могла. И мне от ужаса казалось, что он отвечает совсем не про ёлку. – И на вкус самая лучшая.

– Ты что её ещё и попробовал? – усмехнулся.

– Да, – почему-то тише, – я хотел узнать её до мельчайших деталей.

– Пф, ну ты ёлочный маньяк, – заржал Денис, – не знал, что у тебя такой страстный фетиш. Скажу маме, что тебя нельзя оставлять с ёлкой наедине, а то ты её и того… – и продолжил пошленько хихикать.

– А тебе понравилось, Кэт? – спокойно спросил Женя, и я поняла, что прятаться больше нельзя. Нужно посмотреть ему в глаза.

Я повернулась и на всякий случай отпила ещё из стаканчика. Для храбрости. Женя следил за мной и ждал ответа, пока Денис ходил вокруг высокой, идеально стройной и пушистой ёлки, проверяя сделанный выбор.

– Да, – ответила я, не выдерживая его взгляд.

– Я её так долго искал, – добавил он смысла, а у меня сердце заколотилось и это не от очередной порции горячего напитка.

– Да минут десять всего, ты чего? – Денис пришёл с другой стороны ели, которую уже обошёл.

– Слишком долго, – добавил Женя, продолжая забивать тонкие ледяные гвоздики в мой гробик из сожалений.

– Ну как скажешь, по мне так вполне ничего такая, сойдёт! – Денис тряхнул ель за разлапистую ветку, ни одной иголочки не упало. – И по размеру как раз в гостиную. Тогда берём эту! Пойду оплачу!

Денис ушёл и оставил нас наедине, а мне некуда было спрятаться от этого взгляда, кроме как за стаканчик, который я держала перед собой двумя руками. Было ощущение, что я держусь за него и если отпущу, то упаду куда-то в огромную засасывающую пропасть. В серо-зелёную сверкающую бездну…

Он невероятно красив даже в маске, но его глаза… это что-то особенно сильно сводящее меня с ума. Я с замиранием сердца любуюсь тем, как опускаются ресницы на эту пронзительную зелень с вкраплениями, будто кристалликов льда. Они необычные, загадочные, опьяняющие…

Мне хочется поцеловать его ещё раз, чтобы он их закрыл и снова открыл, одаряя этим взглядом, полным самого настоящего блаженства. Он мой наркотик и я хочу видеть этот взгляд снова и снова, эти расширившиеся в экстазе зрачки… и поэтому целую его всё ниже и ниже, проводя пальцами по идеальным рельефным мышцам живота…

– А ты искала? – спросил Женя, выводя меня из транса.

– Нет! Она торчала в очереди за выпивкой, это я её нашёл, – ответил за меня Денис и оказался на сто процентов прав, даже в том вопросе, на который не отвечал. – Ну всё, сейчас нам её упакуют! Поехали домой, я голодный и хочу уже нарядить эту красотку!

Я поджала губы и опустила взгляд.

Не могу я ему сказать, что я тоже искала. Уже слишком поздно, меня нашёл другой. Все наши бесплодные попытки привели нас в тупик. И я не знала, что он ищет меня. Если бы я только знала… я бы не сдалась так быстро. Я бы не…

Теперь уже ничего нельзя вернуть. Слишком много времени прошло.

– Да, Катюш? – что-то спросил меня Денис, а я хлопнула глазами, не понимая, о чём он.

– Что?

– Ты где витаешь? Я говорю, у нас будет самый классный Новый год в этот раз, мы же вместе!

– Да, – натянуто улыбнулась я.

Подошли рабочие, чтобы снять ель с выставочной подставки и упаковать в сеть её ветки.

– Пойду заведу машину и подгоню поближе, – сказал Женя и ушёл.

– Что с тобой? ТЫ какая-то бледная?

– Глинтвейн… в голову ударил, кружится.

– Пойдём, усажу тебя в машину. С ёлкой мы с Жекой сами разберёмся.

И мы отправились в машину.

– Дорогие гости, ровно в шесть часов утра, когда пробьют наши часы, вечеринка закончится и погаснет свет. Наши помощники отведут вас в кабинки для переодевания, где вас ждут все ваши вещи, а затем проводят к выходу. Каждого гостя отвезёт домой персональное такси. Напоминаем, что для соблюдения правил клуба, анонимность нарушать запрещено, и вы можете покинуть вечеринку только с тем, с кем пришли или в одиночестве, если пришли по индивидуальному приглашению. А пока веселитесь! У вас ещё три часа удовольствий, используйте их по максимуму! Пусть все мартовские коты и кошечки утолят свою жажду любви!

Если раньше мне было тяжело, то теперь стало ещё хуже. Всю дорогу я боялась лишний раз взглянуть на Женю, который сидел за рулём. Тот единственный раз, когда я посмотрела в зеркало заднего вида, там тут же встретилась с задумчивым взглядом, его пронзительных серо-зелёных глаз. Мне показалось, что серебристых, словно ледяных, пятнышек в них стало чуть больше.

– Я найду тебя… – он не отпускал мою руку. Хоть за мной уже пришла девушка помощница в чёрном бархатном боди и маске без ушек.

– Нам нельзя, за мной пришли.

– Мне всё равно…

Если бы он только знал, как мне жаль, что… мы встретились именно сейчас. А не где-нибудь полгода назад столкнулись в центре Москвы или ещё на одной вечеринке, которые я посещала, но только с одной целью, найти в толпе зелёные глаза в прорезях маски. Или его самого в любом другом наряде или без.

Сначала мне казалось это реальным, а потом я поняла, что проще найти звезду на небе днём. Я отчаялась и бросила эти бесполезные попытки. А он, оказывается, действительно искал.

Я убедила себя, что это было просто мимолётное наваждение, яркий секс, который ничего не значит. И продолжила жить, лишь изредка вспоминая его, как погружение в невероятную сказку, которая больше никогда не повторится.

Сейчас, впрочем, ничего не изменилось. Сказка не повторится – я уже с другим.

У дома нас встретил Варфоломей, сидящий на самом высоком сугробе. Он не собирался бежать нам навстречу, или хотя бы мяукнуть, просто наблюдал с задумчиво-царственным видом за копошением убогих людишек, пытающихся снять упакованную ёлку с багажника.