Чтение онлайн

– Ты же знаешь, Мить, - успокаивала его мама, - что такие тонкие моральные рассуждения не играют большой роли, если речь идет о столичных квадратных метрах...

– Ладно, черт с ними, - продолжал кипятиться папа.
– Пусть так, пусть юридически она законная дочь, ну давайте делить на троих, но с какой стати они собираются меня отодвинуть? Уж кто-кто, а я имею полное право на эту квартиру, это вообще-то мой отец ее заработал...

Мама тяжело вздохнула:

– Митя, а может все-таки домой? Жили же мы как-то без этих денег...

– Черта с два!
– выругался отец.
– Не дождутся!

– Вот как московская недвижимость портит даже почти святых людей, - грустно улыбнулась мама.

– Да при чем тут это?
– отмахнулся папа.
– У меня дети, для меня эти деньги совсем не лишние. И я имею на них полное право!

Так Рада узнала, что папина сводная сестра подала в суд, чтобы его лишили наследства, и потому их пребывание в Москве затягивалось. Это не могло не радовать ее, несмотря на расстройство родителей. Еще несколько дней она гуляла с мамой по столице: они посетили музей космонавтики, огромный роскошный планетарий, океанариум и музей живой природы, библиотеку имени Ленина. А потом Руслан опять позвонил ей...

Руслан часто вспоминал Раду, но не думал о ней подолгу. Она, конечно, нравилась ему: хорошенькая, тоненькая девочка, тем не менее, уже вполне оформленная и совершеннолетняя. Больше всего ему импонировали ее неопытность, невинность, детская непосредственность и восторженность. Ей нравилось абсолютно все, все ее вдохновляло и впечатляло - Руслан уже давно этому разучился. Наверно, поэтому и сама она его не впечатляла. Но в то же время его тянуло к ней, он как будто немного заражался ее энтузиазмом в отношении к жизни, когда она была рядом. Поэтому он пригласил ее еще на одно свидание и даже решил рассказать ей всю правду.

Сначала они сходили на выставку современного искусства - как и следовало ожидать, большая часть произведений Раде не понравилась, хотя она тщательно это скрывала - так же наивно, как неприязнь к столичным шоколадным изыскам. Руслан без конца внутренне потешался над ее боязнью показаться провинциалкой, потому что видел в этом глобальную тенденцию, только столичный бомонд скрывал свое мещанство намного виртуознее.

А потом он повел Раду на свою любимую смотровую площадку на крыше "Триумф Паласа", где у него работал знакомый консьерж. Погода, как нарочно, стояла великолепная: ясная, солнечная, безветренная. Москва лежала перед ними, как на ладони, и они стояли на этой крыше вдвоем, а вокруг разливался такой покой...

Рада сделала несколько фотографий на телефон.

– Бросай это дело, - усмехнулся Руслан.
– Таких фоток в интернете - как грязи.

– Ты прав, - смущенно потупилась Рада.
– Просто эти будут мои... знаешь, на память об этой поездке... А можно, я тебя сфотографирую?

– Валяй.

Потом они сделали селфи вдвоем, и прижавшись к девушке, чтобы поместиться в кадре, Руслан почувствовал, как отчаянно бьется ее маленькое сердечко. Его захватила нежность к ней и раскаяние.

– Знаешь, я... недавно расстался с девушкой, - выдохнул он.

Рада посмотрела на него очень внимательно и сочувственно.

– Она уехала в Англию учиться на год.

Рада долго молчала, а потом заставила себя улыбнуться и сказала:

– Вы не расстались, просто год вам придется пробыть на расстоянии...

Руслан попытался представить Эвелину, грустящую в одиночестве у окна с видом на Вестминстерское аббатство, и усмехнулся этой мысли.

– Она не станет хранить мне верность там, - откровенно признался он.

Рада хотела что-то ответить, но промолчала.

– Она уехала месяц назад, - продолжил тем временем Руслан, - и я ужасно тосковал... какое-то время я даже думал, что больше ни с кем не сойдусь... но...
– он подошел вплотную к Раде, протянул руку и заправил темно-русую прядь за маленькое ушко. Девушка на секунду прикрыла глаза и судорожно вздохнула. Руслан наклонился к ней и осторожно поцеловал в губы. Рада вся дрожала и вела себя так несмело, что у него закралось сомнение...

– Ты раньше целовалась?
– спросил он с улыбкой.

– Конечно!
– излишне запальчиво заверила его Рада.
– Только... это были мальчишки из моего класса... и я их... не боялась.

Руслан от души расхохотался:

– Ты меня боишься?

Рада потупилась:

– Ну... я боюсь тебя разочаровать...

– Ну и зря. Ты самая очаровательная девушка, какую я встретил за последний год.

Рада польщенно зарделась.

Он поцеловал ее еще раз, на прощание, у подъезда, а потом пропал. Иногда ему хотелось ей позвонить, но желание это не было настолько острым, чтобы взять и сделать это - оно как бы маячило на периферии сознания, и всегда перебивалось соображениями о том, что Рада - совсем ребенок, и это очаровательно, но он не сможет полюбить ее, как Эвелину - до поклонения, до обожания, до одержимости... И потому стоит ли продолжать, чтобы потом разбить ей сердце, тем более что она скоро уезжает обратно на Алтай?

Рада страшно тосковала, и мама не могла не заметить этого. Ее уныние по поводу безответной любви накладывалось на проблемы с бабушкиным наследством, и над семьей Данилиных нависла тяжелая туча. Папа ходил все время мрачный, весь обложился юридическими документами и почти ни с кем не разговаривал, кроме своего адвоката. Деньги были на исходе, на красивую столичную жизнь их явно не хватало, а мама откровенно томилась в мегаполисе, но все равно находила в себе силы подбадривать дочь:

– Не расстраивайся, милая, это неизбежно. Каждой женщине рано или поздно кто-то должен разбить сердце.

– Зачем?
– нахмурилась Рада.

– Точно не знаю, но думаю, дело в том, что все познается в сравнении. Трудно стать счастливой, не пережив горя.

Рада делала понимающее лицо, но внутри была уверена, что уже никогда не будет счастлива.

Она часто ходила на пленэры, чтобы поменьше околачиваться в квартире Федотовых: две недели и так уже растянулись до трех, а конца и края этой тяжбе не было видно. В то утро Раде пришла фантазия сделать рисунок Москва-сити, она собрала нехитрый набор: кусок двп, лист бумаги размера А3 и набор карандашей - в широкую сумку, сшитую мамой специально для таких случаев из клочков старых джинсов и отправилась к Дому художника, где как раз проходила выставка Серова. Рада прикинула, что за время стояния в двухкилометровой очереди она успеет набросать все, что нужно, но цены на билеты оказались выше, чем она предполагала, и потому пришлось заняться только рисунком, что, впрочем, не слишком расстроило юную художницу.

Она уже успела накидать общий силуэт и начала прорабатывать отдельные здания, как вдруг чья-то мягкая и теплая рука легла ей на плечо.

– Поверить не могу, вот так встреча!
– глаза Руслана искрились солнечным светом. Он ласково поцеловал Раду в щечку, а потом еще и обнял, как дорогого друга, которого не видел сто лет, чем совершенно выбил ее из колеи.
– Слушай, ты прости, что я пропал на целую неделю. Уезжал из города по работе, так замотался...

– А что за работа?
– поинтересовалась Рада. За прошлые два свидания он так и не сказал ей, чем занимается профессионально.